Охота на стихию

Лань Ванцзи было всего тринадцать. Он восхищал учителей талантами и остротой ума, сверстников — холодностью и выдержкой, и все расступались, а голоса невольно затихали, стоило ему оказаться поблизости. В силу возраста более изящный и непорочный с виду, чем Лань Сичэнь, он еще не потерял очаровательной округлости черт, но меч в его руке сиял ледяной решимостью, ни на миг не дрогнув, пока старший брат с гостями из Цинхэ одобрительно наблюдал за тренировкой. Не Минцзюэ не стеснялся говорить прямо при Не Хуайсане, что хотел бы такого младшего брата, как юные Лани. Тот краснел и сжимал кулаки, точно младенец, желающий ухватить все, до чего может дотянуться, а Лань Сичэнь возражал с неизменной улыбкой — мол, полно вам, глава Не, и в Нечистой Юдоли найдется немало талантов. ...Не Минцзюэ уже стал главой клана, а ведь он ненамного старше Сичэня... Правила этикета предписывали подойти и выказать почтение, иначе говоря, поздороваться. И Лань Ванцзи подошел, закончив выписывать в воздухе сложные узоры ледяным острием Бичэня, только опустил ресницы с таким видом, будто ничто из бренного мира не коснется его сердца, будто его вовсе не интересуют ни эти люди, ни их слова. Лань Ванцзи никогда и никому бы не признался, что тоже хотел такого гэгэ, как Не Минцзюэ… *** - Ванцзи, окажи честь, — попросил брат, и на это можно было только согласно кивнуть. Их темные волосы затрепетали, должно быть, от едва заметного ветерка. На тренировочной площадке Облачных Глубин было не прохладнее обычного, и жары не ждали. Ванцзи было четырнадцать, и он оправдывал данное им с братом прозвище Двух Нефритов клана в полной мере. Он стал еще искуснее, еще сильнее как заклинатель, еще ладнее физически. Глядя на него, можно было с уверенностью сказать, что недалек тот час, когда этот юноша войдет в списки видных молодых заклинателей вслед за братом. Правда, Не Минцзюэ никогда не интересовали подобные вещи: ни списки, ни те, кто в них стремится. Братья Не приехали в Гусу, как обычно, с дождем. Не Хуайсану полагалось учиться — вновь. Не Минцзюэ… просто делал, что хотел. Ему нравилось в Облачных Глубинах, и он оставался на день или два. “Тут спокойно”, — говорил он Лань Сичэню. — “Не то, что у нас в Цинхэ”. Они обменивались улыбками. Лань Ванцзи сжимал рукоять Бичэня, едва заметно хмурясь. Не Хуайсан обмахивался веером, как ему казалось, важно и вдумчиво, а со стороны выглядело ленно и томно. И всё было не так. - Я думал, вы обычно совершенствуетесь, медитируя в источниках до посинения, — добродушно заметил высокий гость. — Однако как я ни приеду, а второй молодой господин Лань все упражняется с мечом. В этом жестком и хлестком голосе было нескрываемое одобрение. Лань Чжань понял — это не столько комплимент ему, сколько тычок в сторону Не Хуайсана. И все равно палец случайно соскользнул с ледяного узора на рукояти. Не плохо, но неприятно, подумал Ванцзи. Впредь такого не будет. - Глава Не, — поприветствовал он в поклоне. Они оказались лицом к лицу — брат попросил о тренировочном бое, показать “навыки клана Лань”. Брата, вероятно, попросил Не Минцзюэ. После обмена любезностями Не Минцзюэ выступил вперед и размашисто вытащил саблю из ножен — Бася. Не Минцзюэ было девятнадцать, и он сам был как мощь во плоти, как... стихия. Высокий, рельефный, будто скала, весь похожий на бурю, шагающий напролом, точно приближающийся ураган. ...