Мешать соединенью двух сердец...

Аберфорт тяжело вздохнул, выслушав сообщение гонца, и лишь тихо переспросил: — Ты уверен? Молодой волшебник молча кивнул. — Они живы? — Наш человек говорит, что да… Пока да. Волдеморт ведёт переговоры с абизу* и оханкану** . Будто ему своих уродов мало. До конца недели вряд ли вернётся. Без него Пожиратели не решатся их убить. По крайней мере, Гарри Поттера. — Где их держат? — В подвале лондонского дома Лестрейнджей. — Разумеется. Беллатрикс не упустит своего шанса. — Мы будем что-то делать? — Что??? Атаковать штаб-квартиру Тёмного Лорда? Ты готов положить остатки Ордена в бессмысленной попытке освободить двух глупых мальчишек, возомнивших себя неуязвимыми? — У нас почти не осталось ингредиентов для зелий, нечем лечить раненых, не на чём обучать новичков. Всё это есть у нейтралов, но всё стоит денег. У Волдеморта с деньгами проблем нет, запасы Лестрейнджей, Малфоев и Розье поистине бездонны, — заметил тихо вошедший в комнату темнокожий мужчина. Довольно крупный, он двигался удивительно бесшумно и грациозно, напоминая хитрого и опасного дикого зверя. — Мальчики всего лишь хотели помочь. — И не нашли ничего умнее, как отправиться в Гринготтс, — недовольно буркнул Аберфорт. - Лучше бы поместье Малфоев попробовали обчистить, это было бы не в пример легче. — А почему не Лестрейнджей? Они богаче, — спросил третий собеседник. — Потому что там защиты ставил Родольфус Лестрейндж. И поверь, мальчик, они мало чем уступают защитам Гринготтса. А в чём-то, возможно, и превосходят. — Ага, особенно в спальне, — хмыкнул темнокожий. — Кингсли, не повторяй глупые сплетни, — поморщился Аберфорт Дамблдор. — Лучше подумай, что мы можем сделать. Потеря Гарри Поттера приведёт к отчаянию, люди утратят веру в победу, и тогда войну можно считать оконченной. За дверью послышались быстрые шаги и в комнату влетела взволнованная девушка. — Аберфорт, это правда? — К сожалению, да, Гермиона. — Почему же вы все тут сидите и просто разговариваете? Надо что-то делать! Гарри и Рон не сидели бы вот так, если б кто-то из вас попал в руки Пожирателей. Они бы думали, как вас освободить. — А чем же мы тут занимаемся, глупая девчонка? При этих словах Кингсли снова неопределённо хмыкнул. — И что вы предлагаете? Какие идеи? — Найджел, например, предлагает брать штурмом поместье Лестрейнджей. Как далеко ты рассчитываешь продвинуться, Найджел? До второй ступени крыльца, и то если очень повезёт? — У нас есть там свой человек. Правда, он не решается на что-то серьёзное, только передаёт информацию, но, думаю, мы сможем уговорить его буквально на минуту нейтрализовать защитные чары и открыть дверь… — Нет уже у нас там своего человека, — мгновенно помрачнев, перебил Найджела Кингсли. — Собственно, это я и пришёл сообщить. Да и не помог бы он ничем. Что за глупость, Найджел — на минутку снять чары. Не ожидал от тебя. Волшебники замолчали. Гермиона беспомощно переводила взгляд с одного на другого и, не выдержав, закричала: — Но сделайте же хоть что-то! Должен же быть какой-то выход! Должен!!! Аберфорт задумчиво погладил бороду. — Найджел, пришли Невилла и смени часовых, им пора отдохнуть. Найджел, кивнув, вышел. Спустя несколько минут примчался Невилл Лонгботтом. — Это правда, — не дожидаясь вопросов, рявкнул Аберфорт. —И рисковать силами Ордена мы не будем, да и бессмысленно вступать в открытый бой на их территории. Надо действовать умом и хитростью. — Думаешь перехитрить Беллатрикс? — недоверчиво спросил Кингсли. — И поручаешь это детям? При упоминании Беллатрикс кулаки Невилла непроизвольно сжались, а лицо исказила ненависть. — Нет, с Беллатрикс связываться нельзя, её нам не одолеть. У неё нет слабых мест, — покачал головой Аберфорт. — А вот Родольфус… Старик взглянул на Невилла. — Сынок, я знаю, что ты чувствуешь. И если не сможешь сдержаться, эту идею придётся оставить. Одна