Его музе нужны витаминки

***

       Многострадальное лицо приветствует зеркало, а взгляд далеко не на нём, взгляд на мешках под глазами, поджатых губах и на гнезде, которое своим сеном расползалой по русоволосой макушке. Руки в краске, что вчера не были отмыты, лёгкий тремор и ноги подкашивает от веса всего груза, что лежит на острых плечах и ползет по ключицам под рёбра, умело скользя к позвоночнику ближе к пояснице, кусая за бедренную кость и касаясь вздрагивающих коленках, отдает в стопы, вот уже я весь трясусь.       Вода не смывает краску, и тем более те мешки под глазами, а упасть так и хочется. Полка с шампунями и какой-то зубной пастой довольно известной фирмы, встречает не совсем тем содержимым, которое так хотелось увидеть в счастливой жизни. Теблетки. Вроде анидеприссанты, а вроде легкий наркотик. Пластинка приятно трещит в руках, а дальше вовсе не ощущается. Две таблетки хватает, стакан, который предназначен для полоскания рта, становится стаканом для запивания таблеток. Глаза бегают по отражению, в руках расческа и попытки растормошить волосы, во что-то приличное превращаются в отдельный ад. Душевая кабина притягивает ароматом плесени и я вваливаюсь в неё спотыкаясь о порожек. Улыбаюсь себе, радуясь, что не упал и не разбил себе голову о холодный кафель, да так чтобы начали вытекать мозги из черепной коробки. Мой бы менеджер выставок, сказал, что лужа была бы в бензиновых разводах, а среди них множество новых идей для красочный и не очень картин. Среди этой мешанины, всё равно бы оказалась серая полоса морали и жестокой правды, что так прячет человечество под масками "счастливых".        Вода теплая, рука дрожит на вентиле с горячей водой и ползет на холодную. Без смысла стою под струями воды, головой вниз и смотрю на босые ноги и на мокрую домашнюю футболку, в которой я решил помыться. Стукаюсь своими пальцами о стекло душевой кабины, понимая что с моими железками на фалангах, я умудрюсь его разбить. Я ведь неудачник в этом плане, всё проходит через физическую боль и превращается в моральную, готовясь выпрыгнуть на холст, серыми красками, путешествуя между тонами пожелтевшей бумаги и крадясь каплями вниз, сползая на мольберт. А руки рухнут под весом украшений и останутся отпечатками краски на одежде. Люди ждут моих работ, я знаю, хоть в чем-то я нашел себя, хоть как-то я выживаю в этом мире.        Мысли разбиваются на осколки, когда в уши врезается мелодия звонка, на экране старого айфона высвечивается "Паша". А я со вздохом выхожу из кабинки и пытаюсь закрыть вентили с водой, рву браслет-цепочку, который успеваю словить и положить на полку рядом с зубной пастой и таблетками, которые видеть не хочется, но которые нужны как кислород. Смотрю на экран с минут пять и перезваниваю, прикладывая телефон к мокрому уху, а с волос на него струйками течет вода и показывает кто в этой войне главный. Гудки идут долго и томно, а воздух становится слишком ядовитым и дышать невыносимо. Голос на той стороне ворвался в уши мелодией, сообщая о скором приезде в эту глушь. Я киваю, хоть зная, что тот не рядом и не может меня увидеть. Сбрасываю и выхожу из ванной комнаты, плетясь на кухню. Заплетаясь в ногах и падая без звука, лишь удар тела о пол слышно на всю квартиру.        В холодильнике давно никто не живет, даже те тараканы, которые пытались чем то поживиться изначально, сейчас не обитают здесь. Вздыхаю себе под нос и собираюсь с мыслями. Поход на улицу не обещает быть самым хорошим. Но перед приездом Паши надо что-то да купить, а то мой менеджер, приедет голодный и не желающий разговаривать без какого-либо съестного. Матерясь я иду в комнату, переодеваться и приводить себя в порядок. Деревянная форточка открыта и из неё веет неприятным холодом. В мокрой футболке максимально некомфортно, но чихать я сейчас хотел на форточку, ведь быстро переодеваюсь в черную толстовку и такие-же джинсы. Телефон, ключи и пронзительный взгляд в зеркало. В кармане завибрировало, и я смотрю на дисплей в ожидании чего-то нового и удивительного. Сообщение написано на такой лёгкости, что я готов Воле в рожу плюнуть. "Приеду к 11 вечера, дела появились". Цыкаю и всё равно ухожу из квартиры, закрывая её на два оборота. Закуриваю свои лд синий компакт и медленно спускаюсь по лестнице, прокручиваю в легких каждую затяжку и выдыхаю через зубы.        