Если эта туча дрогнет и прольется дождь, каков тот будет на вкус?.. - Хорош, — резюмировал глава Не, пряча Бася обратно в ножны. Лань Ванцзи, слегка запыхавшись, с порозовевшими мочками ушей и все еще сжимая Бичэнь в ладони, сверкающий взгляд не прятал. Он проиграл. - Прекрасный бой, Ванцзи, — ровно поблагодарил Лань Сичэнь. Горечь обиды обжигала Ванцзи горло — неужели брат всерьез надеялся, что он победит? Глава Не брал силой. Напором, решимостью. Прирожденный захватчик, превосходно владеющий мясницкой саблей. Не удивительно, что он недоволен младшим братом — тому никогда не оправдать его ожиданий, потому что сравниться с самим Не Минцзюэ попросту невозможно, как невозможно обуздать бурю. В ту ночь Лань Ванцзи впервые приснился странный сон. Он ничего в нем не понял, но проснулся от необычного ощущения тяжести, будто придавили, вжали в простыни, и на собственной кровати стало вдруг тесно. Тогда он понял, что проиграл снова. *** Не Хуайсан рассказывал приглашенным ученикам Гусу Лань, как его старший брат победил Лань Ванцзи и даже не вспотел. Гордость в его голосе странным образом смешивалась со смущением, будто речь о чем-то неприличном, о том, о чем не стоит распространяться — но так хочется, что нет сил сдержаться. И все были рады об этом услышать. Лань Ванцзи не ходил на занятия вместе с ними — как лучший ученик, он давно знал все, что с них требовалось. Однако именно его ставили в пример любому, кто хоть в чем-то не дотягивал до требований учителя Ланя. Наверное, юношам нравилось, что “выскочку” кто-то поставил на место. Став свидетелем того, как о нем распускают сплетни, Лань Ванцзи словно подслушал личную беседу. Хотя говорили-то о нем, да еще на всё ланьши! Кулаки сжимались сами собой. И отчего-то становилось стыдно. Правила клана Лань запрещают сплетничать и обсуждать кого-либо за спиной. Но Не Хуайсан никогда не был Ланем и вряд ли им будет. А вот Лань Ванцзи... Его авторитет должен быть непререкаем — так говорил дядя. Ведь он, второй господин клана Лань, отвечает за наказания в Облачных Глубинах. Если боятся — значит, уважают, говорил дядя. Брат мягко дополнял, когда дяди не бывало рядом: “Ванцзи, если хочешь, можешь с кем-нибудь сблизиться. Не хочешь прогуляться с одним из молодых господ в Цайи? Будете общаться, как мы с Не Минцзюэ”. Правда была в том, что большинство учеников из других кланов, помимо разве что Не Хуайсана, уезжали из Гусу после завершения обучения и никогда не возвращались. Так зачем ему “сближаться” с ними? Дядя говорил, что это пустая трата времени — лучше заняться медитацией или переписать древние трактаты. Лань Ванцзи ему верил. Кроме того, быть с кем-то так же, как с Не Минцзюэ… с Не Минцзюэ его брат — вздор! Так что, когда Не Хуайсан поспешно опустил глаза, заметив Лань Ванцзи вдалеке, его терпение подошло к концу. Не Хуайсан шел по мощеной тропинке в сопровождении нескольких учеников из небольших кланов Цинхэ, они странно переглянулись. Одно дело — проигрывать главе Не, и совсем другое… Продолжение этой фразы Ванцзи еще не придумал, когда молча преградил им путь. - Ванцзи-сюн, — вежливо поприветствовал его Не Хуайсан, которому явно хотелось оказаться в где-нибудь другой части Гусу, а лучше — Поднебесной. Лань Ванцзи кивнул в ответ, и вдруг случилось нечто необычное — один из незнакомых ему юношей за спиной Не Хуайсана прыснул, едва сдерживая смех, и те встали еще плотнее друг к другу. Лицо их негласного предводителя пошло бледными пятнами. - Что такое? — сухо поинтересовался Лань Ванцзи. Раньше ему и в голову бы не пришло, что они смеются над ним, но… раньше он и не проигрывал в тренировочных боях. Ни разу еще лет с десяти. - Ничего. Я ничего не знаю, — пролепетал Не Хуайсан. Ванцзи сделал шаг к ним, и ученики тут же расступились, как стайка испуганных птиц. А на покрытую старыми плитами дорожку с громким стуком упала книга. Так вот что они рассматривали в тени угасающей глицинии, склонив головы и тихо переговариваясь. Ванцзи сделал еще один шаг — ему было интересно, что такого мог читать Не Хуайсан, который