Гермиона не справится, а в помощь ей сейчас никого, кроме тебя, я выделить не могу. Кулаки Невилла медленно разжались. — Я справлюсь, — глухо произнёс он. — Ради Гарри, ради нашей победы, ради того, чтоб мама с папой страдали не зря, я справлюсь. — Вот и хорошо, — кивнул Аберфорт. — Итак, Родольфус, нынешний глава дома Лестрейнджей. Что вы знаете о нём? — Такой же сумасшедший маньяк, как его жена, — с ненавистью выдохнул Невилл. — А ещё? Невилл пожал плечами. — Владеет практически всеми известными боевыми заклятиями, создал парочку своих, довольно мощных и сложных в отражении, отлично управляет магией звука, легко выстраивает сильные защитные чары, — перечислил Кингсли. — Никогда не берёт пленных. Невилл и Гермиона переглянулись. — В юности Родольфус столкнулся с несправедливой, бессмысленной жестокостью, — задумчиво произнёс Аберфорт. — Это ожесточило его самого. Он умён, талантлив, бесстрашен, неподкупен и фанатично предан… — Тёмному Лорду, — нетерпеливо перебила Гермиона. — Как и Беллатрикс. Но что нам с этого всего? — … своей семье, — не обращая на неё внимания, закончил Аберфот. — И всегда держит слово, кому бы его ни давал. Кингсли прищурился и понимающе кивнул. — Значит, мы должны вынудить Родольфуса дать слово освободить Гарри и Рона? — спросила Гермиона. — Интересно, как мы это сделаем, разве что под Империусом? — буркнул Невилл. — Он довольно успешно противостоит Империусу, — заметил Кингсли. — Семье Лестрейнджей больше тысячи лет, там своя родовая магия, там сила поколений предков, которые помогают главе рода, там мощные амулеты, которые в чужих руках будут бесполезными игрушками… — Не запугивай их, Кингсли, — прервал его Аберфорт. — – Да, Гермиона, ты всё поняла правильно, вынудите Родольфуса дать слово не причинять вам вреда и помочь освободить наших друзей. Сам он их освобождать не будет, это ваша задача. — Но как, как??? — снова закричал Невилл. — Вы сказали, он фанатично предан своей семье. Его семья — это Беллатрикс и… — Рабастан Лестрейндж, его младший брат. Беллу не трогайте, она вам не по зубам. А вот Рабастан — вполне. В отличие от Родольфуса, Рабастан легкомысленный, поверхностный, слабый. Он всю жизнь привык чувствовать себя за спиной брата, в нём нет собранности и настороженности Родольфуса, с ним вы легко справитесь. — Думаете, Родольфус будет нам помогать, чтобы спасти брата? — недоверчиво уточнила Гермиона. — Я не могу точно сказать, что у Родольфуса в голове, — он, кстати, довольно сильный окклюмент. Не такой сильный, как Беллатрикс, но тем не менее. Но если он остался хоть немного таким, каким я знал его когда-то, думаю, что да. Аберфорт снова повернулся к Невиллу. — Невилл, ещё раз прошу тебя хорошо взвесить свои силы. Если ты не выдержишь… — Я выдержу, — пообещал Невилл. — Лестрейнджи мне за всё ответят. Но не в этот раз. Сейчас главное — спасти Гарри и Рона. Аберфорт кивнул. — Рабастан болтается по барам и притонам, не чурается и маггловских, — перехватил нить беседы Кингсли. — Часто возвращается под утро навеселе. Сделайте так, чтобы Родольфус видел, что брату угрожает реальная опасность, но не перестарайтесь. Если он решит, что брату уже не помочь, он уничтожит вас, его и себя. У него хватит на это сил. Невилл, слышишь? — Да слышу, — зло бросил Лонгботтом.- Я понял. Главное, чтоб сработало. Эти Пожиратели трусы и не думают ни о чём, кроме собственной шкуры. — Недооценивать противника глупо, — осадил парня Кингсли. — Можешь считать Родольфуса маньяком, психопатом, фанатиком, но не трусом. Я видел, как он защищал Беллу и Рабастана, когда мы их брали. Он не трус. И Аберфорт прав — он фанатично предан семье. В этом его слабость. Сыграйте на ней. Удачи, ребята. *в византийской демонологии зловредный демон женского пола, насылающий различные болезни **в кантабрийском фольклоре страшные одноглазые великаны, наполовину люди, наполовину звери