Ты здесь чужой

Густав так и не получил никакой особой личной славы. Убийство дракона засчитали как достижение всего отряда. Разве что Хендрикс получил больше обещанной награды, как возмещение морального ущерба, ведь его пытались обмануть. Ребята получили всеобщие уважение и признание героями. Вести об их героическом поступке быстро разлетелись по всему королевству. Все они получили статус дворянства и огромную денежную премию от самого короля. Также поступил приказ пока не трогать тело дракона и оставить его там до определённого момента. Но с компанией у Густава не задалось. Несмотря на его безумную смелость, он не нашёл признания среди «друзей». Они всё ещё относились к нему с предубеждением, и побудь он в отряде чуть дольше, оно бы исчезло. Но Густав решил уйти и оставить их. Все эти походы и сомнительные дела ему не были интересны. Да и люди не отличались особым интеллектом, кроме Яна, конечно же. Но с тем у Густава было ещё меньше желания разговаривать. С Найрой также у него ничего не получилось. Воительница не сильно восхитилась его поступком и не прониклась глубокими чувствами. Ту бездну недоверия, которую породил Хендрикс, уже было не закрыть. А не обращать внимание Найра тоже не могла. Они остались друзьями и то, с большой натяжкой. Воительница быстро полюбила другого, ничуть не стыдясь своей ветрености и переменчивости. Густаву было не в чем её винить, разве что только себя. С тех пор он никогда больше не заходил в таверну «Заводной гусь». Густав всё время сидел дома и часто отказывался от еды. Всё больше он стал походить на скелета, обтянутого кожей. Казалось, что даже его яркие рыжие волосы посерели, а глаза утеряли некогда живой огонь. Его жизнь перестала иметь какой-либо смысл. Проходя мимо его комнаты, можно было услышать тихую игру на скрипке, поющую заунывную мелодию о вечном. Его душа болела, каждую ночь он рыдал и сильно сожалел о содеянном. Каждые три дня он ходил к пещере и носил туда белые астры, так похожие на маленькие звёздочки. Он подолгу мог находиться рядом с Мири, либо бесконечно извиняясь перед ним, либо рассказывая о своих мыслях и чувствах. В его груди поселилась дыра невообразимой глубины. Не осталось почти ничего, что связывало бы его с землёй. Его матушка решила переехать в другой город, чтобы и ей, и Густаву стало чуть легче. Все вещи собрали, но на переезд всё никак не решались. Решение уехать из родового поместья давалось с великим трудом. По всему дому стояли заколоченные ящики. Густав старался как можно меньше находиться вне своей комнаты, ведь он постоянно видел себя мёртвого внутри этих деревянных гробов, манящих переступить черту и узнать, что же находиться за стеной. Он часто стал слышать голоса отца и Мири. Они постоянно звали его к себе. Иногда эти голоса пронзительно кричали, не оставляя его одного ни на минуту. Густав стал медленно терять рассудок. Он полностью перестал отделять реальность от видения и жизнь ото сна. В такие дни он жалел, что не умер. Однажды Густав как обычно пришёл с астрами к пещере. Он положил их к другим на особый камень и сел рядом с Мири, опираясь на него спиной. Хендрикс задремал. Так прошло несколько часов, и когда он очнулся, то на улице вовсю бушевала гроза. Он поёжился от холода и сильнее прижался к дракону. Густав снова закрыл глаза и отправился в небытие. Последний раз его видели выходящим из своего дома и направляющимся к лесу с двумя ярко-белыми цветками астр.