не мог запомнить даже простейших цитат и путался в родословных великих кланов, будто не был наследником одного из них. Что же это, глупый роман? Сборник поэзии? Каталог популярных узоров для вееров? Но тут один из учеников, застывших вокруг книжки неровным полукругом, героически выскочил вперед, схватил потрепанный фолиант и что есть мочи побежал в сторону отведенных Цинхэ Не комнат. Лань Ванцзи хотел последовать за ним, когда кто-то вцепился в его рукав, и за спиной он услышал голос: - Ха, Ванцзи-сюн, это книга Ли-сюна, если хочешь почитать, он обязательно поделится, когда дочитает сам. Под ледяным взглядом Не Хуайсан поспешно выпустил из-под пальцев украшенную вышитыми облаками ткань, будто та была объята огнем. Еще раз оглядев учеников, выглядящих до странности пристыженными, Лань Ванцзи поправил Бичэнь на поясе и ушел, пожелав им приятного аппетита — время приближалось к обеденному. - Ванцзи, — улыбнулся ему брат. Он сидел за столом, придерживая рукав над безупречной каллиграфией. — Ты уже закончил на сегодня? - Мгм, — кивнул Лань Ванцзи. Он взял на себя обязанность проверять редкие шелковые свитки и бамбуковые книги в библиотеке — находить испорченное временем или по недосмотру, переписывать или чинить то, что можно спасти. - И как успехи? — поинтересовался брат, рассеянно оглядывая написанное. - Я встретил Не Хуайсана, — зачем-то ему захотелось этим поделиться. - А я как раз пишу письмо его старшему брату, — расцвел Лань Сичэнь. Лань Ванцзи едва подавил вздох. — Как думаешь, я могу поделиться его успехами? Подумав немного, Лань Ванцзи согласился: - Он что-то читал. Наверное, взялся за учебу. — Ведь стоило похвалить рвение учеников из Цинхэ Не, верно? - Это хорошо, — довольно заключил Лань Сичэнь. — Его брат будет рад это слышать. Лань Ванцзи вспыхнул — он что, только что порадовал Не Минцзюэ? — но так и не узнал о том, какого рода литературу предпочитает Не Хуайсан и почему сверстники не делились с ним страницами, полными развратных картинок. Не узнал в том году. *** Со времени проигрыша на тренировочной площадке Ванцзи принялся наращивать физическую силу. Вместе с братом подолгу стоял на руках. Изучал бои на саблях. Чтобы больше не проиграть. Липкий страх покрывал кожу потом, когда он порой просыпался в ночи. Глава клана Не не выходил у него из головы. Не удивительно — уступать кому-то помимо брата было неприятно. Солнечным утром Не Минцзюэ вновь приехал с визитом — если Ванцзи понял правильно, то теперь не ради младшего брата, а к главе Лань. Лань Ванцзи читал в библиотеке, чинно сложив руки на коленях. Он услышал приближение чьих-то шагов и с тоской подумал о Лань Сичэне, которого уже пару дней как отбыл усмирять чудище в Сучжоу. - Не стоит отвлекать его, брат, — лепетал Не Хуайсан, едва поспевая следом за стремительной высокой фигурой. - Второй молодой господин Лань, — Не Минцзюэ перешагнул порог, как всегда, пылая воинственной яростью безо всякой на то причины. Ванцзи невольно стало страшно за манускрипты вокруг — вдруг вспыхнут от избытка чувств. - Глава Не, второй молодой господин Не, — бесцветно ответил он на приветствие, коротко кивнув обоим. Не Хуайсан торопливо сложил руки в поклоне. Он всегда побаивался Лань Ванцзи, следящего за дисциплиной учеников, в том числе приглашенных. Взгляд светлых глаз Ванцзи, похожих на цветной лед, обратился к Не Минцзюэ. Непрошенный гость. Вот кто он. И чего ему здесь нужно? Не читать же он пришел! - А проведите нас к вашему целебному источнику, — предложил глава Не, хмыкнув: — Мне не помешает... остудить голову с дороги. Ванцзи не сводил с него глаз, будто не расслышав сказанное. Брат что, водил чужака в холодный источник клана Лань?! - Ч-ч-что ты такое говоришь, брат, — поспешил