Извращенец

— Зачем вернулся? — Гарри смотрел на Драко исподлобья, сложив руки на груди и прислонившись плечом к дверному косяку.       Малфой покинул квартиру меньше пяти минут назад, вместе с Тедди спустившись на улицу, где их ожидали два автомобиля. Попрощавшись с мальчишкой, Драко отправил его домой, а сам, недолго думая, отпустил свое такси. — Поговорить. — Нам не о чем говорить, — сухо отрезал Гарри, вознамерившись закрыть дверь, но Драко удержал ту рукой. — Почему? — Слушай, я правда стараюсь принять вас, пида… — Поттер говорил быстро, словно боялся, что передумает и выдаст совсем другие мысли. — Ну, в смысле геев, — закатил он глаза, а едва наткнувшись на мягкую улыбку Драко, опустил голову, уставившись в пол. — Это не значит, что я готов присоединиться к этому безумию. Но я пытаюсь быть терпимее, понимаешь? Ради Тедди, близнецов. Но с тобой… — он вздохнул и вновь поднял взгляд на Драко. — Ты переходишь все границы, Малфой. — Согласен, поторопился, — признал свою ошибку Драко. — Поторопился? — цыкнул Гарри и резко шагнул ближе к Малфою, почти прошипев тому в лицо следующие слова: — Нет, ты, сука, не поторопился. Ты в конец охерел! — Но тебе это понравилось, — с тем же напором возразил Драко, подавшись навстречу. — Нисколько. Это ненормально. А значит, не может понравиться.       Они стояли почти соприкасаясь лбами. Чувствуя дыхание друг друга. И, казалось, даже слыша, как бешено бьется сердце. Какого же труда стоило Малфою задушить в себе почти болезненное желание одним рывком преодолеть то жалкое расстояние, что разделяло их… Притянуть Поттера ближе, снова коснуться его губ, терзать, пока с них не слетит первый стон, что сорвет последние тормоза, заткнув голос разума и дав волю чувствам. — Нормально или нет, решать тебе, — сдержанно процедил Драко. — Можешь сколько угодно вешать лапшу на уши окружающим, но от себя не убежишь. — Я не понимаю, о чем ты, — в тон ему отозвался Гарри. — Не понимаешь… Ты разобрался со своей проблемой, Поттер? — Какой ещё проблемой? — С которой явился ко мне на прием, — Малфой говорил не торопясь, давая Гарри время обдумать каждое слово. — Той, что в твоей голове. Определился, что к чему? — Я не… — Что ты делал в клубе, Гарри? — Драко неотрывно следил, как расширяются зрачки зеленых глаз напротив. — Второй раз за случайность вряд ли сойдет, — он понимал, что своими словами загоняет Поттера в угол, но не мог себе позволить отступить сейчас. Сегодня Малфой уже зашел дальше дозволенного, оставалось только дожать, вывести из себя, вытащить на поверхность истинные эмоции и… Выиграть. Или проиграть…       Сократив расстояние до минимума, едва касаясь чужих губ своими, Драко понизил голос и задал последний вопрос: «С какой целью ты вернулся туда?» — Сам не знаю! Доволен?! — раздраженно всплеснув руками, выкрикнул Гарри. — Я не знаю, — повторил он почти по слогам, чеканя каждое слово. — Что ещё тебе надо? — Поцелуй меня, — услышав требование, Гарри ошалело уставился на Драко. — Просто поцелуй. Давай. Хоть раз в жизни сделай это на трезвую голову. Под градусом-то ты горазд. — Ты не в себе, — хмыкнул брюнет, попытавшись отстраниться, но Малфой ему не позволил, крепко сжав предплечье и дернув на себя. — Что, смелости не хватает собственным желаниям в лицо взглянуть? — съязвил Малфой. Он готов был и дальше провоцировать Поттера, но тот вдруг резко подался вперед, с утробным рыком врезавшись в губы Драко поцелуем. Именно врезавшись, потому что по-другому назвать его напор язык не поворачивался. Мужчины неловко клацнули зубами. Только было затянувшаяся рана на губе Драко от столкновения теперь вновь кровоточила.       