Хаотическое путешествие

— От лица Оэмицу — Три года спустя. — «Очевидно, я один из сыновей сильнейших Дьяволов Подземного Мира. Мой Отец — Люцифер, а моя мать — самая сильная Королева. Я не знаю, что такое Люцифер, но я знаю, что это нечто удивительное.» В итоге я унаследовал мамины серебристые волосы и глаза. У моего брата были рыжие волосы и глаза нашего Отца. Я очень взволнован, так как мы начнем изучать фехтование с нашим новым учителем. Мы с братом собираемся начать изучать основы фехтования с Окитой Судзи, Рыцарем моего Отца. И собираюсь взять у мамы несколько классных уроков. Нам с братом пришлось долго ныть, чтобы убедить родителей нанять учителя, который научил бы нас драться. Брат был тем, кто первым предложил это. Он хотел стать сильнее, так как очень восхищался нашим Отцом и неоднократно говорил мне, что быть Люцифером — это потрясающе, однако я до сих пор этого не понимаю. По какой-то причине отец и мама были в порядке с обучением брата, однако они неоднократно говорили мне не делать этого. Я не понимал, раз мой брат может это сделать, почему я не могу. Мы близнецы. Мы должны быть способны делать то же самое». Подумав об этом, мы отправились туда, где был Окита. Когда я добралась туда и встала перед ним, давление, которое он излучал, почти заставило меня упасть в обморок. На вид ему было лет двадцать с небольшим. Он носил традиционную униформу Шисенгуми, которая состоит из хаори и хакамы поверх кимоно, с белым шнуром, называемым тасуки, перекрещенным на груди и завязанным сзади. Функция тасуки заключается в том, чтобы рукава кимоно не мешали движению рук. Хаори окрашен в светло-голубой цвет, один из традиционных цветов Японии, а рукава были отделаны «светлыми горными полосками». — «Я буду тренировать вас, двух сопляков, в течение следующих 2 лет. Я научу вас, как стать настоящими воинами.» Сказал Окита. Он действительно был расслаблен. Как будто он не стоял перед сыновьями и женой Люцифера. — «Окита! Отнеситесь к своей работе серьезно.» Мама отругала его. Однако, в отличие от других членов пэров моего отца , он не боится мамы. Затем Окита дал нам два маленьких деревянных меча. — «Оэмицу, еще не поздно сдаться.» Пыталась убедить меня мама. — «Зачем мне сдаваться, мама?» Когда я спросил об этом с сияющей улыбкой, она сделала грустное лицо. — «Не волнуйся, мама. Все будет хорошо. Я могу это сделать. В конце концов, я хочу быть похожей на тебя и отца.» Сказал я, прежде чем принять неуклюжую позу. ------------------ Три года спустя. — «Теперь мне 6 лет, и я знаю, почему мама хотела, чтобы я перестал практиковать. Как бы я ни старался, я не могу сравниться со своим старшим братом. Я старался в 3-4 раза усерднее, чем он, но он всегда будет лучше. Я старался, чтобы мои родители гордились мной, но каждый раз они немного хвалили меня и возвращались, чтобы осыпать похвалами моего брата. По-видимому, он гений. Один раз на миллион гений. В то время как я. Я — игрушка для утешения, которую хвалят мои родители, чтобы я мог чувствовать себя лучше и не беспокоить их. Сазекс хвастается моим братом перед всеми главами Клана и их сыновьями, полностью избегая темы о своем другом сыне. Он известен как Золотой Ребенок в Подземном мире, благодаря своим непревзойденным талантам. Когда я пытался изучать Магию Воды, он тренировал ее в течение ¼ моего времени и давал в 10 раз больше результатов. И есть кое-что, что может пригодиться моему брату. Мой величайший позор… Сила Разрушения. В то время как он блестящ со своим талантом в этом, я известен как бездарный ребенок. Неважно, как усердно я работаю, я ничто по сравнению с моим братом. Служанки в замке хвалят его так, словно завтра не наступит, а со мной они даже не замечают моего присутствия. Я хочу, чтобы меня признавали за то, что я делаю… Однако, как бы я ни старался, я ничего не достигаю. — «Но! Сегодня 9 апреля, и это счастливый день! Я не могу позволить этим плохим мыслям влиять на меня. Моя бабушка, Венелана Гремори, родит мою тетю! Как это круто?!» Думал я, идя по стенам в сторону комнаты. Входя в неё… Я видел, что все были счастливы и широко улыбались… Я никогда не видел таких улыбок, когда они смотрели на меня или разговаривали со мной. Всякий раз, когда я хотел, чтобы меня похвалили за что-то, что я сделал, они становились невыразительными и говорили несколько слов. Тогда они оправдывались тем, что у них есть какое-то важное дело. Все были счастливы. Мой брат, Сазекс, мать, дедушка, бабушка… Мне кажется, что между ними нет места. Я закрыл дверь и обернулся. — «Это больно.» Сказал я, сжимая грудь. Затем я вернулся в свою спальню и лег на кровать… И плакал, пока не уснул.