вмешаться Не Хуайсан, видимо, опасающийся, что после отъезда главы Не Лань Ванцзи все ему припомнит. “Что хочет”, подумалось Ванцзи. - Конечно, — со скучающим видом второй молодой господин клана Лань поднялся с места и впрямь направился к источнику. Ему не приходилось оборачиваться, чтобы даже спиной чувствовать, как Не Минцзюэ вновь празднует победу над ним, следуя по пятам. Той ночью Ванцзи снилось натренированное тело, сильные большие руки, выступающие мышцы живота, переходящие в скрытый одеждами пах. Хотя он поспешил уйти, глава Не раздевался так же стремительно, как делал все остальное. Только каким-то чудом Лань Ванцзи не сбежал позорно в кусты — или не вытащил меч. Подглядывать за омовением другого заклинателя? Лучше утопиться! Но воображение упрямо и услужливо обрисовывала деталями все, чего он не увидел. *** Лань Ванцзи не спалось. В конце концов, ему не было и пятнадцати. Как полагается подростку, даже такому блистательному и несравненному, в тишине цзинши он думал о том, что с ним что-то не так. Брат ценил Не Минцзюэ как верного друга. Младшие ученики восхищались им как сильным заклинателем и побаивались — по той же причине. Старшие уважали его за стальной характер и крепкую руку. Лань Ванцзи не испытывал ничего особенного по отношению к Не Минцзюэ. Это был просто еще один человек, которого он иногда встречал. Хотя он редко покидал Облачные Глубины и мало кого знал извне. Но что-то особенное было в самом Не Минцзюэ. В том, как он движется подобно опасному зверю, как говорит, властно вздергивая подбородок, как способен сорваться на рык после каждого слова, хотя его речи разумны и бесхитростны. У Лань Ванцзи, в отличие от учеников Цинхэ Не, совсем не было опыта в обычной охоте — в Облачных Глубинах убивать запрещено. Да и ночная охота не была для него развлечением, куда с нетерпением и улюлюканьем неслись мальчишки из других кланов — это был долг, необходимость, обязанность, такая же, как следовать правилам или следить за порядком. Но если бы он мог выбирать, чей взять след, он выбрал бы главу Не. Несдержанного, колючего, горячего. Однажды такой человек станет опасным. И Лань Ванцзи, мающемуся на смятых простынях, со свойственной ему ответственностью хотелось предупредить эту бурю. Пожалуй, такого человека как Не Минцзюэ стоит держать взаперти. Иначе кто знает, когда разгорится пламя? Когда оно поглотит все вокруг, как его несчастный, истерзанный без отдыха разум? Раньше Лань Ванцзи всегда ложился и вставал по распорядку дня клана. У него не было проблем со сном до Не Минцзюэ. И потому такого как глава Не следует наказать, научить смирению. Можно было бы связать его и заставить медитировать в холодных источниках, конечно. Но лучше поставить на колени перед храмом предков. Достать дисциплинарную линейку, жесткую, длинную, кусачую. Огладить по спине, хлестко разрезая одежды. У клана Цинхэ Не нет секретов Гусу Лань, их ткани не прошиты заклинаниями — в конце концов, их основатель был мясником и вряд ли держал в руках иглу. Лань Ванцзи тоже не держал… но после наказания он мог бы передать Не Минцзюэ свою ци, чтобы зашить раны. Представлять передачу энергии было в этом самым неправильным, даже включая порку. Лань Ванцзи тренировал процесс много раз (с ци, не с наказанием) — без тренировки можно ненароком повредить меридианы принимающего, или напротив, ослабеть самому, отдав слишком много. Передача ци была обычной среди заклинателей практикой экстренного врачевания, доступной, правда, только тем, кто достиг определенных высот в самосовершенствовании. Но Лань Ванцзи думал о другом, когда представлял себе, как найдет главу Не без чувств где-то в лесной чаще, в разгар ночной охоты, и сделает это. Его дядя не знал, что