Гарри целовал отчаянно, словно в последний раз, грубо сминая чужие губы. Он крепко сжимал в пальцах отвороты пальто Малфоя, удерживая того на грани «оттолкнуть» или «притянуть ближе».       Поцелуй с рандомной девушкой Поттер мог назвать приятным. Поцелуй с Панси, к которой он питал нежные чувства, вызывал трепет. Но с Малфоем… Просто сносил крышу. Словно ураган закручивая эмоции в безумное торнадо, в эпицентре которого зарождалось жгучее желание. И это было пугающе. Неправильно. Противоестественно.       Прикусив и без того кровоточащую губу Драко в последний раз, Гарри резко оттолкнул его от себя и, тяжело дыша, отшатнулся назад, наткнувшись спиной на дверной косяк. — По-прежнему будешь утверждать, что тебя это не заводит? — Малфой прислонился к стене рядом и запрокинул голову, стараясь выровнять дыхание. Он взглянул на Гарри в надежде, если не услышать, то хотя бы уловить намек на ответ. Поттер молчал, упрямо поджав губы. При этом нервно царапал ногтем большого пальца кольцо на мизинце той же руки, в попытке то ли покрутить блестящий ободок, то ли сорвать его. — Нет, — тихо отозвался Гарри. — Но это совершенно точно было ошибкой, — заключил он, прежде чем выплюнуть: — Такой же, как встреча с тобой. — Да что с тобой не так? — обречённо спросил Драко. — Почему ты так упираешься принять очевидное? — Я просто пытаюсь быть нормальным! — не сдержавшись рявкнул Гарри и, судорожно вздохнув, процедил: — Убирайся… — безжизненным тоном, тем не менее достаточно твердо, чтобы Малфой отступился от своего. — Хорошо.       Дождавшись, когда Драко уйдет, Гарри на негнущихся ногах вернулся в квартиру, закрыл дверь и прислонился лбом к ее прохладной поверхности. Несколько глубоких вдохов и судорожных выдохов не принесли должного облегчения, успокоиться не получалось. В конце концов Гарри просто дал выход эмоциям, вложив всю их силу в раздирающий глотку крик. С силой вцепившись в собственные волосы, он орал, срывая голос, вкладывая в крик всю боль от сдерживаемых желаний. От необходимости казаться нормальным. Именно казаться. Потому что Малфой был прав, Гарри просто боялся принять себя. Он никогда не был нормальным. И напоминанием этому было чертово кольцо, с которым он не расставался многие годы.       Гарри злился не на Драко. Он ненавидел себя. За свою неправильность. За нездоровое увлечение блондином. За неспособность задушить в себе эти чувства. Но больше — за трусость открыто их признать.       Голос сел, превратившись в сиплый скулеж. Душу же по-прежнему раздирал в клочья ураган эмоций. В попытках заглушить их, Гарри принялся уничтожать всё, что попадалось под руку.       Погром в прихожей, разбитая посуда и рассыпанные продукты на кухне, перевернутая мебель в гостиной, а в спальне — варварски разодранные подушки, нутро из которых пушистым облаком лежало на всех горизонтальных поверхностях комнаты. Лишь выдохнувшись окончательно, Поттер рухнул в ворох перьев на кровати и почти тут же отключился. ***       У Малфоя остаток ночи немногим отличался по части бесчинств. Равно так же, как никто не догадывался о тайном влечении Гарри, мало кто знал, что у сдержанного во всех отношениях Драко тоже есть тёмная сторона. Та часть, о которой он сам старался забыть. Ведь если сдерживаемое нутро Поттера носило бунтарский характер, у Малфоя оно было сгустком чистой агрессии.       