История болезни/Медкарта/病案本

Се Цинчэн немного напрягся и широко раскрыл глаза. Конечно, он не хотел спать с Хэ Юем, но из-за плохого самочувствия спорить с ним не было сил. Парень ощутил, как напряглось тело Се Цинчэна, он знал, что тот не спит, поэтому прошептал ему на ухо: — Гэ, позволь мне обнять тебя, я замерз. — …Я уже говорил, тебе надо было спать в кровати, — ответил мужчина и попытался подняться. — Не вставай, я просто больше не могу терпеть этот холод. — … — Правда, Се Цинчэн… Я только обниму тебя, мы ничего не будем делать. Тело Хэ Юя походило на раскаленную плиту, мужчина чувствовал спиной исходящее от него тепло, также Се Цинчэн понимал, что его «я замерз» было ложью, но в итоге он ничего не сказал и решил отпустить ситуацию. Се Цинчэн вновь закрыл глаза, пытаясь расслабиться в окутывающем его тепле. В конце концов, Хэ Юю было всего двадцать лет, в его жилах бурлила молодая кровь. Спина мужчины прижалась к груди юноши, и он почувствовал его сердцебиение. Постепенно парень перестал подрагивать от холода и заснул. Несмотря на то, что Се Цинчэн расслабился, его сердце все еще не находило себе места. Когда он провалился в сон, то увидел, как И Бэй Хай держит перед собой кухонный нож и безумно смеется. Тело Цинь Цыяня было похоже на сломанную марионетку, выпавшую из окна… Внезапно все пространство вокруг заполонили плавающие медузы, парящие, словно дымка горячего кофе на улицах Бруклина. Мужчина, похожий на отца Се Цинчэна, вышел из магазина с пакетом продуктов и улыбнулся маленькому Се… Но его улыбка тут же растворилась в великолепном закате, который превратился в волны крови, омывающей лежащие на земле тела. Чжоу Муин и Се Пин оказались на месте аварии под проливным дождем. Рядом догорал грузовик, из-за которого произошло столкновение. Призрачные языки пламени облизывали небо. Внутри лечебницы Чэнкан Цзян Ланпэй тихо пропела: «Брось, брось, брось платок…» Се Цинчэн поспешил на этот звук, но опоздал, когда увидел перед собой тело Се Сюэ. Послышался громкий кашель. — Се Цинчэн! Се Цинчэн! Просыпайся, просыпайся! Он распахнул глаза, его зрачки были сужены, а тело покрылось холодным потом. Задыхаясь, мужчина заметил перед собой лицо Хэ Юя. Парень наклонился над ним, оперся одной рукой о подушку рядом с его головой, а второй похлопал его по лицу. — Проснись, тебе приснился кошмар, — в тревогой голосе сообщил он. Несмотря на то, что Се Цинчэн уже открыл глаза, кошмар, казалось, продолжался. Весь его разум был погружен в полнейший хаос. Он посмотрел на Хэ Юя и увидел перед собой момент из той ночи в клубе. Тогда он почувствовал, будто снова лежит на кожаном диване, а парень льет ему на грудь вино. Се Цинчэн сразу же поднялся и решительно оттолкнул его в сторону. — Не трогай меня… — он вновь закашлялся, — ты… не приближайся ко мне. Его тело ослабло из-за кошмаров, но взгляд был ясным. Мужчина сопротивлялся на уровне инстинктов. — … Хэ Юй не был добродушным человеком, а Се Цинчэн отверг его, поэтому он бы соврал, если бы сказал, что чувствовал себя хорошо. Однако парень мгновенно увидел, как тряслись руки мужчины, даже кончики его пальцев подрагивали, когда он прикрыл ладонями лицо. Хэ Юй внезапно замолк. Он знал, что в этом кошмаре ему была отведена особая роль. Парень нахмурился, понимая, что каждый раз, когда он прикасался к Се Цинчэну, тот вспоминал все, что он с ним сделал. Для мужчины, несомненно, это было то, что бы он не хотел воскрешать в памяти. Независимо от того, насколько хорошо Хэ Юй к нему относился и как сильно желал обнять его, чтобы утешить, Се Цинчэн все равно не нуждался в этом. Его присутствие, похоже, только ухудшало ситуацию. Взгляд Хэ Юя был яростным, он долго смотрел на него в тишине, пытаясь подавить желание приблизиться. Затем с мрачным видом юноша поднялся с кровати, открыл дверь и вышел из комнаты. Се Цинчэн остался один в постели, которая все еще хранила в себе тепло двух человек. Жар постепенно спал, и он прилег обратно на свое место, медленно закрыв глаза. У него не было желания беспокоиться о состоянии Хэ Юя, не важно, было ли ему больно или расстроился ли он из-за этого. Он был готов ради него на многое, но в ту ночь в клубе Хэ Юй все перечеркнул. Даже