Лань Ванцзи известно: парное совершенствование строилось на тех же принципах обмена ци. Обмен энергиями, самими сущностями, душами… Он и не надеялся, что глава Не поделится с ним своей ци взамен. Наверняка, та пробежит по меридианам к нижнему даньтяню, вызывая вспышки энергии, отдающиеся с силой сигнальных огней в чреслах. Наверняка на губах та будет, точно наполненный молниями и грозой воздух... Ночи в Гусу были прохладными, легкими, они пролетали незаметно для всех с чистой совестью и пустой постелью. Но Лань Ванцзи порой не спалось — в некоторые ночи ему хотелось спуститься с гор и оказаться в низинах, где-нибудь, где кожа плавится от касаний и никого не удивляют капли пота на соленой коже. К счастью, этот морок сходил с наступлением утра. Особенно, если начинать день с медитации в ледяной воде. К счастью, Лань Ванцзи не казался никому безумцем. Кроме себя самого. К счастью, Не Минцзюэ крайне редко бывал в Облачных Глубинах, и у него не было никаких причин проводить время с младшим братом его давнего товарища по учебе. К счастью, когда Лань Ванцзи, сдавшись, кусая губы, злясь до отчаяния, все-таки касался себя, боясь, что не доживет до рассвета, вздрагивая от переполняющего возбуждения, янский корень тут же сникал, точно испугавшись холодных дрожащих пальцев. У Не Минцзюэ руки наверняка были жаркие и дерзкие, совсем не такие, как у Лань Ванцзи — и тот наверняка уже бывал с девушкой и точно не трясся осиновым листом на ветру. Интересно, как это было? Лань Ванцзи думал о том, каково ей было выдерживать напор главы Не, ведь он сам не сдюжил, а у него в руках был меч. Думал, и пытка заканчивалась оглушительным взрывом. Но если правила вроде “Не развратничай” не были нарушены, Лань Ванцзи не приходилось выдавать себя наказанием. Только, может, совсем немного — например, стоя на руках еще усерднее. Чтобы кровь приливала к голове и шумела в висках, не позволяя думать о всяком, чтобы тело переставало выдавать несвойственные ему сигналы. Чтобы не считать себя таким уж испорченным. Он полагал, что может справиться с этим. Пусть он — позорное пятно на белоснежной ленте клана Гусу Лань, никто ее не коснется. Никто не узнает о его слабости. Особенно глава Не. В библиотеке Облачных Глубин не было ни слова о парном совершенствовании между мужчинами. Ни единого иероглифа — о существовании мужчин, которых не интересуют женщины. Вся история Гусу Лань в основе своей была чередой условно счастливых браков, начиная с Лань Аня и заканчивая их отцом, Цинхэн-цзюнем, и мужчины их клана испокон веков были страстно преданы своим женам. Разумеется, никто из них не путался с мужчинами и не представлял себя женщиной в компании другого мужчины! Лань Ванцзи обманывал себя, говоря, что ничего не испытывает к проклятому Не Минцзюэ. Правда была в том, что он исступленно его ненавидел. И с этим чувством справиться было даже сложнее, чем с бессонницей. *** - Ванцзи, ты скоро? — с трудом скрывая нетерпение, спросил Лань Сичэнь. Крикнуть “поторапливайся” ему не позволяли приличия. Лань Ванцзи, как раз застывший у входа, не в силах оторвать пальцы от рукояти меча и открыть наконец дверь цзинши, поморщился от звука этого голоса, словно тот вызвал у него головную боль. Он всегда любил и уважал брата, но теперь он решил взять его с собой в Нечистую Юдоль, и сейчас Ванцзи чувствовал злость. Вздохнув полной грудью, он вышел из комнаты на залитую солнцем веранду. Брат ожидал его, уже готовый встать на меч. Ванцзи осторожно начал: - Не кажется ли тебе, что я буду более полезен...? - Даже не думай остаться здесь, — когда старший брат говорил строго, а такое случалось нечасто, он напоминал Ванцзи их отца, всегда очень сдержанного и неприступного, точно запертого в