Практически неуправляемая тяга осознанно и даже целенаправленно нарываться на неприятности появилась после последней ссоры с Люциусом, когда тот выставил сына за дверь. Возможно, так юный Малфой пытался заглушить обиду на отца. Драко злился на непонимание со стороны близких, на собственную неправильность и несоответствие чужим ожиданиям, на того, кто когда-то подтолкнул взглянуть на свои желания под другим углом.       Впрочем, ярость, с которой Малфой ввязывался в драку, не гарантировала того, что он выйдет из поединка победителем. Огребал Драко нередко, потому что лез на рожон, не задумываясь ни о соотношении сил, ни о рисках. Да, в студенческие годы эта черта Малфоя подпортила немало нервов Грейнджер и Забини, что искренне переживали за друга.       У Драко ушла уйма времени и сил на то, чтобы научиться контролировать и подавлять вспышки агрессии. И за последние годы работы доктором Драко сумел создать себе образ собранного и максимально сдержанного в проявлении эмоций человека. Он с иронией воспринимал мнение окружающих относительно своей ориентации, вполне мог отреагировать полным безразличием на откровенные оскорбления. Он не сорвался, даже получив в челюсть от Поттера — чего боялась Гермиона. Катализатором, что хоть как-то мог пошатнуть выдержку, всегда оставался алкоголь, но тот Малфой без сожалений вычеркнул из своей жизни ещё на последнем курсе университета, надеясь, что больше ничто и никогда не сможет вывести его из равновесия.       Как же он ошибался. Одна случайная встреча… Драко никак не мог понять, когда упустил тот самый момент, в который Поттер подобно шальной пуле влетел в самое сердце. Не напрямую, но рикошетом пробив грудную клетку и закрутив вокруг себя тугой жгут из чувств и эмоций.       За мыслями и воспоминаниями о прошлом Драко не заметил, как прошёл несколько кварталов в случайном направлении. Он вилял по улицам, сворачивая в незнакомые переулки до тех пор, пока не нашел то, что неосознанно искал с того самого «убирайся», слетевшего с губ Поттера. — Эй, парень! Заблудился? — скрежет незнакомого голоса за спиной и два вторящих ему смешка. Драко замер и бросил взгляд через плечо, чтобы оценить обстановку. Трое. Один с битой. У второго на руке блестел, отражая тусклый свет фонаря, кастет. Третий на первый взгляд пустой, но у него вполне могло оказаться при себе что-то посерьёзнее. — Проводите? — криво ухмыльнулся Драко, незаметно доставая телефон.       «В участке» — короткое сообщение, отправленное единственному человеку, которому Малфой мог довериться в преддверии чего-то необратимого. Человеку, что до определенной поры регулярно вытаскивал Драко из полицейского участка. ***       — В участке, — фыркнул Блейз, заприметив сидящего за решеткой друга. — А что не в морге? — язвительно поинтересовался он. — Выглядишь так, будто тебе там самое место.       Драко лишь усмехнулся в ответ, поднимаясь с места когда дверь камеры отворилась. Кто бы сомневался, что Забини будет недоволен. Даже его легкий на подъем характер давал сбои в подобных ситуациях, выдвигая на первый план возмущённую курицу наседку, яро оберегающую свое чадо. А чадо тем временем действительно было изрядно потрепано. — Не бубни, — отмахнулся Драко. — Всё нормально. Не я начал. — Не я начал, — передразнил Блейз. — Мама, это не моя травка! Мне подкинули! — неожиданно громко воскликнул он, привлекая к себе совершенно ненужное сейчас внимание служителей закона.       