Он был как самый красивый сон

- Ага. Больно нужен мне это аристократ со стермной прической. Минхо выкурил ещё пару сигарет, сел на мотоцикл и поехал домой, чтобы поговорить с братом. Дома Чана не оказалось. Скорее всего, он ещё на работе, заполняет огромную гору бумаг и вернется к ночи. Ли пытался отвлечься от мыслей, что с Хëнджином давно могло уже что-то случиться. Он налил себе кофе, добавил туда конька, чтобы немного расслабиться. На телефон пришло очередное сообщение. В нём была фоторафия Хвана. Парень был в отключке. Тест сообщения гласил слудущее: "Балерина отсыпается после жёсткого секса. Мы в пятером насладились им по полной" Минхо швырнул телефон в стену. Его лицо горело яростью. Он схватил ключи и побежал на улицу. В этот момент в дом заходил Чан. - Эй эй. Куда собрался? - старший схватил Ли за руку, пытаясь остановить разъяренного брата. - Он. Они. Да я их всех убью. И пусть меня посадят! - Парень кричал, что были силы. - Объясни в конце концов! - Бан мертвой хваткой держал руку. - Я еду, чтобы забрать у этих уродов его. Чан выхватил ключи, и со словами "быстро поехали" сел за руль. Минхо приземлился сзади. Назвав брату адрес, уже через двадцать минут они были там. В доме громко играла музыка, было много народу. Вся банда Ли тоже была там. Парни ворвались в дом, Минхо схватил первого попавшегося и начал бить ему лицо. Слетелись и остальные, завязалась драка, в которой оба брата получили и не один раз. Чану разбили нос и вывернули руку, а младшего пинали толпой, он не смог подняться и дать отпор. В течение пятнадцати минут приехала полиция и всех разогнала. Те, кто остались были повязаны и направлены в отделение полиции. Когда братьев отпустили, Минхо сразу же рарузнал, что Хëнджин в больнице и кинулся туда вместе со старшим. В больнице им сообщили, что парень в полном порядке, есть небольшие ушибы, кажется, его избивали, но не сильно. В этот же день Хвана отправили домой. Минхо позвонил молодому человеку, чтобы узнать как он себя чувствует, но тот не взял трубку. Тогда парень пошел на крайние меры и поехал к нему домой. - О, здравствуй, - младший открыл дверь, его лицо было заспанное. - Проходи. - Ты чего не брал турбку? - Я спал. Что-то случилось? - парень нежно улыбался. - Что эти уроды делали с тобой? - Минхо был разочаровн. Разочарован в себе. Он не приехал сразу. Парню было страшно слышать, что сейчас ему расскажет Хван. - Немного избили, накачали спиртным, уложили спать и сказали, что я приманка для тебя. Один из них разозлился сильно, кажется, главный. Они меня не трогали, честно. Просто хотели разобраться с тобой. - Ох, слава богу, ты впорядке, - Ли очень крепко обнял парня и не хотел его отпускать. Он был уверен, что во всем виноват. Если бы он сразу поехал, то ничего бы такого не случилось. А еще лучше, если бы он не ушёл тогда из зала и остался с парнем. - Ты уверен, что они тебя не насиловали? Ты был в отключке. - Я, может быть, и из приличной семьи. Но пить я умею. Я все понимал и спал чутко. Можно сказать, дремал. Хëнджин предложил старшему выпить, тот отказался. Решил, что сегодня они останутся вместе и никакого алкоголя. Теперь он его на шаг от себя не отпустит. С парнями он ещё разберется. Сейчас просто не время. Молодые люди ночевали вместе. Минхо спал в гостиной и каждые полчаса просыпался, чтобы проверить младшего. Ему казалось, что его снова украдут, и на этот раз, сделают что-то плохое. Утром они поехали на работу. Чана брат предупредил, что ночует сегодня не дома. Никакого мотоцикла. Он обещал, что все будет хорошо. Самое главное, он обещал себе. - Хочешь сегодня прийти на занятие, посмотреть на номер который мы подготовили с детьми? - Очень хочу, - Минхо был на занятии, смотрел на Хëнджина. Такого красивого и желанного. Ему казалось все сном. Не бывает такого в жизни. Сейчас парень был самым счастливым человеком на земле, хотя переживания остались и давали о себе знать. Он не мог перестать думать о том, что будет приносить Хвану одни несчастья со своим прошлым. Хëнджин не боялся, что ему снова могут причинить вред, он чувствовал себя в полной безопасности. Парень знал, что рядом со старшим ему ничего не угрожает.