Четыре встречи с профессором Снейпом

Гарри не помнил, как уснул. На утро его трясло так сильно, что он не мог попасть ложкой в рот и разлил овсянку по столу. Но тётя Петунья, которая раньше заставила бы вымыть всю кухню с зубной щёткой, как будто ничего не замечала. Она даже не подкрасила ресницы, хотя всегда твердила, что женщина просто обязана выглядеть идеально, даже если не выходит из дома. — Когда у тебя следующее занятие? — спросила она, дождавшись, пока пришедший под утро Дадли позавтракает и завалится спать. — Я больше не буду с ним заниматься, — хмуро ответил Гарри, уставившись в чашку с чаем. — Это почему ещё?! — Не хочу. — Так. Тётя подпёрла подбородок рукой и внимательно посмотрела на племянника. Гарри делал вид, что рассматривает чаинки: они складывались в узор, напоминающий перевёрнутое сердце. — Ты вчера подслушивал? Иногда Гарри поражался проницательности тёти Петуньи. В его детстве она всегда угадывала, где он был вместо уроков, или какую игрушку потерял. Может, и на её долю пришлось немного магии? Ложь она тоже чуяла за версту. Поэтому Гарри неопределённо пожал плечами. — Неужели ты всего этого не знал? — подняла брови тётя. — Тебе никто не рассказывал о пророчестве? Я знаю, в вашем мире это не просто какие-то глупые предсказания. — Нет! — воскликнул Гарри, вскакивая из-за стола и попутно роняя ложку. Тётя Петунья даже не дёрнулась, чтобы её поднять. — Вот как… И ты не знал, что Снейп… — Это из-за него умерли мои родители! — закричал он. — Это он сдал их Волдеморту! Тётя Петунья тяжело вздохнула. — Если кто-то убил человека ножом, ты же не будешь винить продавца ножей, — покачала головой она. — Как ты не понимаешь, он любит её до сих пор! — Нет! — воскликнул Гарри. — Он хотел, чтобы мама умерла, потому что она выбрала папу, а не его! — Глупый ребёнок, — почти ласково проговорила тётя. — Такие, как Снейп, могут любить одну женщину всю жизнь… А уж если она умерла, то и того дольше. — Всё равно, — не унимался Гарри. — Он всех ненавидит и уж папиной смерти желал наверняка! — Снейп… Он не плохой человек. С ним просто случилось много плохого. Трудное детство, издевательства в школе. Только Лили с ним нормально общалась. Ты знаешь, может, я и не справедливо о ней думала. Может, она стеснялась и мне врала, что дружит с ним из выгоды, чтобы я её не дразнила… — Не хочу даже знать об этом! — Вина давит на него и не даёт жить. Он и не живёт, по сути. Посмотри на него! Да он ходячий мертвец! — Всё равно, он виноват! Неужели не ясно было, что Волдеморт злой? Он убивал людей! Зачем Снейп с ним связался?! — Иногда любовь толкает нас на глупые поступки… Тётя закрыла глаза, будто думала о чём-то своём. Гарри тихо встал и поднялся к себе. В понедельник вернулся дядя Вернон. Дома стало совсем неуютно. Слишком шумно и тесно. Телевизор работает на полную громкость, стол полон грязной посуды. Гарри решил, что завтра утром встретит Снейпа и скажет, что не будет больше заниматься окклюменцией. Всё равно никакого прогресса не наблюдается. Пусть лучше Дамблдор сам его учит, если это так нужно. Гарри старался лишний раз не попадаться дяде на глаза, поэтому он сидел у себя наверху и читал письма от друзей. Они писали, что разбирают хлам в каком-то старом доме, что вот-вот Дамблдор и ему разрешит приехать. Гарри злился: «Почему мне, вообще, нужно его разрешение? И почему Рону с Гермионой позволили там быть? Разве не я дрался с Волдемортом? Не я каждый раз спасаю их из всяких передряг?» Он хотел написать друзьям о Снейпе. О том, что это он во всём виноват. А Гермиона ещё его защищала! А Дамблдор-то хорош! Он ведь прекрасно знал обо всём произошедшем и всё равно Снейпу доверял?! Почему? Неужели он, как и тётя, поверил в любовь Снейпа? Вот Сириус не верил, хотя прекрасно знал и Лили, и Джеймса, и Снейпа. «Люпин бы поверил», — подсказал ему внутренний голос. Вот бы сейчас обсудить всё с Роном и Гермионой, а они не