Дорогой брат

Андрей проснулся мягко говоря не так как ожидал, Михаэль просто напросто столкнул его пинком с кровати. Матерясь на чем свет стоит, темноволосый поднялся с пола и недовольно воззрился на младшего брата, который сидел на кровати в позе лотоса, сложив руки на груди и презрительно смотрел на него, пытаясь если не уничтожить взглядом своих синих глаз, то хотя бы унизить морально до состояния микроба под его ногами. - Какого черта? - фыркнул старший Осфер, поднимаясь с пола. - Ты спрашиваешь меня какого черта?! Это я должен тебя спрашивать, какого хрена ты уехал ничего мне не сказав, даже пару строк не написав? Ты вообще себе представляешь, что со мной было без тебя? - Так было нужно. Но также это было ошибкой. Прости. - Я тебя сейчас так прощу, - хрустя костяшками пальцев, сказал Михаил, - Что в жизнь воплотится присказка: Остались хрен да уши от покойного Андрюши! Михаил встал с постели и замахнулся на брата кулаком, но тот поймал его руку раньше, чем та достигла цели. Тогда он атаковал другой рукой, но и та попала в плен. Сжимая запястья младшего брата, Андрей подошел к нему вплотную и как-то очень томно полушепотом сказал: - Прости! Парень коснулся шеи Михаэля губами, нежно, почти невесомо, потом едва прикусил мочку уха, чувствуя как по собственному телу распространяется приятный томящий жар. - Что ты делаешь? - судорожно выдыхая, спросил подросток. Он бы соврал, если сказал, что обжигающие кожу поцелуи брата, были ему неприятны и совершенно не нужны. Они были ему необходимы до такой степени, что при каждом новом прикосновении к его телу, сердце пускалось вскачь с новой силой. - Догадайся, Михаэль, - сказал парень все тем же полушепотом, целуя желанные губы и отпуская руки, которые всего пару минут назад хотели его если не убить, то изрядно поколотить. Андрей прижимался к телу брата и понимал, что никакая другая близость ему не нужна, она не имеет смысла, если не дарит того трепета и тепла, что он получает от этого синеглазого мальчишки самбиста и просто эгоиста. - А ты вообще понимаешь, что это сексуальное домогательство и оно уголовно наказуемо? - призывно глянув своими сапфировыми глазами, поинтересовался школьник. - Конечно, - усмехнулся темноволосый, - Но ты же не сдашь своего братика плохим дядям в безвкусной форме? - заваливая на кровать своего возлюбленного ненормальной любовью брата, полюбопытствовал Осфер. - Я подумаю, - нахально, почти развязно, но от этого не менее с опаской, сказал подросток, хватая Андрея за края рубашки и притягивая к себе, - Ты же осознаешь, что это грех? И после того, что мы сделаем, а мы это сделаем, путь на Небеса нам заказан? - шептал уже на ухо старшему брату Михаэль. От этого голоса, такого мягкого и соблазнительного у парня пробежал табун мурашек по спине. - Если я буду с тобой, то даже ад, покажется раем, - так непривычно даже самому себе, улыбнулся сумасшедшей счастливой улыбкой юноша, тому, кого любит всем сердцем, телом и душой. - Ты хочешь? - Тебя? Всегда! Темноволосый забрался холодными руками под футболку Михаэля и начал оглаживать бока и живот того. - Любишь? - Михаэль боялся получить ответ, когда задавал вопрос и одновременно хотел его знать. - Люблю. Андрей нежно поцеловал в губы подростка как будто хотел подкрепить свое признание еще и действием. Юнец улыбнулся сквозь поцелуй, стягивая со старшего брата сейчас столь ненужную вещь, как рубашка, провел рукой по обнаженному торсу, напряженному прессу, очертил тонким пальцем пупок и скользнул рукой сначала в штаны, а потом и в боксеры и дотронувшись рукой до восставшей плоти, приподнял бровь и удовлетворенно произнес, разрывая поцелуй: - У тебя стоит. - На тебя у меня всегда стоит. - Снимай! - Что? - Штаны! - Только не говори, что... - Да! - в глазах подростка плясали черти. Андрей повиновался, стянул столь мешающие и жмущие в причинных местах шмотки. А потом Михаэль