Ludos fati

Для того, чтобы не сойти с ума, Амелия старалась постоянно думать. Правда, когда она думала о Теде, ни к чему хорошему это не приводило. Было ясно, что у него всё получилось, ведь в Азкабан он не вернулся. Теперь, согласно с логикой, Тед должен был умело притворяться Нарциссой для Люциуса, ко всему прочему у них был сын. Потом эту роль придётся занять и Амелии... Амелия пила оборотное зелье, дабы оставаться Сириусом Блэком, но что будет делать Тед, когда срок действия зелья подойдёт к концу? Эти мысли не давали ей спокойствия, а потому не имели смысла: она всё равно никоим образом не могла повлиять на события снаружи Азкабана. Тогда Амелия стала думать про то, что стоит делать, когда она наконец-то выйдет из Азкабана и эти мысли дарили ей надежду и просто помогали отвлечься от всего плохого. Девушка решила, что первым делом ей нужно найти сторонников. — Эй, Барти, — позвала она, вспомнив, что в камере рядом с её новой находится Крауч-младший, благодаря проваленной операции по спасению сына собственным отцом, у неё сейчас и было оборотное зелье, с помощью которого она выглядела как Сириус Блэк. Амелия решила, что она вообще-то может отблагодарить Барти за подаренную возможность, хотя и заслуг парня там не было. Крауч ничего не ответил, так что Амелия продолжила его звать: — Барти, ты меня слышишь? Барти, ты же не виновный? Ты же не применял круциатус к Лонгботтомам? — Нет, — неожиданно услышалось из-за стены. — То есть, Барти, ты такой же невиновный, как и я. — Блэк? — голос Барти звучал неуверенно. — Да, я — Сириус Блэк, — сказала Амелия. — Я хочу попросить, когда придёт аврорская бригада, ещё один суд. Я был настолько шокирован смертью Джеймса и Лили, так шокирован предательством Питера, что в суде не мог ни слова из себя выдавить, вот меня и приговорили. Также, как и тебя, ибо ты вёл себя похожим образом в суде. Не сказал ничего конкретного, только как сумасшедший кричал "папочка, спасай!". Сказал бы что-то нормальное, может, тебя и выслушали бы. А если не поверят, ты имеешь право требовать допрос с сывороткой правды. — Не думаю, что получится, — сказал Барти. — Я тоже не уверен, но попробовать-то можно. Хуже уже не будет, до поцелуя дементора за просьбу о повторном рассмотрении дела не дойдёт, а так мы оба приговорены к пожизненному заключению в Азкабане. Кстати, у тебя вообще есть тёмная метка? — Хм, да. Не думай, что я святой. Я — пожиратель смерти. Может, Лонгботтомов я не трогал, но одного маггла убил, — прозвучали не обнадёживающие слова Барти. — Это вступительный экзамен в ряды Тёмного Лорда. — Но тебя осудили только за Лонгботтомов, не так ли? Об остальном они не знают? — спросила Амелия с надеждой. — Вроде да... — Вот! А что было у Лонгботтомов? — Да ничего. То есть я ничего не делал. Беллатрикс уговорила пойти меня и Рабастана туда. Я и не думал, что эти авроры знают что-то о Тёмном Лорде. Он мёртв и это нужно признать, но Беллатрикс на это не способна, — рассказал Барти. — Ага, — сказала Амелия, конечно же понимая, что на самом деле он не мёртв, но сейчас это было не важно. — Итак, в том, за что тебя посадили, ты не виноват, а спрашивать будут только об этом, об том маггле они не знают и никогда не узнают. Если тебя будут допрашивать с сывороткой правды, благодаря формулировке вопросов могут возникнуть проблемы из-за этого случая, но будем надеяться на лучшее. В любом случае, повторяю: ты