могут до сих пор его пригласить! Его саможаление прервали какие-то громкие возгласы внизу. Гарри удивился: в этом доме обычно орали только на него, а с Дадли носились, как с наследным принцем. А дядя Вернон и тётя Петунья вообще казались образцовой парой, так идеально они друг друга дополняли. Поэтому неожиданные крики привели его в замешательство. «Может, это Снейп вернулся?» — подумал он, вынимая доски из пола. — Как ты могла?! — кричал дядя Вернон. — Ты позвала его к нам в дом?! Ты, вообще, думала, что о тебе подумали соседи? А обо мне?! Тётя Петунья проговорила что-то невнятное. Она никогда не повышала голоса на мужа. «Видимо, дядя Вернон как-то прознал про ужин и Снейпа, и теперь отчитывает тётю Петунью, - понял Гарри. — Хоть бы он Снейпу лицо разбил, — позволил он себе помечтать. — И за маму с папой, и за все годы, что он меня третировал…» Дадли сидел на табуретке, во все глаза уставившись на родителей. «Это он рассказал про Снейпа, — догадался Гарри. — Увидел бокалы и индейку, видимо, когда утром вернулся». Дядя Вернон, между тем, распалялся: — Только муж за порог, а неверная жена тут же… — Вернон! — робко возразила тётя, — не при ребёнке же! — Пусть! — зарычал он. — Пусть слушает и видит, и мотает на ус. Дадли всё мне выложил, не стал скрывать, что этот тип не первый раз к тебе заявлялся. — Дорогой, — пролепетала тётя, — это всего лишь преподаватель моего племянника. У него проблемы с учёбой, он приходил забирать его на дополнительные занятия… — Врёшь! — дядя Вернон схватил жену за плечо. Она застыла, как будто боясь сопротивляться. — Мне известно, что ты не раз приглашала его на кофе, интересовалась его семейным положением! Это не просто учитель какой-то. Он твой любовник, да? Отвечай! — Вернон, если бы он был моим любовником, я бы знала о его семейном положении, не правда ли? — с долей иронии сказала тётя Петунья, даже в такой ситуации сохраняя видимость спокойствия. Казалось, происходящее её неимоверно поражает. — Давай мыслить логически, он… Но дядя Вернон с размаху отвесил ей пощёчину. Дадли тут же ринулся к матери. Тётя Петунья со всем свойственным ей достоинством отступила в сторону, держась за пылающую щёку. — Отойди, сынок, — борясь с одышкой, произнёс дядя Вернон. — Иногда нам приходится держать в узде своих женщин, чтобы они не портили... колею. А ты, — бросил он в сторону жены взгляд, полный презрения, — завтра пойдёшь у меня на детектор лжи. Там тебя живо на чистую воду выведут. Это вам не палочкой махать, хе-хе. Гарри даже стало жалко тётю. Хоть она и говорила гадости про его родителей, всё же, она не делала того, в чём её обвинял дядя Вернон. Утром он сам вышел на улицу задолго до того, как Снейп за ним зашёл. Дядя Вернон остался дома, и Гарри очень не хотелось с ним встречаться, пусть так он и упускал шанс посмотреть на поединок. Снейп даже не спросил, почему сегодня тётя Петунья его не встречает. «Я бы на её месте тоже не особо хотел с ним разговаривать, — подумал Гарри. — Ещё и от дяди Вернона получила из-за него». — Когда меня уже заберут отсюда? — недовольно проговорил Гарри, с ненавистью буравя глазами трёхдневную щетину на подбородке Снейпа. — Когда Дамблдор примет такое решение, — и бровью не поведя в ответ на уничтожающий взгляд, ответил тот. — Посмотрим, как вы выполнили домашнее задание. Легилименс! Боль буравчиком впилась Гарри прямо в висок. Он напрягся, стараясь построить мысленный заслон, чтобы Снейпа выбросило прочь, но вместо этого перед внутренним взором всплывали картины вчерашней ссоры: «Ты больше не посмеешь приглашать своих мужиков в мой дом!» — бесновался в его голове дядя Вернон, а тётя Петунья держалась за покрасневшую щёку, стараясь не заплакать. Гарри напрягся ещё больше, чтобы выкинуть эту сцену из сознания, но давление извне внезапно прекратилось. Он в недоумении посмотрел Снейпу в глаза, заметив вдруг, что вокруг них пролегли глубокие тени (как у