Мешать соединенью двух сердец...

Глава 32 Кингсли вышел, а его место заняла Гермиона и, к немалому удивлению Родольфуса, Невилл. - Поздравляю, мистер Лестрейндж! - Спасибо, Гермиона, - улыбнулся Родольфус. – Но, Мерлина ради, как? Как вам это удалось? - Нелегко, - улыбнувшись в ответ, призналась девушка, отметив, что Лестрейндж в первый раз назвал её просто по имени. – Аберфорт сражался как лев. Доказывал, увещевал, объяснял, насколько важен будет такой шаг для того, чтобы в будущем тёмные волшебники, которые захотят уйти от Волдеморта, не боялись обращаться к нам. Это, пожалуй, стало одним из решающих аргументов. То, что вы помогли нам освободить Гарри Поттера, поддержали Рона, история с Робардсом… Ох, что мы только не говорили. Гермиона не упомянула, что Невилл и Колдман заявили на заседании Визенгамота, что считают срок, отбытый Лестрейнджем в Азкабане, достаточным, и поддерживают прошение Аберфорта Дамблдора об амнистии. Августа Лонгботтом, ко всеобщему удивлению, вмешиваться не стала. - Аберфорт показал ваши воспоминания, там, где вы спасаете Невилла. Это тоже впечатлило судей. «Только не показал тот момент, где он захватил папу», - с горечью подумал Невилл. - Что, решился-таки? – удивился Родольфус. - Только это, - призналась Гермиона. – В остальных вы выглядите… странно. - Да, мне свойственно увлекаться, - рассмеялся Лестрейндж, поняв, что она имеет в виду, и не удержавшись, процитировал: - Есть упоение в бою, И бездны мрачной на краю, И в разъяренном океане, Средь грозных волн и бурной тьмы, И в аравийском урагане, И в дуновении Чумы. Все, все, что гибелью грозит, Для сердца смертного таит Неизъяснимы наслажденья — Бессмертья, может быть, залог! И счастлив тот, кто средь волненья Их обретать и ведать мог. Изумлённая Гермиона осторожно взглянула на Невилла, которого могли вывести из себя эскапады Лестрейнджа, явно терявшего голову от неожиданно обрушившейся на него свободы. Он уже выглядел примерно так, как в воспоминании – глаза горели, на губах играла восторженная улыбка. - Я вас пугаю? - Родольфус заметил её удивление. – Не бойтесь. Эта увлечённость для меня всего лишь возможность чувствовать себя живым. - А других способов чувствовать себя живым у вас нет? – поинтересовалась девушка и тут же пожалела об этих словах, так резко изменилось лицо Лестрейнджа. Улыбка погасла, огоньки в глазах потухли, взгляд стал отстранённо-печальным. - По моим наблюдениям, чувствовать себя живым помогают три вида деятельности – война, любовь и творчество. Бой, наверное, самый простой способ, - негромко заговорил он, - но для него нужны некоторые условия, в первую очередь – иметь, с кем и за что сражаться. Конечно, не всем, многие обходятся без этого, им достаточно крови, которая льётся вокруг. В любом случае, по условиям предоставления мне свободы, этот способ для меня теперь закрыт, так что не пугайтесь, - он через силу усмехнулся, улыбка вышла вымученно-бледной. - Любовь… - улыбка превратилась в болезненную гримасу. Родольфус положил руку на грудь, туда, где под тонкой рубашкой угадывался массивный серебряный медальон, судорожно сжал его, потом отпустил и, не в силах говорить, лишь развёл руками. – Не сложилось. - Творчество… - Лестрейндж потёр переносицу. – Увы, здесь я тоже бессилен. Так что остались лишь воспоминания. - Но вы же будете играть? – спросила девушка. - А куда мне деваться? Я дал слово. Правда, извлекать звуки из инструмента – это далеко не то же самое, что играть, а я, к сожалению, сейчас способен только на это. Это не возможность почувствовать себя живым, это бесконечная