ничего не теряешь. Если это вскорется, тебя вернут в Азкабан, но ты хотя бы попробуй. Стоп, Барти, а может у тебя есть иммунитет к сыворотке правды? — К ней — нет, то есть не знаю, — сказал Барти. — Но я могу сопротивляться Империусу. Тёмный Лорд говорил, это мой дар от рождения. — Хм, мне кажется, сыворотка правды и Империус имеют похожее действие. Уверенным я быть не могу, но, как я уже много раз сказала, ты ничего не теряешь. Попробуй! Я тоже попробую! Мы сможем! — Амелия ощутила себя мотивационным спикером. — Зачем вообще я тебе нужен, Блэк? — задал Барти логичный вопрос. — Мне нужны сторонники, — пытаясь звучать загадочно, ответила Амелия. — Сириус? — удивился Барти. — Да, Барти, — сказала Амелия. — Это вообще ты? Что на тебя нашло? Или это дементоры на тебя так влияют? — осыпал её вопросами Барти. — Да Мерлин его знает... — Амелия испугалась, что Крауч о чём-то догадается, а этого пока нельзя было допустить. Если он будет с ней заодно, она, может, когда-то и расскажет ему об этой афере, но сейчас явно не тот момент. — Я просто подумал, что мог бы захватить власть и стать новым Тёмным Лордом. — Ты хочешь стать Тёмным Лордом? — Барти был шокирован услышанным. — Если честно, скорее Светлым, — подумав, ответила Амелия. — И ты хочешь, чтобы я стал твоим сторонником? И что мне за это будет? — кажется, Барти попался на крючок. — Во-первых, если бы я сейчас с тобой не разговаривал бы, твоя крыша продолжала бы ехать из-за дементоров, во-вторых, без меня тебе бы не пришла в голову идея о том, что модно получить амнистию, в-третьих, когда я стану Светлым Лордом, ты будешь моей правой рукой, доверенным лицом, ближайшим сторонником, — отлично придумала Амелия. — Итак, ты согласен, Бартемиус Крауч? — Да, — ответил тот, из чего Амелия сделала вывод о том, что для существования этому человеку необходим какой-нибудь Лорд, не важно, Светлый или Тёмный. Она мысленно ухмыльнулась, подумав, как же Крауч удивится, узнав, что его Светлым Лордом окажется Нарцисса Малфой. Ну а что, можно назваться Светлой Леди, не зря же у неё светлые волосы. — Итак, когда приходят авроры, мы оба просим их о повторных судах, — подытожила Амелия. — Да, — сказал Барти. — Главное их не проспать, — заметила Амелия.

***

Наконец-то авроры пришли. Даже не на конец-то, а просто на следующий день. Амелия надеялась, что там не будет самого Грозного Глаза, а только "тупые авроры", которыми Муди их и обозвал. Сам глава аврората почему-то вызывал у Амелии страх после вчерашнего инцидента. И так, как девушка того желала, оно и произошло — Грозного Глаза среди них не было. — Доброе утро, — стараясь звучать приветливо, поздоровались Амелия. — Утра, — хором и неприветливо ответили авроры, которых было трое: полный пожилой мужчина с блестящей лысиной, окружённой белыми прядями пушистых волос, отчего схожей с облетевшим одуванчиком, и маленькими серо-голубыми улыбающимися глазками, несмотря на то, что в целом человек выглядел сурово; высокий спортивного телосложения мужчина лет сорока с рыжевато-коричневой шевелюрой, напоминающей льва, на носу которого сидели очки; и среднего роста стройная молодая девушка с русыми волосами, собранными во внушительного размера клубок на затылке. Амелия попыталась вспомнить уроки истории магии, дабы опознать кого-то из этих авроров. В более молодом мужчине она узнала Руфуса Скримджера, который в 1996-1997 гг. займёт пост министра