большом кофре для циня. Отца они видели и того реже. Лань Сичэнь собирался показать младшему брату Цинхэ, а может, и мир — но начать было решено именно с Цинхэ и именно этим утром. Дядя на удивление не был против — иначе лететь пришлось бы ему самому, что означало перерыв в учебе для целой армии юных невежд из других кланов. И раз Лань Сичэню рано или поздно суждено стать главой Гусу Лань, пускай тоже учится — дипломатии. - А Ванцзи поможет тебе в случае чего, — заключил Лань Цижэнь, и когда он заканчивал разговор в подобной манере, это означало, что продолжать его он не станет, даже если собеседники не согласны. И пришлось отправится в цзинши, чтобы собраться в дорогу — проверить наличие талисманов, сигнальных огней и лечебных мазей в мешочках цянькунь. Вдруг по пути удастся кому-то помочь. Но Ванцзи не хотелось никуда лететь. Дядя не позволил брату взять с собой в Нечистую Юдоль Не Хуайсана, а значит, ему остается общаться с Не Минцзюэ. - Мы всего лишь погостим один день у главы Не, — мягко уверил его Лань Сичэнь. Ванцзи кивнул. На душе у него было тревожно. И вместе с тем… он предвкушал эту поездку. В груди вместо сердца словно билась пташка, пытаясь выклевать путь наружу. Однако ни страхи, ни надежды так и не были оправданы. Глава Не дни напролет проводил на тренировочном поле Нечистой Юдоли. Подозрительный и властный, он снарядил им с братом сопровождающих, чтобы они “не заблудились в Цинхэ”, и те не отходили от Двух Нефритов клана Лань ни на шаг, то показывая им знаменитый храм, то прося попробовать деликатесы на рынке, то советуя купить сувениры. Ванцзи случайно нашел книжную лавку, где они с братом, спасаясь, провели большую часть времени — заклинатели не стали заходить и ждали снаружи. Конечно, от них ничего не стоило сбежать, но как появиться перед главой Не после? Вечером Лань Сичэнь смог уговорить Не Минцзюэ послушать музыку, и Ванцзи пришлось играть с ним дуэтом. - Это редкий шанс, глава Не, мы раньше никогда не музицировали вместе за пределами Облачных Глубин. Глава Не со свойственной ему прямотой сообщил, что ничего не понимает в музыке, а потому играть ему бессмысленно, но Лань Сичэнь не сдавался. - И даже на ночных охотах? — оживился Не Минцзюэ. - Мгм, — подтвердил Ванцзи, глядя прямо перед собой, — нет необходимости. Глава Не посмотрел на него и вдруг расхохотался. “Нет необходимости” означало “мы можем справится с любой тварью поодиночке, не нужно играть обоим”. Не сговариваясь, братья заиграли “Очищение” — несмотря на молодость, крутой нрав и вспыльчивость делали Не Минцзюэ не только страшным соперником, но и очевидным кандидатом на смерть от искажения ци. Наутро глава Не сообщил, что отлично выспался, и пожелал им приятного полета на мечах. Лань Ванцзи смотрел на удаляющуюся на тренировку мощную фигуру в темно-зеленом плаще, и никто из окружавших его стайки помощников и близко не мог сравниться с их главой. Смотрел, пока брат не позвал его собираться, и ощущал неожиданное духовное единение с Не Хуайсаном. Глава Не не ценил искусство, не любил музыку и лишь фыркнул, услышав, что Лани купили в Цинхэ только книги. И как Лань Сичэня угораздило стать ему другом? *** - Брат, Не Хуайсан опять не смог сдать экзамены? — любому, кто достаточно хорошо его знал, было очевидно, что в голосе Лань Ванцзи легкой дымкой сквозило отчаяние. Для всех остальных же он будто интересовался погодой. А Лань Сичэнь попросту удивился: - Почему ты спрашиваешь? Мне казалось, единственный, кого это действительно заботит — его старший брат. Ванцзи почти незаметно хмыкнул. - Тебе не нравится глава клана Не? — участливо поинтересовался теперь уже его старший брат. Правила Гусу Лань запрещают обсуждать за спиной. И все-таки Ванцзи произнес: - А должен? Мало кто мог вызвать эмоцию у Лань Ванцзи. Лань Сичэнь, не сдерживая рвущиеся вверх уголки губ, смотрел на брата и думал о том, что Не Минцзюэ, пожалуй, совершил подвиг — всего лишь один из числа многих, но и это уже немало. Лань Ванцзи молод и, что бы ни говорили, довольно порывист — ему трудно обуздать чувства, а Не Минцзюэ тогда так легко победил его в бою. Лань Сичэнь, в отличие от многих, никогда не обманывался насчет брата. Пусть первое впечатление Ванцзи производил неизгладимое, все же его снежно чистый облик оставался только верхними одеяниями его натуры. И как приличный человек и добрый родственник, Лань Сичэнь вовсе не желал срывать с него эту одежду — то, что под ней, не для чужих глаз у каждого, не только у Ванцзи. Лань Сичэню не обязательно знать, что Ванцзи делает в свое свободное время, и без того драгоценное — медитирует в одиночестве, остужая разум и тело в холодном источнике? Совершенствует игру на гуцине? Тренируется с мечом? Что ж, по крайней мере, скоро в Гусу приедут новые ученики — вместе со знакомыми Не Хуайсаном и сопровождающим его старшим братом. И возможно, Ванцзи сможет взять реванш. Так думал Лань Сичэнь, легко улыбаясь своим мыслям. *** Лань Ванцзи было уже пятнадцать, и неумолимо наступало лето. Время, когда со всех концов Поднебесной молодые господа из разных заклинательских семей съедутся в Гусу, и глава клана Не снова привезет своего младшего брата на обучение у прославленного учителя Ланя. Чтобы подготовиться к неминуемой встрече, Лань Ванцзи тренировался с мечом, часами стоял на руках, много читал об усмирении духа. Но помыслы его были направлены на усмирение плоти, и потому он отправился на уединенную медитацию в холодных целительных источниках, не возвращаясь в обитель весь день накануне приветственной церемонии. Если начистоту, он сбежал. И только когда колокол пробил сигнал отбоя, он решился дойти до цзинши. Наверняка все провожающие уже покинули Гусу. Не Минцзюэ не было никаких причин оставаться. Кроме разве что радушного Лань Сичэня, но и тот не посмеет надолго отвлекать главу великого клана… Уже на полпути Лань Ванцзи решил, что лучше отправиться в дозор, чем мучиться бессонницей, гадая, в Облачных ли Глубинах сейчас глава Не. Лента Лань Ванцзи развевалась белоснежной тенью за прямой как стена правил спиной, когда он услышал какой-то звук. Подняв взгляд, Лань Ванцзи тут же понял, в чем дело; но даже гримаса недовольства не могла исказить его строгие черты. Нарушитель. Ванцзи наблюдал, как на стену в крайне неизящной манере карабкается кто-то в темных одеждах — наверняка ученик одного из кланов, приглашенных в Гусу в этом году. Вот над гребешком крыши показалась взлохмаченная макушка, темные волосы собраны в хвост на затылке. Следом в зоне видимости появился высокий лоб. А потом нарушитель приподнялся на руках достаточно, чтобы столкнуться живым горящим взглядом с глазами Лань Ванцзи. И Лань Ванцзи на миг замер вместе с ним. Кажется, этот нарушитель делает что-то плохое, что-то, что под запретом, подумал он. Лань Ванцзи увидел в его руках пузатые сосуды и нахмурился — в Облачных Глубинах нельзя пить алкоголь. И нельзя возвращаться после отбоя. Нельзя перебираться через стену. Нельзя уклоняться от выверенных выпадов его меча, будто танцуя. Нельзя хохотать так заливисто, запрокинув шею с четким бугорком кадыка, видимым в лунном свете. Нельзя нарушать ночной покой. Кажется, этот нарушитель делает то, что хочет. И это возмутительно, ведь он даже не глава чужого клана, которому никто не указ. А еще в Облачных Глубинах нельзя устраивать драки без повода. Нельзя шуметь после отбоя. И нельзя нарушать правила. Но Лань Ванцзи решил, что теперь его очередь делать, что хочет.