Мешать соединенью двух сердец...

Глава 22 - Здравствуйте, миссис Логботтом, - настороженно ответил Лестрейндж, слегка склонив голову. - Тяжёлая артиллерия, - пробормотал за спиной Гермионы Кингсли. – Умно со стороны Робардса, очень умно. Даже если Лестрейндж будет молчать, хватит того, что скажет она. А Гавейну и появляться не придётся. И Конфринго, пущенное им когда-то в израненного юнца с умирающим стариком на руках, тут не поможет, у неё козыри круче. Невилл осторожно обогнул старуху и сел рядом с Гермионой. - Ты зачем бабку притащил? – гневно прошептала девушка. - Она сама пришла. Робардс сказал ей, что Лестрейндж здесь и что с её помощью от него можно будет окончательно избавиться. - А ты знаешь, как именно Робардс хочет от него избавиться? - Знаю. Кингсли опустил руки им на плечи, призывая к молчанию. - Я рассчитывала застать тебя в более худшем состоянии, но и так неплохо, - процедила старуха, окинув Лестрейнджа ненавидящим взглядом. - Извините, что не оправдал ваших ожиданий, - привычно пожал плечами тот. - Да твою ж мать, - шёпотом выругался Кингсли и, как показалось Гермионе, пнул Родольфуса ногой. Она бы с удовольствием сделала то же самое. - Всё такой же наглый, циничный хам, - с удовольствием констатировала Августа Лонгботтом. В этот раз Лестрейндж благоразумно промолчал, может быть, просто не желая получить очередной пинок. - Что у тебя с лицом, кто тебя так разукрасил? – старуха, в отличие от Родольфуса, угомониться не собиралась. - Пустяки, не стоит упоминания, - махнул рукой Лестрейндж, искоса взглянув на Кингсли и слегка отодвигаясь. - А знаешь, мне нравится. Надеюсь, тот, кто это сделал, получил истинное удовольствие. «Она не знает, что это Невилл? – удивилась Гермиона и запоздало подумала, что бабушка как раз и могла сказать внуку всё то, о чём упоминал Родольфус, и тем самым определить его дальнейшую судьбу. – Хорошо, что сначала мы, а потом Кингсли объяснили Невиллу, как это выглядит на самом деле». - Тебе удовольствия такого рода должны быть особенно близки, - продолжала изгаляться старая ведьма. Лестрейндж, к облегчению Гермионы, промолчал и в этот раз. - А может, это твоя жена? Ходят слухи… - Августа! – осуждающе покачал головой Аберфорт. Старуха даже не взглянула в его сторону. -…что в последнее время она уделяет тебе слишком мало внимания. «Хоть бы он промолчал,» - подумала Гермиона. Но Лестрейндж заговорил. - Да, эти слухи имеют под собой основание. К моему большому сожалению, наш брак распался. Случается. Не я первый, не я последний. Моя жена предпочла мне другого… волшебника, и отнюдь не первого встречного. Это её право и её выбор, который я уважаю, не понимаю только, почему наша частная жизнь вызывает столь пристальный интерес магического сообщества. Но если им больше говорить не о чём, - Родольфус снова пожал плечами, - пусть строят домыслы и обсасывают воображаемые подробности. Могу лишь посочувствовать столь скудной эмоциональной жизни. Эту тираду он выдал на удивление спокойным, почти равнодушным тоном, лишь окаменевшие мышцы спины, подёргивающееся веко и побелевшие костяшки пальцев, которыми он вцепился в край койки, выдавали, чего на самом деле стоило Лестрейнджу это спокойствие. Кингсли неопределённо хмыкнул и, как показалось Гермионе, взглянул на Родольфуса с уважением. Аберфорт, если и был возмущён, то скорее выпадом старухи, нежели ответом Лестрейнджа. Лицо Колдмана оставалось непроницаемым. Невилл покраснел и, судя по его виду, мечтал провалиться сквозь землю или исчезнуть отсюда любым другим способом. - Два скорпиона не ужились в одной банке, - покивала головой старуха. – Что ж, это неудивительно. «Что бы Родольфус ни сказал, она лишь очередной раз его оскорбит и постарается вывести из равновесия». По-видимому, Лестрейндж тоже это понял и отвечать не стал. - Бедный Родольфус, тебе никогда не везло с женщинами, - притворно вздохнула старуха. «Она вообще уймётся?» - Гермиона гневно взглянула на Невилла. Тот ответил ей несчастным взглядом, говорившим «а что я могу сделать?». - Не знаю, что вы имеете в виду, миссис Лонгботтом, но в моей жизни была только одна женщина – моя жена, и с ней мне сказочно повезло, чем бы ни закончились наши отношения, - выдержка начала изменять Лестрейнджу. «Сейчас она поймёт, что добиться его реакции гораздо проще, оскорбляя Беллатрикс, а не его самого». В коридоре за дверью послышалась какая-то возня. Колдман взглянул туда и слегка нахмурился. - Может, дверь прикрыть? - спросил Кингсли. - Отчего же? Тут столько народа, - отмахнулась старуха. – Свежий воздух не помешает. Не так будет тянуть мертвечиной. - Это всё-таки больничная палата. Колдман, не хотите навести порядок? – возмутился Аберфорт. Колдман снова никак не отреагировал. Гермиона попыталась вскочить, но Кингсли пригвоздил её к месту. - Сделаешь ещё хуже, - прошептал он. - Только твоя жена, - насмешливо повторила старуха. – А как же Алиса? «Молчи, молчи, молчи, пожалуйста, не отвечай ей!» - взмолилась про себя девушка, догадавшись, что замыслила старая ведьма. К сожалению, Родольфус не заметил ловушки и проглотил наживку. - С Алисой Пурсоул мы всегда были просто друзьями, - начал он и тут же умолк. Но было поздно. - Друзьями, - издевательски протянула старуха. – Что ж, очевидно, именно так Пожиратели понимают дружбу. Ты, девочка, - она ткнула костлявым пальцем в Гермиону, - ты тоже у него в друзьях, да? Гермиона, разрываясь между желанием утвердительно ответить ведьме и страхом ещё больше навредить Родольфусу, замешкалась с ответом. - Ты, конечно, вольна дружить с кем угодно, - краем глаза Гермиона заметила, что Кингсли придерживает Лестрейнджа за шею, не давая тому ни встать, ни открыть рот , - но имей в виду – друзья Пожирателей кончают очень плохо, и сейчас ты в этом убедишься. Родольфус, - переключилась она на Лестрейнджа, - поздоровайся со своей… подругой. Один из авроров, стороживших палату, ввёл худую, измождённую женщину с измученным лицом и седыми волосами, торчащими клочьями.