магии, перед тем, министерство наконец-то будет захвачено Лордом Волдемортом, тогда Скримджера и убьют. Точнее, в этой реальности убить его не должны. — Прошу, послушайте меня, — сказала Амелия аврорам. — Блэк? — удивлённо спросила девушка, как вдруг начала кричать: — То!.. То, что ты сотворил просто невыносимо и невозможно! Я не верю!... Этого не может быть! Я тебе доверяла! Покойные Поттеры тебе доверяли! Бедный Питер Петигрю тебе доверял! Весь Орден Феникса тебе доверял! Дамблдор тебе доверял! А ты!... А ты оказался настоящим монстром, бездушной тварюкой, как эти дементоры! — Подождите, пожалуйста, — сказала Амелия, не особо понимая, что тут происходит. — Да, Маринетт, пожалуйста, не нужно эмоций, ты на службе, — сказал пожилой аврор. — Мистер Дож, вы знаете, мы были помолвлены... — пролепетала девушка. "Вот Поттер!", — подумала Амелия, но вслух, к счастью, не сказала. — Именно поэтому... Просто не могу поверить, что Сириус сделал то, что сделал, — продолжила Маринетт. — Маринетт! — сказала Амелия-Сириус. — Именно потому ты не можешь мне поверить, потому, что этого не случалось на самом деле. — Я не буду ничего слушать, ты — монстр, — отрезала аврор. — Да, все вы хотите на волю... — Выслушайте меня, прошу, — попыталась ещё раз Амелия. Маринетт хлопала глазами, которые яростно наполнялись слезами. — Пошли отсюда, — сказали ей авроры и потянули за руку прочь от камеры Амелии-Сириуса. — Нет, — твёрдо сказала Маринетт. — Мы выслушаем его. — Мисс Боунз, я понимаю, как вам тяжело, — сказал старший аврор. — Но не стоит. — Стоит, — сказала Маринетт с нажимом. — Вы можете допросить меня под сывороткой правды, — быстро предложила им Амелия. — Во как, — округлил глаза и поднял брови Дож. — Поэтому я попрошу вас доставить меня в судя где я выскажу свою точку зрения по поводу событий в Годриковой Впадине в хеллоуинскую ночь, — уверенно сказала Амелия. — Почему же ты не сделал этого в прошлый раз? — скептично настроенный, спросил Скримджер. — Я был в таком шоке от того, что произошло, что и пары слов связать не мог, — пояснила Амелия-Сириус, стараясь показывать правдоподобные эмоции. — От смерти моего лучшего друга Джеймса и его жены Лили от палочки Того-Чьё-Имя-Нельзя-Называть. От предательства Петигрю... Да, всё из-за этого хрена! Из-за этого мерзкого крыса! Он был хранителем тайны, которой был спрятан дом Поттера, не я... Он сдал их Сами-Знаете-Кому! Я бы его убил! — Ты это и сделал, — заметил Дож. — Э, нет! Не думаю, что я способен на убийство кого бы то ни было, пускай и в праведном гневе... Петигрю инсценировал своё убийство, убил дюжину магглов, отрезал себе пальца, превратился в крыса и смылся! Всё тоже самое вырвется из моих уст и под сывороткой правды. — Мистер Дож? — по окончании этой речи спросил мнение старшего коллеги Скримджер. — Сириус, это правда? — Маринетт Боунз в слезах хотела кинуться к "Сириусу", обнять его и расцеловать. — Ла-а-адно, — сказал пожилой аврор. — Я переговорю с начальством и потом за тобой, Блэк, приедут и заберут на слушание. Если придут. — Вы не можете представить, насколько я вам благодарен, — ликующе в душе сказала Амелия-Сириус. — Ба-а-арти! Барти Крауч зашевелился в соседней камере, да сперва до бедняги не дошло, что тут случается. Тем временем, троица авроров также не особо понимала, что тут случается, потому просто стояла и наблюдала. — Что такое? — наконец-то спросил сонный