Гермионы после недельной ночной зубрёжки). — Поттер, — выплюнул Снейп, — что Дурсль с ней сделал? — Вас это не касается, — отвернулся Гарри. — Ещё как касается, — он схватил его за плечо и больно сжал пальцы. Гарри попятился. — Он ударил её? Отвечай, Поттер, или я узнаю сам. Но Гарри решил молчать. Пусть применяет свои насильственные методы, что ещё можно ожидать от пособника Волдеморта! — Чёрт, — выдохнул Снейп, — Поттер, просто скажи, что он сделал? Он поднял на неё руку? Это было, прямо-таки, трогательно. Гарри почти проникся беспокойством Снейпа, которое казалось искренним. Но… перед ним всё ещё стоял виновник смерти его родителей, поэтому он не произнёс ни слова. — Урок окончен, Поттер. — Что? Но Снейп уже исчез. Они занимались в одном из офисных помещений на главной улице Литтл Уиндинга, и когда Гарри вышел наружу, Снейпа и след простыл. Через минуту до него дошло, и он что есть силы побежал на Тисовую аллею. До дома оставалась четверть квартала, когда Гарри увидел дядю Вернона, который с чемоданом наперевес поспешно сел в машину, а затем уехал. Он застал дома только заплаканную тётю Петунью и Дадли, который, кажется, потерял дар речи. Снейп как будто испарился. Весь день Гарри слонялся по дому туда и сюда, пока тётя на него не наорала. Ему ничего не оставалось, как расспросить кузена, хотя обычно они перебрасывались только оскорбительными шутками. — Эй, Большой Дэ, — позвал он его по школьной кличке. — Что тут произошло? — Блин, чувак, ты такое пропустил! — выпучив глаза, помотал головой Дадли. — Папа собрался маму в город везти, к каким-то своим саентологам, а тут припёрся этот твой Снейп, — Дадли говорил сбивчиво, глотая окончания слов. — Папа давай на него орать, угрожать, что вызовет полицию, а он как даст ему по морде! И папа просто сел на асфальт, прямо в новых штанах, мама с утра их только из стирки достала. И замолчал, как будто его кто-то выключил. Потом папа бросился домой за чемоданом, сказал, что навсегда уезжает к тёте Мардж. А Снейп ушёл, я даже не заметил, как. — Да уж, вот это история, — не смог найти других цензурных слов Гарри. — Ты только маме не говори, — вздохнул Дадли. — Папа очень плохо с ней вчера поступил. Я даже жалею уже, что ему рассказал всё это. Снейп же матери твоей был знакомый, правильно я понял? И маму он знает с детства. Гарри в недоумении поднял брови. — Я тоже умею подслушивать, знаешь ли, — похвастался кузен. — И много ты узнал? — Что он до сих пор любит твою маму, а моя мама из-за этого считает, что он дурак. Странный мужик. Вроде, из этих из ваших, а удар поставлен что надо. Ладно, некогда мне тут с тобой, сегодня вечером еду на трёхдневный фест с друганами. — Тебя же не отпускали? — удивился Гарри. Про этот фестиваль Дадли канючил с начала лета, но тётя Петунья была неумолима. — Представляешь, отпустила! — Дадли не мог скрыть искренней радости, но тут же сделал серьёзное выражение лица, чтобы Гарри не уличил его в проявлении положительных эмоций. Гарри забрался к себе на чердак и почистил клетку Букли. Она как раз принесла письмо от Гермионы, что вот-вот Дамблдор разрешит ему приехать в их тайное место. Только должно что-то ещё произойти важное, но она не знает, что именно. Он думал о Снейпе. Это было очень странным — бить дяде Вернону морду, применять против него магию (Гарри не сомневался, что тот заколдовал его, заставив уехать, как минимум, надолго). Ему было жалко тётю, пострадавшую ни за что. Гарри не думал даже, что так тепло к ней относится. Она плакала так сильно впервые на его памяти, и он злился, что просто бессилен что-то сделать. Никаких прорицаний было не нужно, чтобы понять, что вечером Снейп снова явится к ним в дом. «Может, в нём и осталось что-то благородное, — размышлял он. — Ведь тётя даже не волшебница, для Пожирателей смерти такие, как она, значат не больше грязи. Если уж с магглорождёнными волшебниками они так обходятся… Нет, Снейп не