Нет

-Да блять, - Позов стучит уже несколько минут и пытается хоть как-то докричаться. Когда выходит сосед, он извиняется, но все так же продолжает стучать. Его телефон звонит. - Спускайся, через минуту буду, ключи привезла. Дима не знает, как отблагодарить свою жену, но знает, что без неё бы не смог. Он сбегает вниз и выходит, резко толкая дверь подъезда. - Дим! Вот ключи, позвони мне пожалуйста, как узнаешь хоть что-то. Я за Савиной и, пожалуйста, будь осторожен, - он чувствует крепкие объятия и ключи в своей руке. Быстро прощается и обещает позвонить. Вновь поднимаясь наверх. Он трясущимися руками пытается открыть замок и тот поддаётся лишь спустя минуту. - Ты где? Антон? - он начинает в панике бегать по комнатам, пока взглядом не натыкается на балкон. Дверь открыта и он сразу заходит на него и замирает на месте. Антон. Да, он жив. Но блять. Он такой взгляд только у трупов видел, когда практику в морге проходил. Он старается  подходить как можно медленнее. Возникает чувство, что если он резко дёрнется, то Шастун разобьётся как хрустальная статуэтка. - Тох? Это я, ты же понимаешь? - он не видит никакой реакции, поэтому просто подходит ещё ближе и обнимает. Наконец слышит хотя бы резкий выдох. - Пошли в комнату? Хорошо? - он говорит тихо и как можно спокойнее. Слышит в ответ угу и пытается понять, что делать дальше. - Тош? - Арс..Он же жив? - голос совсем тихий и хриплый. - С ним все в порядке? Он дома? И Дима хочет просто исчезнуть. Потому что он не может ответить. Он не знает. Он ничего блять не знает. - Антон, я..- он пытается сказать хоть что-то, но не получается. - Дим? Он же жив? С ним все хорошо? Он жив, да, он жив, он скоро придёт...я знаю, он придёт...- тот продолжает бормотать слова и его начинает трясти все сильнее. Дима знает, что не должен, знает, что сделает только хуже, но все равно говорит. - Да, Тош, с ним все в порядке. С ним все хорошо. - Он вернётся? - Я...Я не знаю, не знаю, - его голос тоже начинает срываться на шепот. Он не знает. Он знает тоже что и все. Попов не выходит на связь уже больше десяти дней. Его нигде нет. Его никто не видел. Его просто нет.