Ребус

Нежный свет не давил на глаза, белоснежный подол шелестел по деревянному подиуму. — Ты прекрасна, — с улыбкой прошептала Стрелец, ласково потеревшись щекой о щёку Водолея и бережно обнимая за талию. Аквариус смущённо отвела взгляд и прикрыла глаза, прижимаясь ближе. — Ты тоже, солнышко. Спасибо тебе. Тёплый ветерок поглаживал завитые бирюзовые прядки, выпущенные из пучка. Стрелец не могла налюбоваться на свою невесту, даже чёрный костюм не создавал дискомфорта, а золотые запонки сверкали под солнцем. Они дождались. Наблюдавший за плавным танцем Богдан также мерно покачивался в такт. Щемящая нежность, вот, что переполняло его. И, конечно же, счастье. Всё плохое уже позади, дальше — только белая тропа, ведущая к умиротворённой радости. Завтра он, по просьбе Водолея, встретит её нового ученика, записавшегося на репетиторство, и кто знает, куда заведёт их дружба.

***

Мука щекотала нос. Фыркнув, Рак с победной улыбкой отскочила от Скорпиона, чей белый отпечаток ладони красовался на её ягодице. — Эй! Я же не.. — прервался на чих водный, — не в лицо тебе кидал! — Будь здоров, сладкий! — От души засмеялась девушка, отряхивая руки. В какой-то момент до слуха доходит чавканье и пыхтение в коридоре. Щенята добрались до новых кроссовок Скорпиона. — Ох ё! — Да ну не-ет, — взвыл он, подходя к борющейся за его обувь Раку. — Я же только вчера купил… — Фух.. хана им короче… А маленькие шкодники, довольные своей дизайнерской работой, виляли хвостиками и неуклюже припустили на кухню, где, по их мнению, так любезно хозяева оставили готовые печенюшки на столе. — Так, браконьеры! А ну стоять!

***

Шар для боулинга покатился по дорожке и сшиб четыре кегли. — Это всего-лишь из-за заноса, — выпрямился Овен, разминая запястье. — Угу, — усмехнулась Козерог, перегнавшая парня на два страйка. — Молодец. Ариес шуточно фыркнул и закатил глаза, сев рядом и обнимая за плечи в его излюбленном жесте — уткнуться носом в висок и пыхтеть, как ёж. — Овен, щекотно! А огненный не слушал, продолжал с любовью пофыркивать на ушко и мечтательно вздыхать. — Душа моя, — промурлыкал Ариес, с нежным теплом заглядывая в глаза, — солнышко моё, лучик мой! — Ох, — поплыла по волнам ласки Козерог и прижала его к себе, неспешно зарывшись рукой в волосы, — я тоже тебя люблю, родной. По арбузику? Секунда, всего одной хватило, чтоб соприкоснуться лбами и засмеяться.

***

Колёса подминали под себя камушки и шуршали изредка попадавшейся под них травой. — Ау-а-а! — Наклонился над малюткой в коляске Рыбы и потряс погремушкой. Лев подняла на макушку солнечные очки и улыбнулась. При виде мужа и дочки внутри всё непроизвольно расцветало. — Ну, ты глянь на неё! — Обернулся на огненную Писцес, с обожанием вслушиваясь в звонкое улюлюканье своей крохи. Потянувшись, он взял Лео за руку и переплёл пальцы. Золотые колечки мелодично звякнули. — Такая же улыбчивая, как ты? — Прыснула Лев, прижавшись щекой к его плечу. — И правда. Счастье, такое желанное и, наконец-то, исполненное в реальность. — Я Анюте потом сказки про чешуйчатых обезьян расскажу, — Рыбы бережно покачивал взад и вперёд коляску. Лев покачала головой и утянула любимого в поцелуй, мягко приминая его губы своими. — Обязательно.

***

Дева, закинув ногу на ногу, гремел ложкой в кружке и поглядывал на Весов, который напевал себе под нос и, пританцовывая, раскладывал тарелки. Отодвинув чай, Вирджи поднялся. — Весы, а можешь руки в замок сделать? — Для наглядности земной приложил ладони друг к другу и слабо переплёл пальцы. — Вот так. Либра приподнял бровь и небрежными мазками обтёр руку о полотенце возле раковины. — Могу. Одобрительно кивнув на выполненный жест, Дева попросил поднять замок вверх. Весы настороженно нахмурился, но, хмыкнув, вновь исполнил просьбу. — Вай, какой послушный мальчик, — сверкнув взглядом, Вирджи оттеснил воздушного к стене, крепко обхватывая его сцепленные руки, а своей второй по-собственнически стискивая талию, плавно приминая её пальцами. — Ч.. — Округлил глаза Либра, тут же вздрогнув, чувствуя, как его поддели коленом между ног. — М? — Замурчав, земной провёл носом по щеке соулмейта, подходя ещё ближе и притираясь грудью к груди. — Не ври, что не нравится, сахарок. Неспешно выпустив горячий воздух из приоткрытых губ, Весы обхватил Деву ногой за поясницу и, показав зубки, бросил с вызовом: — Дерзай, пока разрешаю. Деве дважды повторять не нужно: мяуканье под окном заглушили прерывистые вдохи и тонкие стоны.