Закинув руку на плечо друга, Малфой притянул того ближе и, понизив голос, предупредил: «Не ори, дурила. Мы ещё в участке. Или хочешь, чтобы они вспомнили твои прошлые прегрешения?» — Подожди, — вдруг резко остановился Забини, уставившись на Драко. — Ты трезвый? — Мхм… Как стеклышко, — подтвердил Малфой. — Так какого хера ты сорвался? — вывернувшись из-под его руки, взъелся Забини. — Я же говорю, не я начал. — Ну да… Конечно, — скептически фыркнул Блейз. Покинув участок, мужчины сели в припаркованный рядом автомобиль. Забини молча вырулил на дорогу и вдавил педаль газа. — Ты в кои-то веки за рулем, — меланхолично произнес Драко, глядя на мелькающие за стеклом высотки. — Не бухой, не накуренный… Странно даже. — Странно, блядь, — недовольно цыкнул Забини. — Что именно, интересно? Странно, что получив сообщение, я протрезвел и понесся тебя искать? Четыре участка объехал, между прочим. Позвонить и уточнить, в каком именно забирать твою задницу, нельзя было? — на последнее замечание друга Драко усмехнулся и провел пальцами по вновь разбитой губе. — А где крестный? Мне казалось, я отправил сообщение ему. — Ему-ему, — подтвердил Блейз. — У него романтический ужин с дамой сердца, — театрально закатил он глаза. — Переслал мне твое сообщение и велел научиться самим разбираться со своими проблемами. Похоже, благодаря тебе я тоже попал в немилость. — Переживешь, — хохотнул Драко. — В конце концов, не уволит же он тебя из твоей собственной клиники, верно? Поворчит немного и успокоится. — Конечно, — угрюмо цыкнул Блейз, уже предвкушая цикличное полоскание мозгов от Снейпа. — К твоему сведению, я узнавал у ребят, которые вас приняли, где всё произошло. И бьюсь об заклад, ты неспроста оказался в том районе. О чем ты думал? В одиночку на троих… А если бы тебя там грохнули? — Ну не грохнули же, — передернул плечом Малфой и тут же поморщился от боли в районе ребер. — Так, помяли слегка. Зато меня отпустило.       Драко откинулся на спинку кресла и запрокинул голову. Болело всё. Повторно разбитая губа и ссадина на скуле — лишь малая часть травм, нанесенных местным хулиганьем. Впрочем, Драко им тоже здоровье подпортил, и об этом свидетельствовали сбитые в кровь костяшки пальцев. Жаль, что кулаки против биты и кастета мало что решают. — Может, объяснишь, с чего тебя на приключения потянуло? Впервые за последние три года, передоз тебя скрючь! — Были причины, — уклончиво заверил Малфой. — Уйма причин в одном флаконе с этикеткой «Поттер»? — проницательность Забини была не кстати. Вспомнив взбалмошного брюнета, Драко стиснул зубы и с силой ударил внешней стороной кулака по стеклу. — Полегче, — присвистнул Блейз. — Тачка-то тут при чем? — Прости. — Что произошло, ты, конечно, не расскажешь. — Не сегодня, — подтвердил Драко. — Возможно ты забыл, но существуют менее травмоопасные способы сбросить напряжение, — рассудительно продолжил говорить Забини. — Например? — Например, потрахаться. Алкоголь в расчет не беру, не твой случай. Но секс тоже отличная анестезия от дурных мыслей. — О да, — протянул Драко. — Ты-то об этом наверняка знаешь, — салон автомобиля наполнил тихий, хрипловатый смех, на который Блейз лишь беззлобно буркнул «да ну тебя». — Хорошо. Ты прав, — отыскав телефон, Малфой сделал один короткий звонок и, получив ответы на заданные собеседнику вопросы, вновь обратился к другу: — Давай к Колину. — С ума сошел? Ты себя в зеркало видел? По тебе отделение травматологии плачет, — одного взгляда на Драко хватило, чтобы понять — его решение обсуждению не подлежит. — Черт… Хрен с тобой. Но сначала заскочим в клинику. Сделаем рентген. Убежусь, что у тебя ничего не сломано, потом отвезу куда скажешь. Договорились?       