если бы они потом прожили всю жизнь рука об руку и умерли вместе, глубоко в своем сердце Се Цинчэн все равно не смог бы принять Хэ Юя. Он до сих пор не мог этого сделать… Мужчина успокоился в одиночестве, но через некоторое время дверь в комнату открылась. Он не ожидал, что Хэ Юй принесет ему стакан горячей воды, от которого будет исходить пар. Парень передал его ему в руки. — … Хэ Юй устремил взгляд вниз, стараясь не смотреть на Се Цинчэна. — Раньше мне тоже снились кошмары, когда я оставался один дома, поэтому мне часто приходилось пить горячую воду, чтобы прийти в себя. Это была правда. В холодную ночь трудно устоять перед теплом. Се Цинчэн закрыл глаза и поблагодарил его: — Спасибо. Он взял стакан, затем достал две таблетки из своей аптечки рядом с кроватью и запил их водой. — Это твое лекарство от Психической Эболы? — Мгм, — Се Цинчэн сделал еще несколько глотков, после чего на его губах появилось немного крови. Увидев, что Хэ Юй хочет взять его лекарства, чтобы рассмотреть, он поднял руку в попытке остановить парня. — Это не то, что ты пьешь. Тебе такое нельзя. — Ты уверен, что это эффективно? Мне кажется, тебе не очень хорошо. Се Цинчэн поднял на него взгляд. — Кто здесь врач? — …Ну, ты, — Хэ Юй оставил свою затею и отпустил аптечку. Развернувшись, он намеревался уйти, но… — Куда ты собрался? — Ты дрожал от холода, я больше не смогу тебя согреть. Мне хочется посмотреть на звезды, — оправдание Хэ Юя звучало неубедительно, но он все-таки ушел. Очевидно, что он не собирался изучать ночное небо, он просто был огорчен и смущен. Испуганный вид Се Цинчэна разбудил в нем желание обнять его и успокоить. Во сне мужчина слегка подрагивал, чем пробудил извращенное стремление Хэ Юя заняться с ним страстным сексом. Каждый раз, когда он подавлял в себе эмоции и противился своим желаниям, его душа испытывала мучения. Внутренний конфликт изнурял Хэ Юя еще сильнее, чем то, что он должен был сохранять спокойствие перед Се Цинчэном. Парень вышел в поле, где никого не было, затем он взял нож, который заранее прихватил с собой, и прижал лезвие шрамированному к запястью. Его болезнь не могла быть повержена без крови и боли и не имело значения, причинял ли он вред себе или другим людям. Хэ Юй не хотел ранить Се Цинчэна, потому что они были похожи друг на друга. В конце концов, единственный, кому он мог нанести увечья, был он сам. Кровь стекала вниз, а его боль притупилась. Хэ Юй уронил нож, его руки слегка ослабли, когда он запустил их в свои темные волосы, оставшись стоять на месте. Немой крик в душе заставил его испытывать сильные мучения, от которых не было шанса избавиться. Иногда Хэ Юй даже думал, а что, если бы он не сделал то, что сделал с Се Цинчэном в ночном клубе, все бы могло быть по-другому? Что бы изменилось? Порывы ветра над высохшими листьями финикового дерева усилились, в то время как парень отчаянно пытался успокоить свое сердце. Внезапно Хэ Юй услышал скрип. Он поднял побелевший взгляд и посмотрел в сторону, откуда исходил звук. Это был человек в красном, завернутый в шарф, поэтому разглядеть его лицо не получилось. Однако со стороны казалось, что это фигура худой женщины, явно не жены фермера, у которого они остановились. Она подошла к дому и посмотрела в окно их комнаты, незнакомка даже встала на носочки, чтобы заглянуть внутрь. Хэ Юй удивился, но затем взял себя в руки. В этом странном округе Цинли, казалось, могло произойти все, что угодно — И Бэй Хай, Лу Юй Чжу, пропавшая дочь Чжуан Чжицяна, Чжао Сюэ. Они все родом из этого места, в конце концов, округ Цинли был похож на невидимую паутину, которая завлекла в свою ловушку злые силы. Поскольку Се Цинчэн и Хэ Юй прибыли сюда недавно, они всегда оставались у всех на виду, было невозможно их не заметить. По правде говоря, если бы кто-то приказал убить их, парень бы не удивился, поэтому, когда они приехали в деревню, он постоянно был настороже, даже во время сна. Хэ Юй не боялся вида крови и убийств, если некто выказал малейшее желание что-то предпринять, он бы начал действовать. В его сердце собралось много боли, которую ему нужно было выпустить наружу. Если бы преступники двинулись к ним, у него даже была бы веская причина