помог брату разместится с комфортом на постели. Подросток с восхищением разглядывал Андрея и чувствовал, что готов прямо сейчас всего лишь смотря на это шикарное тело не только возбудится, но и кончить. Ведь его глаза получали эстетическое удовольствие от созерцания обнаженного темноволосого. Сняв футболку и скинув джинсы с плавками, подросток нависая над братом пошло облизнулся и начал целовать прекрасное тело исследуя его руками. Он целовал шею, ключицы, торс, живот. Слушал рваные вздохи, такие приятные и сводящие с ума и не верил ни своим глазам, ни своим ушам, ни даже осязанию. Потом лизнул головку напряженного члена, ловя новый вздох-полустон, провел языком по всей длине ствола, взял в рот на половину и начал посасывать. Андрей готов был задохнуться от нахлынувших ощущений. Столь приятна была ласка и не только это. То что младший брат сподобился на такое, это выше всего сущего. Вскоре рука темноволосого переместилась с постели на голову младшего брата, помогая ему задать более быстрый темп. Через пару минут Михаэль с легкостью довел Андрея до оргазма, тот кончил с хриплым стоном в рот младшему брату, вцепляясь тому в волосы, а потом отпустил. Подросток скривился выпуская плоть изо рта, и не мало удивляясь тому, что у Андрея все еще стоит, потому что сперму пришлось проглотить, чтоб не захлебнуться, а в этом мало приятного. Она горько-соленая и неприятно пахнет. Темноволосый заметив скисшее лицо школьника, сочувствующе спросил, так для галочки: - Не вкусно, да? - Нет, ты что, карамелька! - фыркнул Михаил. - Иди сюда, - нежно прошептал темноволосый, притягивая брата и целуя, тем самым забирая остатки своего семени, - Кстати ты готов? - К чему? - К сексу! - Мда... А я думал миньетом обойдемся... Ну раз так, то я готов! - Будет больно! - А и не знал?! - Не паясничай! Андрей запустил руку под подушку и выудил оттуда тюбик смазки, на лице Миши четко отразилась фраза "Запасливая сволочь!". Первый палец проник в младшего брата с легкостью, потому что тот максимально расслабился, второй сложнее, про третий лучше промолчать. Сгибая и разгибая пальцы внутри подростка Андрей слушал не лестные отзывы в свою сторону, а потом остановился. - Ну и чего застыл?! - огрызнулся парень. - Жду, когда ты закончишь крыть меня матом! - Я закончил! Парень вытащил пальцы из ануса школьника и медленно начал насаживать того на свой достаточно приличный член. Оба при проникновении шипели, как заправские кобры, одному было слишком узко, другому больно до слез. Но Михаил не выронил не слезинки, когда Андрей начал медленно двигаться, просто не двусмысленно болезненно стонал и шипел. Парень всячески пытался отвлечь подростка от боли, и говорил глупости, и шутить пытался, и целовал, но это не помогало. А Михаэль ничего не хотел, кроме близости с братом, даже такой болезненной. Боль - это самая маленькая цена, которую стоит заплатить за нежность, что ему дарят губы, руки и слова Андрея. Школьнику было не важно собственное удовольствие, ему было достаточно того, что хорошо тому кого он любит, в кого верит и кому доверят свое тело, сердце, душу. Остальное просто мелочь. Они занимались любовью, долго, медленно, надсадно, цепляясь ослабевшими руками друг за друга, стонали сорвавшимися голосами имена друг друга и были счастливы, получая собственное духовное и физическое удовольствие от их совсем не братской близости... На следующее утро Михаэль позвонил матери и сказал: - Я остаюсь жить у брата! Андрей прижал к себе Мишу крепче вслушиваясь в телефонный разговор. - То есть, внуков мне не светит? Парни улыбнулись и хором сказали: - Да! - Ладно, черт с вами, живите, но меня навещайте каждые выходные! Ясно? - Да, мама... - улыбаясь самыми нежными улыбками друг другу, произнесли они вешая трубку. - Я люблю тебя, - прошептал в губы брата Андрей. - Аналогично, - сказал Михаэль и поцеловал того, кого ждал так долго...