может поддерживать идеи Волдеморта и одновременно защищать магглов. Может, он и правда изменился? Может, тётя и права, и он правда любит маму?» Поздно вечером тишину дома нарушил короткий звонок в дверь. Гарри откуда-то точно знал, что это не раскаявшийся дядя Вернон и даже не забывший запасные носки Дадли. Тётя, проплакавшая, кажется, весь вечер, открыла дверь. Без единого слова Снейп зашёл в дом. В прихожей не горел свет, и Гарри не мог различить его лица. — Если ты хочешь, я уйду. — Проходи, — тихо сказала она. Они ушли куда-то в гостиную, и Гарри потерял возможность подслушивать. Но его просто раздирало от любопытства, поэтому, достав из чемодана мантию-невидимку, он очень тихо спустился вниз и, притаившись в ванной комнате, приложил ухо к стене. — Давай не будем об этом, — услышал он приглушённый голос тёти. — Он теперь не скоро вернётся, — послышался смешок. Из-за кафельной стены было не слишком хорошо слышно. Он забрался на край ванны и подтянулся на окошке для проветривания. Стало не только слышно, но и видно. Они сидели на диванчике прямо под этим самым окошком, в паре дюймов друг от друга. Гарри видел, как Снейп нервно теребит пуговицу на чёрной рубашке. — Я много думала с тех пор, как мы говорили, — тётя судорожно накручивала на палец короткий локон. — Я удивлён, что ты вообще хочешь меня видеть. — Ты не виноват. — Что?! — Ты не виноват в её смерти. — Да что ты такое говоришь. — Кто, кроме тебя, слышал это пророчество? — как заправский следователь, спросила тётя, разворачиваясь к Снейпу лицом. — Я и Дамблдор, — скованно пожал плечами Снейп. — Сама произносившая вряд ли помнит о его содержимом, так уж работают пророчества. — Что-то в пророчестве указывало прямиком на Гарри и его родителей? — Нет, только рождение в конце седьмого месяца. — Дамблдор знал, когда родился Гарри? — Да. — А ты? — А я нет. — Ты дослушал пророчество до конца? — Нет, я сбежал, увидев, что хозяин таверны, где проходило собеседование, смотрит на меня. — А Дамблдор?.. — Думаю, он всё слышал полностью. — Что произошло с вашим лордом после этого? — Он исчез. Погиб. — Думаю, я уверена, что в пророчестве говорилось, что так и будет, — глотая слова, проговорила тётя Петунья. — Дамблдор поэтому позволил тебе уйти. Иначе бы он поймал тебя до того, как ты вышел из помещения. — Хм… — И он точно знал, о ком говорится в пророчестве. И всё равно дал тебе донести эту информацию лорду. Он ведь знал, что ты вступил в их организацию? — Да, — кивнул Снейп. — Я уверен, что это не могло укрыться от его всевидящего взгляда, — он задрал рукав рубашки и оголил угольно-чёрную татуировку на предплечье. — Это Дамблдор виновен в их смерти! — произнесла она. — Если уж мы ищем виноватого, помимо этого вашего маньяка. Именно Дамблдор умышленно обрёк их на смерть, в надежде, что Волдеморт будет уничтожен, если попытается убить ребёнка. — Но… почему? — поражённо спросил Снейп. — Почему именно я стал посредником? — Может, — задумчиво вымолвила она, — Дамблдор надеялся, что ты уговоришь не убивать Лили. Надеялся, что у лорда есть хоть капля сострадания. — Он сделал это «ради общего блага», — медленно произнёс Снейп. — Потерять пешек, чтобы выиграть войну… Они сами бы пожертвовали своими жизнями, попроси он их. Но… Почему так жестоко?! — Потому что он привык манипулировать, — жёстко сказала тётя Петунья. Гарри поразился изменениям, произошедшим с ней. Щёки её пылали, а всегда невыразительные глаза горели каким-то странным огнём. — Он использует людей так, как ему это выгодно, — кивнул Снейп. — Очень часто даже не интересуясь, хотят ли этого сами люди. Это как бы подразумевается. — Ты знаешь, что много лет назад Дамблдор написал мне письмо, где сообщил, что заберёт моего Дадли, если я не позабочусь о племяннике? Видит бог, я не питала к ребёнку особой любви. Неприятно, когда тобой манипулируют… — Понимаю, — ухмыльнулся Снейп. — Он заставляет тебя заботиться