Как завещал Барбатос.

Кровь из разбитого, носа, запах гари, копоти и усталости. Возможно обреченности. Именно так должны ощущаться последние моменты нахождения рядом со своей целью? В душе тяжелеет, а взгляд зеленых глаз мутнеет и смотрит с обидой на стоящую великую Сёгун. В Томе непокорность, в нём бурлит ярость, но.. Рука самой богини вечности поднимается, подписывая заместителю приговор. Приговор о потери, приговор о подтверждении вечности. И нелегкие цепи страха охватывают горло, лодыжки, все нутро и заставляют пустить в пляс , как от разряда, пульс. В глазах гниющей зелени мелькает непонимание и тухнет надежда, которую не раздуть более страстью души этого юноши. Почти ласково узел, что удерживал мощный артефакт на поясе развязывается, глаза Сёгуна загораются недоброй искрой, а его цель отдаляется. Хочется дернуться вперёд, расправить свободные крылья, как завещал Барбатос и схватить то, что его. Но он связан по рукам и ногам, унизительно, у копья. Колени глупо скользят по деревянным доскам, а сознание летит в бездну. Далеко и надолго. Неужели все кончится прямо сейчас? Прямо сейчас мирок погрузится во мрак. И что его будет ждать в конце этой мрачной дороги? Свет... Свет! Сознание от яркой вспышки проясняется и Тома видит, как чужеземец стоит запыхавшись по среди эшафота с его глазом бога. Облегчение, оно разбивает тяжёлые оковы страха, завязывая веревки беспокойства об этому глупце, что прибыл контрабандой в это проклятое место. Хочется крикнуть , что бы их уважаемый Сёгун остановился, Но треснутые губы, по которым стекает кровь лишь шепчат "Беги". Страшно смотреть, как Итэр стоит спиной и судя по всему зло наблюдает за Богом вечности. Великое событие... И почему то сейчас Тома точно видел, как происходит дуэль, как мелькают искры молний и как бывает больно. Но заместитель выдыхает и наблюдает за разворачивающимся действом, не прекращая попытки перетереть веревку, что держат его от взмаха крыльев своих стремлений и скорого побега с этого жесткого места.