История Алисы и Тимофея

Наступила весна. Голубое небо выиграло у облаков в местоположение стран в Евразии и стало верховным правителем этого дня. Деревья обрастали новой кроной, лепестки первых цветов открывались тёплым лучам, зелёные листья жадно впитывали в себя прохладную росу. Солнечные зайчики заигрывали с насекомыми, пробуждая их от долгого сна. Домашние коты возвращались домой и с новой силой воспроизводили свою серенаду, но уже для другой особы, теперь их целью была любимая хозяйка, которая откроет окно, приготовит кашку с рыбой и постелет тёплую подстилку, чтобы ночной мачо мог набраться сил после долгой прогулки под луной с любимой. Бездомным животным повезло меньше, но с приходом тёплых дней ушла потребность искать укрытие от пронизывающего ветра, они могли спокойно прогуливаться, словно получили недолгую отсрочку от борьбы между жизнью и смертью. На территории городской больницы никто не получал таких послаблением с новым временем года. Врачи работали в том же режиме, если не в более интенсивном, больных лишь прибавилось в связи с пандемией, требования ужесточились, а аппаратуры и медикаментов было выдано в соответствии с прошлыми запросами и ни флаконом более. Иногда доктора изворачивались, и проводили операции с неполной дозой обезболивающего, убеждая себя в главной цели - результат… Квота была закрыта и ещё одна жизнь продлена – главная задача выполнена, а остальное не так важно. Первый год после объявления пандемии, вроде бы всё вернулось в прежнее русло, но что-то явно теперь отличается. На улице меньше прохожих, хотя может это связано с пасхальным воскресеньем, больницы увеличивают и быстрее перестраивают, но может это было в планах и до 2020, теперь появилось новое отделение и без анализа оттуда, нельзя провести не одной плановой госпитализации или процедуры. Словно 2019 и 2021 не отличаются глобально друг от друга лишь парой чисел, которая унесла несчитанное количество разных жизней поближе к вечно играющим облакам и азартному всевидящему небу. Сегодня внезапный звонок вызвал в ней негодования. Она знала, что поступает верно и это точно тот случай, когда есть правильное решение, но поездка, на которую нельзя было опоздать тоже правильное решение, и как-то их нужно было совмещать. Тяжёлый пакет резал руку, а в голове промелькнула мысль, что совсем скоро это закончится и она вернётся к сборам, к изначальному плану на сегодняшний день, а вечером сможет отдохнуть, забыв о всех проблемах, которые так внезапно навалились с начала этой зимы. Девушка свернула налево и увидела длинное разноцветное здание детской больницы, несколько шагов в сторону в поиске прохода в другой корпус не увенчались успехом. Ещё раз проверив своё приложение, которое диктовало ей путь, она тихо выругалась на свою самоуверенность, что между детским и взрослым отделением точно должна была быть дорога, развернулась, затем расстегнула куртку, чтобы прохладный ветерок смог остудить её гнев на проектировщиков медицинских учреждений и возобновила свой путь, когда услышала его голос: - Алиса? Она обернулась в сторону звуковых волн и увидела высокого мужчину в чёрных солнечных очках и с малышкой на руках. Её пакет стал ещё сильнее резать нежную кожу пальцев, оставляя красные полоски, а на губах застыло имя человека, которого она так давно не произносила. - Я Вас знаю? – Защитная реакция сработала мгновенно, лучшее, что смог придумать её мозг – это продемонстрировать, что она его просто не узнала, как когда-то будучи на первом или втором курсе института. - Алиса Светикова. Я – Тимофей, брат твоей подруги Оксаны. – В этот момент девочка стащила очки с лица молодого человека и бросила их в сторону. Девушка интуитивно подняла их и протянула давнему знакомому. – Как дела? Окси ничего о тебе не рассказывает после твоего переезда? - Нормально. – Короткая пауза и быстрый взгляд на мужчину, чтобы оценить, как он изменился. Длинные волосы были подстрижены и только её воспоминания свидетельствовали о их пребывание когда-то. – Ты кого-то навещаешь? – Вопрос словно был выдавлен из голосовых связок, для того, чтобы подвести к самому главному в её поездке сюда: выполнению просьбы крёстного и скорому возвращению к своему плану. - Нет, я приехал с женой. Плановый осмотр. – Молчание, как осмысление быстро сказанной правды и возвращение к спокойной интонации правильного выбора. - Поэтому я здесь гуляю с Кэти и жду её. А ты здесь почему? – Его взгляд упал на фирменный пакет, в котором так аккуратно были сложены две бутылки газировки и пачка сигарет. Голубые глаза искали ещё зацепку, ещё причину, ещё минуту… - Это рекомендованный комплект в кардио отделение. – На её тонких губах промелькнула улыбка и они вдруг стали немного выразительнее на бледном лице. – Мой крёстный в больнице. Его прооперировали, и я несу самое необходимое. - А разве сердечникам можно курить? – Мужчина пересадил девочку в джинсовом комбинезоне на другую руку и отряхнул пыль со своей голубой рубашки, которая осталась от маленьких кроссовок ребёнка. - Он сказал, что станет святым, если бросит курить. – Вчерашняя помада ещё оставалась на верхней губе, а нижнюю она