Мерзкий звук открытия двери и я смотрю на пасмурное небо, которое снова не на моей стороне. Проклиная всё что можно двигаюсь в сторону аптеки, смотрю координаты закладки на телефоне и баланс карты. Всё что стоит купить, я смогу оплатить. Оглядываясь по сторонам, надеваю капюшон и быстро иду в сторону мелькающих вывесок. Без падения на лестнице к ближайшей аптеке не обойтись, но плевать я хотел на косые взгляды и смех вокруг. Надеваю наушники и подключаю их к мобильному, не включаю музыку, ведь пока что я не совершил покупку. Покупаю своё маленькое спасение на справку от психотерапевта, убегаю из аптеки быстро расплатившись и включаю музыку, на полную, плевать если её слышат проходящие мимо люди. Чихаю от потока холодного ветра, что забрался под толстовку и вихри наворачивает по моему телу. Вздрагиваю при повороте за гаражи и оглядываюсь, выключая музыку в наушниках и сразу смотрю в экрна, оглядываю фото примерно место нахождения и сразу нахожу свою белую смерть, лучше бы это был сахар или соль, но поздно о чём то мечтать. Мимо гаражей в художественный магазин, где я вновь ничего не нахожу кроме любимых карандашей. Покупку кидаю в карман и начинаю бродить по улицам своего города, темнота наступает слишком быстро и я виляю дворами ловя ветер лицом и жмурюсь от пыли. Шумная компания на пути, хотя как компания, так пара человек и один на лавочке, походу в разуме. Стою и смотрю, удивляюсь их упорству и слежу за игрой "кто кого перекричит", ведь жильцы дома сплочились и кричат в пять голос, а те только и успевают как отвечать отборным матом. Тот что на лавке говорит что тихое и для меня неразборчивое, я лишь слышу крик двух парней "Сень заткнись, мы сейчас сами разберёмся".        Курить хочется до ломки в костях, а тот "Сеня" как раз курит, да я знаю, что могу пройти мимо, купив пачку сигарет в ближайшем магазине. Но слишком уж хочется посмотреть в лицо самого спокойного здесь человека, иду с целью и без труда стреляю сигаретку, забывая взглянуть в его лицо, театрально хлопаю себя по лицу и прошу подкурить, всё таки успеваю схватить яркие голубые глаза в полумраке. Улыбаюсь уголками губ и буквально бегу от наводящих мыслей, сигарета чапман долго тлеет и отдает сладким фильтром. Выдыхаю сероватый дым и медленно иду к продуктовому, где меня приветливо встретит продавщица и снова назовёт "Тошей". А я улыбнусь, куплю всё что нужно и убегу в свою мрачную квартиру, начиная что-то готовить, на скорую руку, зная, что Паша не любит долго ждать. Глупые салаты, нарезка колбасы и распаковка бисквитного тортика. Никакого праздника, просто давно не было этого гостя, хочется встретить как-то по особенному.        Часы перетягивают за полночь и стук в дверь заставляет пробудиться от рисования автопортрета, что должен присутствовать на скорой выставке. Стекло рисовать легко, размываю свой мокрый силуэт, что в огромной футболке стоит в душевой кабине. Картина получается серой и даже не похожей на что-то близкое к автопортрета. Но лицо я передать не смогу, как около зеркала не крутись получается не похоже и слава богу, что Паша пришел сейчас, а то я мог разорвать холст в клочья, ведь попытки кончались.        Разговора не было, на кухне витало молчание и я не стал что-либо говорить и ушёл в комнату, снюхивая дорожку и падая на кровать, смотря в потолок и встречаяссь я голубыми глазами. Которые я детально прорисовываю за час и любуюсь на картину добрых пятнадцать минут. Глаз на ней словно живой, такой яркий и передающий все эмоции.