на то, чтобы уничтожить их. Хэ Юй наблюдал за женской фигурой в красном, которая все еще не заметила его присутствия. Затаив дыхание, парень медленно приблизился к ней. Его покрасневшие от боли глаза отражали женщину напротив, он был как богомол, поймавший цикаду. Хэ Юй внимательно следил за ее движениями, но вдруг… Она потянулась руками за спину, будто хотела что-то взять. В тот момент события в лечебнице, на телевышке, убийство на съемочной площадке — все это прошло через сознание Хэ Юя! Возможно, у нее пистолет?! Парень находился в тени и двигался быстро. Как только рука женщины коснулась твердого предмета на поясе, к ее спине прижалось острие ножа. — Не двигайся, — прозвучал холодный голос Хэ Юя. Она замерла. Парень скользнул рукой по ее вниз, пока не достиг той вещи, которую скрывала женщина под пальто. — Положи пистолет. — … Хэ Юй вновь строго повторил свои слова. — Кажется, у меня не остается выбора, да? — Верно. Между ними повисло молчание. Словно незнакомка решила, что теперь ей некуда деваться и нужно сделать так, как было сказано. Послышался приглушенный шум, что-то тяжелое упало на землю. Но было слишком темно, чтобы Хэ Юй мог разглядеть, что это за предмет. Он не торопился смотреть. — Прекрасно, а теперь подними руки и развернись, — приказал он. Женщина последовала его команде и медленно обернулась. В ночи Хэ Юй увидел перед собой незнакомую пару глаз, он очень долго всматривался в них. — Сними шарф, быстрее. Вдалеке послышался лай собак, и этот звук был единственным, который нарушал тишину между двумя столкнувшимися поздней ночью людьми. Женщина уставилась на юношу, затем медленно подняла руку и убрала ткань… Внезапно она оттолкнула Хэ Юя в сторону. Ее сила была настолько велика, что буквально никак не подходила такой хрупкой женщине. Затем последовал удар и парень отшатнулся от нее. Она воспользовалась этой возможностью и побежала вперед, но Хэ Юй схватил ее за край шарфа. Незнакомка закричала: «Отпусти!» Он не собирался этого делать, поэтому ткань затрещала из-за силы натяжения с двух сторон, в то время как ее лицо, наконец, показалось наружу. Несмотря на то, что у Хэ Юя было много предположение на ее счет, он был спокоен и не боялся преступников, но парень на мгновение был сбит с толку, когда обнажилось лицо женщины. Автору есть, что сказать: Как бы персонажи из «Истории болезни» вели себя, если бы все события происходили в древности? Се Цинчэн. Несмотря на то, что он может лечить, ему все еще хочется стать детективом и обладать силой, которую не стерпят противники. Он хорош в ловле преступников, особенно насильников. Из-за безжалостности и хладнокровности Се Цинчэна, у него появилось много врагов, поэтому ему пришлось носить маску, когда он совершает убийства. Мужчина был вынужден существовать, как две отдельные личности, чтобы его семье ничего не угрожало. Его ненависть не знает границ, он ученый номер один, который идет по темному *кашель* пути и собирает награды. Многие желают ему смерти, остальные же угрожают, что поймают его и он больше никогда не узнает, что такое свобода. Хэ Юй. Все в чем он хорош — технологии. Вряд ли ему удастся использовать еще какие-то навыки, поэтому в древние времена можно было бы полагаться только на его хорошие манеры и прославленность. Финансовую поддержку он бы получал в обмен на сексуальные услуги* c состоятельными дамами. Однако Хэ Юю такое было бы не по нраву, его утомляли бы фальшивые улыбки, он продолжал бы это делать до тех пор, пока не заработал бы достаточно денег и не сбежал, чтобы найти настоящую любовь. Хэ Юй прибег бы к насилию*, если бы его партнер не согласился бы возлечь с ним. Конечно, он мог бы быть молодым господином или лидером одной из организаций, но продавать себя было бы не так скучно. *卖笑 màixiào — продавать улыбки; завлекать улыбкой (обр. в знач.: заниматься проституцией). *采花 cǎihuā — срывать цветы, совершать насилие над женщиной; насиловать. Чэнь Мань. Он стал бы генералом, милым и прекрасным парнем, который ловит преступников. Се Сюэ. Она хочет быть учителем на дому, но, если бы ей пришлось придерживаться консервативных взглядов, девушка тотчас же бы стала благородным рыцарем* *女侠 nǚxiá — женщина-рыцарь.