4 глава
22 августа 2013 г., 16:36
- Ничего, - отмахиваясь, произнес парень. Еще не хватало, чтоб Андрей начал читать очередную нотацию по поводу безопасности и драк, и их последствий, на голову юных самбистов, которые не приходят вовремя домой после школы, где их ждут взволнованные братья. Это конечно приятно, что он волновался, но выговоров не хочется.
- Иди сюда, - схватив за руку брата, потребовал темноволосый и потянул на себя.
- Отпусти, я и сам идти могу, - вырывая руку пробурчал Михаил.
- Можешь, так иди в комнату, - зло фыркнул старший Осфер.
Когда они зашли в комнату, Андрей усадил подростка на кровать, а сам пошел за аптечкой на кухню, мать ничего не спросила по этому поводу, но догадалась, что ее младший сын опять влез в драку с какой-нибудь шпаной и точно знала, что когда-нибудь со своей гиперактивностью он наживет себе приключений на задницу и дай Бог, чтоб они закончились благополучно.
Вернувшись парень осторожно начал обрабатывать раны брата. Нежно ваткой с перекисью касался разбитой брови и губ, а подросток недовольно шипел из-за того, что щипало.
Губы больше всего привлекали внимание старшего, они выглядели такими нежными, мягкими и очень манящими, хотелось их поцеловать, но он сдержался. Закончил с тем, что наклеил на обеззараженную перекисью водорода бровь антибактерицидный пластырь, а потом убрав все медикаменты в аптечку унес барахло на кухню.
В этот день братья больше не разговаривали. Ну а ближе к вечеру Андрей излил свою душу в блокноте, очередным стихом и короткой записью о своей бездарности:
Как тяжело любить и быть любимым,
Не знать как держать себя в руках,
Как не быть ликом милым одержимым,
И не осыпаться от жаркой страсти в прах,
Держатся из последних сил, как статуя,
На безрассудство свое от части сетуя,
И не желать мне другой воли и крови,
И страстных ночей полных любви,
Ты все понимаешь, даже больше меня,
Когда тело смело мое обнимаешь,
Прикосновением трепетных рук пленяешь,
И душу мою пожаром любви выжигаешь,
Ты не говорил, что любишь меня, никогда,
Лишь намекал и дарил знаки внимания,
А я в тайне любил тебя, всегда,
И не требовал твоего понимания,
А сейчас, когда стоишь передо мной,
Побитый кем-то и совершенно злой,
Я не могу держать себя в руках,
Но сделав шаг, все превратится в прах,
Все разом рухнет в одночасье,
Останется презрение и несчастье,
Погибнут все зачатки любви,
Но прошу меня не вини,
Я все же не железный, а только человек,
Не могу держать в застенках чувства, век,
Копить в болезненном сознании этот ад,
Что желание гонит по венам автострад,
Не касаться твоего желанного тела,
Как это делаешь ты со мной смело,
Не целовать тебя и не ласкать,
А изо дня в день себе мозги поласкать:
Это не правильно, уголовно наказуемо,
Но жизнь-то ведь не предсказуема,
И мне уже все равно, что это инцест,
И для таких, как я в этой жизни нет мест!
Я знаю, нам будет безумно больно,
Поступать мне так не вольно,
Ведь уничтожу счастливую семью,
Я и так уже стою на обрыва краю,
Но я дурак, влюбился в брата,
Зная, что у чувств нет чека для возврата!
И все-таки я хреновый поэт (с) А.О.