пытка. - Осёкшись, Родольфус бросил быстрый взгляд на Невилла. Тот продолжал упорно смотреть в сторону, не принимая участия в разговоре. - Играть мне нечем и не на чём. - А тот рояль? – Невилл, наконец, подал голос. - Декорация, - махнул рукой Лестрейндж. – Когда-то был высококлассный инструмент, один из лучших в мире. Но, увы. Когда рука только-только зажила, я всё-таки решил попробовать. Результат меня, скажем так, сильно расстроил, я позволил себе поддаться чувствам. Когда овладел собой, оказалось, что в руке добавилась ещё одна трещина, а рояль восстановлению не подлежит. Разбил вдребезги, проще говоря. И руку, и инструмент. - Но инструмент же можно купить, - несмело предположила Гермиона, обходя вопрос с травмой руки. Ей вообще не нравилась эта тема. Она чувствовала, что Невилл вот-вот влезет в разговор и задаст так беспокоящий его вопрос, на который неизвестно как отреагирует Родольфус. - Такой – к сожалению, нет, - между тем покачал головой Лестрейндж. - Они настолько дорогие? Родольфус засмеялся. - Мисс Грейнджер, вы уже не раз могли заметить, что деньги для меня не проблема. Таких инструментов практически не осталось. А те, кому посчастливилось ими обладать, не отдадут их ни за какие деньги. Не всё в этом мире продаётся и покупается, как ни банально это звучит. Впрочем, - заметил он, - может, оно и правильно. Толку мне сейчас от такого инструмента. - У нас остался дедов рояль, - всё так же упорно глядя мимо Лестрейнджа, заметил Невилл. - Тебе очень повезло, если надумаешь играть. Мой инструмент, как я уже сказал, был один из лучших, но рояль профессора Пурсоула – это… это легенда музыкального мира. Ему нет равных. Чистейший звук, такого я больше нигде не слышал. Он уникален, второго такого нет. Береги его, Невилл. - Я не буду играть, - выдавил мальчик. – Поэтому будет лучше, если ты его… вы его заберёте. Лестрейндж потерял дар речи, потрясённо воззрившись на Невилла. - Мама бы так и сделала, - неохотно пояснил он. – И дед тоже. Родольфус покачал головой. - Алиса – возможно. Добрейшей души человек, я таких больше не встречал. А вот профессор, после всего, что случилось… не думаю, Невилл. Боюсь, это будет оскорблением его памяти. - Сделал бы, - угрюмо возразил Невилл и, поколебавшись, продолжил. – Незадолго до его смерти, когда мы все вместе навещали родителей, у них с бабушкой был разговор… Они думали, что я не слышу, но я слышал. Бабушка, как всегда, проклинала вас всех, а дед сказал ей, - Невил нахмурил лоб, припоминая, - сказал:»К несчастью, Родольфус не сумел остановить свою безумную жену, но я никогда не поверю, что он мог причинить вред Алисе». Потом они заспорили, поругались, больше не разговаривали, но он был в этом уверен до самой смерти, я знаю. Я всегда был на стороне бабушки, а вышло, что он оказался прав. Родольфус прикрыл глаза и какое-то время молчал, потом глухо произнёс: - Спасибо, Невилл. Мне очень, очень важно было это услышать. - Так что забирайте рояль, а то бабушка его выбросит в конце концов. - Невилл, этот инструмент стоит огромных денег, я не могу взять его просто так. Я выпишу тебе чек… - НЕТ!!! – пронзительно взвизгнул Невилл так, что Родольфус отшатнулся от неожиданности, и с яростью добавил: - Я никогда не прикоснусь к деньгам Лестрейнджей! Гермиона ожидала ответного взрыва, но Лестрейндж лишь кивнул. - Прости. Но ты не станешь возражать, если я пожертвую эти деньги вашей больнице? Взять просто так столь ценную вещь я не могу, - словно извиняясь, пояснил он. Лонгботтом молча кивнул. Родольфус написал несколько слов и протянул мальчику