Условия Забини были вполне оправданы беспокойством за состояние друга. К счастью, все обошлось, и переломов, несмотря на многочисленные гематомы, не обнаружилось. — Интересно, у тебя это пройдет когда-нибудь? — Блейз размышлял вслух, параллельно обрабатывая раны на лице Драко. — Возможно, — Малфой поморщился от того, что ссадину на скуле от действий Забини начало щипать. — Если направить агрессию на первоисточник её возникновения. — Разбить лицо отцу? — вскинул брови Блейз. — Это имеешь в виду? — Согласен. Звучит паршиво, — ухмыльнулся Драко. — А что, если не он всему причина? Может, истинная причина моей злости не в том, что отец вышвырнул меня из дома, а в том — из-за чего. Тогда искать нужно совсем другого человека, — вздохнув, Малфой отвел от себя руку друга и принялся одеваться. — Если бы я не сорвался с собственного дня рождения в гей-клуб. Не попробовал тот, другой, мир на вкус. Не перевернул свою жизнь с ног на голову. Тогда, скорее всего, и с отцом поссорился бы не столь масштабно. Подумай, если бы в тот вечер из-за поцелуя со случайным кретином, который смог меня чем-то зацепить, во мне не затлела первая искра интереса, я бы по-прежнему считал себя натуралом и, возможно, сейчас мы бы с тобой обсуждали фигуры медсестричек. — У-оу… — присвистнул Забини. — Что-то прежде я от тебя таких разговоров не слышал. Жалеешь, что перешел на темную сторону? В чем дело? Печенюшки, которыми заманивали, на деле оказались совершенной дрянью?       Подобная формулировка напомнила Малфою о перепачканном в муке Поттере с его печеньем. — Нет, — улыбнувшись своим мыслям, покачал головой Драко. — Печенюхи были что надо, — отогнав образ Гарри, он серьезно заверил: — Я ни о чём не жалею. И не могу винить случайного незнакомца в том, что моя жизнь вдруг понеслась кувырком. Но, знаешь, какой-то осадок от той встречи всё же остался.       Выслушав, Блейз выполнил уговор и всё-таки доставил друга по нужному адресу, задав по прибытии лишь один вопрос: «Уверен, что поступаешь правильно?» — Нисколько, — попрощавшись, Малфой покинул машину и уже через пару минут стоял у квартиры Криви.       На самом деле Драко был абсолютно уверен, что не хочет здесь находиться. Он бы предпочел вновь оказаться у двери Поттера. Даже если тот тут же спустит с лестницы. Желал ещё хоть раз окунуться в омут зеленых глаз, развести взбалмошного брюнета на эмоции, услышать очередное бредовое высказывание в свой адрес или просто находиться рядом в полной тишине. Хоть что-то…       Стал бы человек столь яро отдаваться поцелую с тем, к кому испытывал отвращение? Вряд ли… Но Драко чувствовал, что не сможет противостоять тому, что удерживает Поттера, заставляя балансировать на грани собственных желаний и вбитых в голову норм морали. — Привет! — голос Колина оторвал Малфоя от размышлений. Кажется, Драко сам не заметил, как вдавил кнопку дверного звонка и удерживал до тех пор, пока хозяин квартиры сам не опустил его руку. — Прости, задумался. — Боже… — выдохнул Криви, оценив внешний вид своего ночного гостя. — Тебя что, шальной таксист переехал? — Почти, — натянуто улыбнулся Драко. — Впустишь? — Я… Да, только… — в этот самый момент в глубине квартиры послышался хлопок двери ванной комнаты и чьи-то шаги. — Ты не один? — вопрошающе вскинул бровь Малфой. — Зачем тогда согласился встретиться? Я групповухой не занимаюсь. — Да-да. Ни разу и ни в каком виде, — отозвался насмешливый голос из-за спины Криви. Протянув руку, Драко слегка подвинул Колина в сторону, чтобы в изумлении уставиться на того, кого скрывали недры квартиры. — Тедди?