Барти. — Барти, ты хотел кое-что рассказать аврорам, — намекнула Амелия. — Про что? — не понял тот. — Это тот, кто пытал Лонгботтомов? — уточнил Руфус Скримджер. — Верно, — сказал Дож. — Я не пытал Лонгботтомов, — Барти вдруг встрепенулся, отчего Амелия облегчённо вздохнула, ведь Крауч наконец-то понял, что нужно делать в данный момент. — Во как, — в свойственной ему манере сказал Дож. — Ещё один святой мученик. — Но это действительно так, — мигом принялась защищать Крауча Амелия. — Я имею ввиду, не то, что он святой мученик, а то, что он не пытал никого. — А тебе откуда знать? — спросил Скримджер. — Мы типа соседи, общались, — пояснила Амелия само собой разумеющуюся вещь. — Но Сириус, почему ты ему поверил? — спросила Маринетт. — Не знаю... Он звучал так... Честно. На самом деле, Барти уже было плевать на всё, он смирился со своей судьбой — сгнить в Азкабане, так что мне пришлось выпытывать это всё у него. А я просто хочу справедливости, — на ходу придумывала Амелия-Сириус. — Вы можете проверить меня сывороткой правды, — вдруг принялся спасать свою ситуацию Барти. — Я признаю, что сделал ошибку, ступив на сторону Тёмного Лорда, но я сделал это не потому, что разделяю его взгляды, желаю уничтожить всех магглорожденных и всё такое. Это типа мой внутренний протест супер-требовательному отцу. У нас с ним, мягко говоря, очень натянутые отношения, да вы и сами ненавидите своего шефа, не так ли? Когда Тёмный Лорд погиб, я был рад, я ликовал, я верил в этом, в отличии от Лестрейндж, это она потянула меня и Рабастана с собой к Лонгботтомам. Я виноват, что не противостоял, что не спас их, но я очень боюсь Лестрейндж, да и я совсем не такой сильный волшебник, пусть и учился отлично, не оценки для папочки делают нас хорошими колдунами, не справился бы я с ней, даже не пытался, трус я, верно. Именно поэтому я не стал аврором, чего хотел от меня отец. Но сам я не пытал Лонгботтомов, не думаю, что я достаточно силён для применения заклинаний такого уровня. Амелия ликовала в душе; ей казалось, что выставляя себя в плохом, но не криминальном свете, Крауч заставил авроров принять его слова за чистую монету. — Так что вы можете проверить меня сывороткой правды, — подытожил Барти. Авроры тут же принялись о чём-то перешёптываться, в итоге чего Дож точно также невольно, как и в случае с "Сириусом", сказал: — Хорошо. Мы обсудим это с начальством, но я сомневаюсь, как и в случае с Блэком. В глазах Маринетт мерцали хитрые огоньки. Не из-за Барти, а из-за Сириуса, однозначно. — Мисс Боунз, любовь не должна стоять выше закона, — сказал Дож. — Разумеется!.. — С шефом буду разговаривать я, — продолжил пожилой аврор. — Хорошо, хорошо, — дважды кивнула ему Маринетт Боунз, но в её глазах всё ещё танцевали самбу хитрые огоньки. — Пока, Сириус, — сказала она и троица авроров зашагала прочь. Где, вдохновившийся подслушанным разговором, их ждал Игорь Каркаров, хитренько посмеиваясь.

***

— Итак, мы имеем завербованного сторонника... — Которого ещё и не факт, что отпустят, — за Саюри продолжил Ши. — Как и саму Амелию. — Не нуди, отпустят, — сказала Саюри. — Да, и этот её Крауч — убийца маггла! — Ничего страшного. — Серьёзно? — Серьёзно я хочу тебя. — О, как, — Ши ухмыляется. Потоки света сливаются в приятном танце в бескрайнем ночном небе, усыпанном крошечными бусинками-звёздами. А вы как думали, у хранителей цивилизаций не бывает романтических чувств?