листок. Тот взял, мельком взглянул и буркнул: - А ты… вы не ошиблись? - Возможно, он стоит дороже, определить цену такой вещи практически невозможно, - смутился Лестрейндж. Гермиона из-за плеча Невилла заглянула в записку и оторопела. - Мистер Лестрейндж, но это же нереально много! - А, вы в этом смысле, - усмехнулся Родольфус. – Нет, ребята, это его очень приблизительная цена. Дать её, конечно, мало кто способен, но, поверьте, он её стоит. - И вы так легко можете заплатить такие деньги? – удивилась девушка. - Не то, чтобы легко, это немало даже для меня, так что платёж будет разбит на три части с интервалом в два месяца между выплатами. Надеюсь, Колдман с умом распорядится этими деньгами. - Я хочу спросить, - Невилл, наконец, решился. – Не за рояль, а просто. Или за рояль. Лестрейндж спокойно смотрел на него, ожидая продолжения. - Мама сказала, что это отец вам руку повредил. - Да, это была драка с твоим отцом, - так же спокойно кивнул Родольфус. - И он был не один? Их было четверо? - Остальные больше подзуживали. Обычная школьная драка. Никто не ожидал, что её последствия будут для меня столь фатальными. Невилл недоверчиво посмотрел на него. - А мама сказала… - Невилл, твоя мама слишком близко к сердцу приняла эту, в общем-то банальную историю. Мы с ней фактически вместе выросли, она очень переживала за меня. Скажи, ты дерёшься со слизеринцами? - Конечно, - кивнул Невилл. –С Малфоем и его прихлебателями. Вот они всегда втроём-вчетвером на одного. - Что-то ломать приходилось? - Да, случалось. - Вот видишь. - Но костерост обычно решал все проблемы. - Костерост сращивает кости, но вернуть пальцам гибкость, которая была до перелома, он бессилен. В большинстве случаев её и раньше не было, поэтому никто не замечает разницы. Мне просто не повезло. Но это всё далеко в прошлом. Невилл с подозрением взглянул на Лестрейнджа. Тот по-прежнему был абсолютно спокоен. - Почему тогда отец замешкался, когда выхватывал палочку, после того, разглядел, кто перед ним? - Не знаю, Невилл. Может, вспомнил, что когда-то мы с твоей матерью были друзьями. - Ну ладно, - кивнул, наконец, мальчик. - Мне тоже было очень важно это услышать. Лестрейндж вежливо наклонил голову. «Врёт, - подумала Гермиона, глядя на Родольфуса. - Не так просто там всё было.» Она заметила и то, что Родольфус, сожалея об Алисе, о девушке Колдмана, о других своих жертвах, ни разу не упомянул Фрэнка. - Как вам рояль отправить? – Невилл немного расслабился и, наконец, взглянул Лестрейнджу в лицо. - Этот мелкий пакостник всё сделает, - Родольфус щёлкнул пальцами. Перед ними тут же материализовался домашний эльф. - Привет, Браш! – обрадовалась Гермиона. Давно тебя не видела. Ой! Что с тобой? Эльф выглядел так, словно по нему пробежало стало кентавров. Оба глаза заплыли, нос свёрнут набок, губы распухли. Гермиона возмущённо взглянула на Лестрейнджа. - Я, конечно, бываю вспыльчив, - правильно истолковал он взгляд девушки, - но не до такой степени и предпочитаю равных противников. Отправил его к брату, чтобы Рабастану не было так безотрадно, а этот олух не смог разминуться с моей… с Беллатрикс. Хорошо, хоть жив остался, после встречи с Беллой это не каждому удаётся. Брат посмотрел на это всё и вернул его обратно, передав, что не готов взваливать его смерть на свою совесть. Браш, - обратился Родольфус к эльфу, - ты всё слышал. - Да, хозяин, - эльф склонился в глубоком поклоне. - Будь осторожен с инструментом. Очень осторожен! - Не беспокойтесь хозяин, Браш всё сделает. Лестрейндж кивнул. Браш протянул руку Невиллу, и мальчик с эльфом исчезли.