о мальчике? — ужаснулась Петунья. — Кажется, теперь я поняла… Он давит на тебя чувством вины! Снейп неопределённо пожал плечами. — Да ему даже не надо ничего тебе говорить! Он просто смотрит на тебя, а тебе приходится исполнять, ведь ты на самом деле чувствуешь вину! Снейп тяжело вздохнул. — Северус, это ужасно! — воскликнула она. — Он гнусный кукловод! Он играет судьбами людей, будто картами! Надо это прекратить! — Уже слишком поздно, — глухо произнёс Снейп, отворачиваясь. В полумраке гостиной его бледная кожа казалась зеленоватой. — Северус! — тётя Петунья встала и обошла его кругом, чтобы заглянуть в лицо. Гарри пригнулся, чтобы его не засекли. — Игра начата, фигуры заняли свои места, — пробормотал он. — Снейп! — резко сказала она. — Ты никому ничего не должен! Живи своей жизнью! Прошло так много лет… Ты не виноват! — Спасибо, Петунья. Ты очень добра, — хрипло произнёс он. Она снова села рядом с ним, взяв его руку в свою. — Всё пройдёт, — тихо сказала она. — Ты поймёшь, что не виноват перед ней. Ты обязательно отпустишь её. Встретишь хорошую девушку, — Петунья медленно погладила его по руке. — Только не носи никогда костюмы, - вдруг закончила она невпопад. — Это почему? — искренне удивился он. — Ты в них похож на вампира, который только-только вылез из склепа, — улыбнулась она. — Ну спасибо! — фыркнул Снейп. Тётя Петунья, наконец, отпустила его руку, и Гарри выдохнул от облегчения. — Уволься из школы, открой своё дело, тебе незачем работать ни на кого из них, — продолжала она. — Ладно, — после паузы произнёс он. — Вот закончится война, и я правда подумаю. — Дамблдор в любой момент тобой пожертвует! — Он и собой пожертвует, если появится шанс выиграть. Некоторое время они сидели в молчании. — Спасибо, что заступился за меня. Не знаю, как теперь с ним быть… — Он никогда раньше не поднимал на тебя руку? — Нет. Но… — Что? — Я его не люблю, — тихо сказала она. Гарри чуть не свалился. — Вот те раз, — удивился Снейп. — Почему не уйдёшь? Из-за сына? — Привыкла, — пожала плечами она. — Просто он был единственным, кто проявлял ко мне внимание. — Понимаю. Повисла пауза. Затем тётя Петунья рассмеялась: — Да уж. Снейп мимолётно коснулся её колена. Тётя, кажется, даже не заметила, зато увидел Гарри, и это ещё больше поколебало его и без того неустойчивый баланс. — Когда у вас следующий урок? — поинтересовалась она. — Никогда, — ответил Снейп. — Поттер безнадёжен. Но и Дамблдору нужны от него вовсе не хорошие результаты. Ты… — он посмотрел на Петунью долгим взглядом, и она отвернулась, смутившись. — Думаю, мне пора. — Дела? — с вызовом спросила она. — В летний отпуск? Твой начальник совсем тебя не жалеет. — Я пойду. Спасибо, что поговорили. Ты… очень помогла, — произнёс Снейп, вставая с дивана. Гарри с облегчением выдыхает. Вот уйдёт Снейп, и можно будет слезать с наблюдательного пункта. Он разомнёт, наконец, затёкшие конечности. И никаких тебе уроков окклюменции! Петунья неожиданно берёт Снейпа за руки. — Подожди, — быстро говорит она. Она притягивает его к себе и целует в губы. Снейп сначала дёргается, а потом обмякает в её уверенных руках. Закрывает глаза и целует её в ответ. От глубины изумления Гарри не удерживает равновесие и с грохотом падает на дно ванны, увлекая за собой алюминиевый таз. Спустя мгновение Петунья врывается в ванную и пребольно хватает его за ухо. — Подглядывал, гадёныш?! — Интересно, он много услышал? — хмыкает подошедший Снейп, доставая из кармана волшебную палочку. Гарри не мог пошевелиться. — Мне больше интересно, много ли он увидел! Рот Гарри открывается сам собой: пуговицы на рубашке Снейпа, расстёгнутые все до одной, открывают взору бледную безволосую грудь. — Обливиэйт, чтоб тебя! Гарри с трудом поднимается к себе на этаж. Кажется, он нехило приложился головой, споткнувшись в ванной об уроненный кем-то тазик. До конца лета ещё целых две недели, а до сих пор ничего не произошло.