***

— Ну как? — Обнимая со спины Тельца, потёрлась щекой о щёку Близнецы. — Я не могу. Это слишком сложно! — Хныкнула Таурус, прижимая к себе троих котят, что-то она совсем разнежилась под бережной заботой воздушной, от чего смущалась каждый раз. — А всех забрать не можем? Считай, тройня у нас будет. Гемини не смогла побороть умилительную улыбку и со счастливым вздохом уткнулась земной в плечо, оставляя сухой, но жаркий поцелуй. — Перед таким устоять я точно не могу. Телец благодарно облокотилась спиной на любимую, ощущая безопасность и разливающееся по телу тепло. — Близ? — Шепнула девушка, поглаживая котят по макушкам. — Как назовём? И давай, как дома будем, пообнимаемся? Близнецы тут же кивнула, в очередной раз тая за день, и принялась оставлять множественные нежные поцелуи на розовой от румянца щёчке. — Тучка, Лучик и Морька пусть будут.

***

Строительные работы процветали, и теперь Гнездо походило на приличное здание. Со свистом выдохнув, Костяк выровнял окно и молотком забил последний гвоздь. — Да-а.. со времён твоего деда ремонт не делали, — посмеялся мужчина и повернул голову на дочь. — Хотя он прям на совесть всё отстроил. Крепко. — И как тогда ты всё порушил? — Поправив короткий хвостик, скептически фыркнула Таня. — Ну, не совсем я, — замялся Руслан, погружаясь в воспоминания. — Деда твоего вообще Алексеем зовут, отец мой. Высокий, 195 точно рост был, блондин, пряди пепельные. И глаза голубые, ясные. Он банду с колен поднял, добрый, уравновешенный, всех обучил, образованный прям, уважение ему. Таня не перебивала, иногда кивая. — А бабушка? Руслан улыбнулся и облокотился плечом о стену. — А маму у меня Лесей звать. Шатенка со светло-карими глазами, на солнце прям янтарь были, хочешь верь, хочешь нет. Она за отцом и в огонь и в воду. Помогала ему во всём, Глеба вот вместе грамоте научили, а он меня дальше сам воспитывал. — А как? Что с ними случилось? Костяк тяжело вздохнул: — Конкуренция с другой бандой за местность. Исподтишка напали. Я мелкий совсем, зелёный был. Нас истреблять начали, я сильно перепугался и застыл в ненужный момент, как олень перед грузовиком. — Подцепив камушек с подоконника, он начал нервно перебирать его пальцами. — Папа меня собой закрыл. А мама.. она за ним втихую ушла и тоже легла, поймали её. Так вместе после победы их и похоронили, чтоб тату на плечах, половинки луны, вместе красиво сложились. Ни разу ещё таких соулмейтов не видел, да и не увижу, мне кажется, больше. Так и замолчали. Таня опустила взгляд, подбирая слова. — Хорошие были. — Замечательные, — с тоской поправил её мужчина. — Уважали друг друга и со мной нежничали. Рубко неловко приподняла уголки губ, понимая, что затронула больную тему. Разговор, казалось, закончился. Оба замолчали, уйдя в свои мысли. — Спасибо, что поделился. — Спустя минуту приободряюще сжала плечо отца Таня. Обстановку разбавил проходящий мимо Слизень, заметив которого, внезапно приободрившийся Руслан отбросил все дела и воодушевлённо побежал навстречу. Глеб от неожиданности подпрыгнул, вновь ощущая пылающие щёки от тёплой руки на талии. После битвы все точки над i встали на место, и, пока есть время, нужно прожить мгновения вместе. Таня расслабленно опустила плечи, провожая их взглядом. — Таньуа? — Послышалось робкое сзади, и под нос сунули ромашки. — Дева с Тельцом сказали, что Вы здесь. Можем ли мы.. погулять? Пожалуйста? У Татьяны дёрнулся глаз. — Вот же ж приставучий, — пробурчав под нос, она нехотя приняла букет. В голове созрела идея — погулять с Анкэлем, да так, чтоб он потом сам он неё сбежал. Кивнув, она сильной хваткой стиснула его ладонь и повела за собой. Пикнув, немец изумлённо округлил глаза, явно не ожидая, что всё получится так просто и быстро. Не всё, на что мы столь усердно ”фырчим”, оказывается плохим. Вот и фенек на плече Рубко будто улыбался, понимая — они на верном пути.