прикусила, заставляя успокоится учащённый пульс и надеясь на скорое прекращение неожиданной встречи. - Если шутит, то значит идёт на поправку. – Стандартное замечание и немая тишина, за которой следует расставание. Птицы продолжали петь, а солнце пробуждать от долгого сна ростки, уже не подававших признаков к жизни. Они согрелись и расцвели. – Знаешь, Алиса. Я когда-то… - Он замолчал и посмотрел на яму в асфальте тротуара, затем на ворота больницы и снова на девушку, которую не видел уже десять лет. – Алиса, почему ты не ответила мне тогда? - Я уже была не одна. – На круглых щеках появился румянец, а кончики пальцев похолодели. - Я женился, думая, что это всё осталось там. В школьных стенах. – Раздался сдавленный смех, заглушавший вырывающиеся эмоции. – Я был уже в разводе, когда написал тебе. – На лбу появилась маленькая морщинка, подтверждавшая, что эти события разделяют уже большое количество дней. - Извините. – Девушка пропустила бабушку с ребёнком и собрав свои чёрные волосы, имитируя хвост, перекинула на одно плечо, а затем расстегнула до конца молнию на своей тонкой белой куртке. – Давай отойдём в сторону. – Пара ушла с главного входа в парк медицинского учреждения. Кому-то могло показаться, что они пришли вместе и теперь решают главный вопрос, где следует позавтракать, пока не заработали аттракционы в центре города, всё как в обычные семейные будни. – Тима, о каком ответе шла речь? Мы сейчас с тобой больше говорим, чем когда-либо. Единственный диалог, который я помню был на дне самоуправления, и ты сказал, что в случае изнасилования, я должна получать удовольствие. - Чёрт. – Сейчас она услышала задорный, лёгкий смех, как это было когда-то в школьные дни. – Ты помнишь? – Он покачал головой и только сейчас она заметила, что его лицо покрыто светлой щетиной. – Я думал тогда, как посильнее привлечь твоё внимание. – Девочка на руках у мужчины потянулась вниз, и мужчина спустил её, не отпуская миниатюрной ладошки. – Почему ты перестала мне тогда отвечать? - Я была уже помолвлена. - Молчание. - У меня семья, так же, как у тебя. – Девушка опустила пакет на зелёную, короткую траву и продолжила. – Тимофей, мне нужно идти. Это бессмысленный разговор. - Подожди, Алиса. – Неожиданная пауза и понимание, что если он что-то сейчас не скажет, то нового шанса уже не будет… Никогда. – Алиса, позволь мне писать тебе. - Что? – Её глаза округлились от удивления, а тело била мелкая дрожь. – У тебя и у меня семья, дети. Мы – счастливы. На всю эту ерунду, у нас были школьные годы, и вообще твоя сестра сказала, что ты был влюблён в мою одноклассницу. – Давние обиды начали сковывать голосовые связки и воздух поступал в лёгкие с крупными вздохами, царапая нежную слизистую горла. - Ты думаешь, я стал бы доверять младшей сестре? Тем более чувства к её подруге. – Он стал говорить тише, отчего голос приобрёл некую загадочность и в тоже время давно знакомую черту. - Я хочу просто писать тебе письма. По почте. Заказные. Только с твоим правом получения. – Он подошёл ближе к девушке и уловил запах ванили и корицы. – Я бы не отказался от завтрака с тобой. Наши малыши бы спали, а ты в моей рубашке готовила бы блинчики, как, наверное, делаешь для своего мужа. – Голос перешёл на шепот, такой сладкий обволакивающий шепот. – Прошу пару писем – это не измена. Просто письма, Алиса. Такие нужные когда-то слова она слышала в это пасхальное утро. Всё то, что её беспокоило куда-то ушло. На улице было очень мало людей, так как обычно все его проводят во дворах храмов или церквей, чтобы снискать божью милость. В карих глазах девушки выдалась усталость и неизвестность. Понимание, что письма – это всего лишь чернила на бумаги, придавало её непоколебимости разрушиться, но значение и важность этих слов тормозили окончательный ответ. Малышка со светлыми двумя хвостиками потянулась к одуванчику и споткнулась, зацепившись за только распускавшийся тюльпан, упала, громко разрыдавшись и объявляя всем о своей травме. Мужчина подтянул голубые джинсы и присел возле своей очаровательной принцессы, нежно целуя в золотые кудри и успокаивая тёплым баритоном. - Хорошо. – Давние чувства школьницы взяли верх. Она посмотрела на свои фитнес часы и телефон, затем сделала звонок, тепло улыбаясь заверила своего родственника на другом конце трубки, что уже подходит к его корпусу. Алиса ещё раз взглянула на неожиданного собеседника и, уняв учащённое сердцебиение, вонзила свои острые ногти в нежную кожу ладоней, заставив свой организм переключится на другой внешний раздражитель, продолжила. – Мне надо идти. Я не обещаю, что буду отвечать или забирать письма. - Не надо отвечать. Просто забирай и читай. – Он прижал к груди свою дочь, от слёз у которой полились сопли из маленького носика. – Моя жена слишком ревнива, поэтому не предлагаю электронный вариант. Просто читай – это не сложно. - Мне пора. Прощай, Тимофей. – Она произнесла с некоторой расстановкой каждое слово и старалась, как можно скорее скрыться за высоким забором в поисках кардио центра, оставляя знакомого из прошлого вдалеке, ей захотелось вернуться. Мысли путались, вдруг самые правильные решения показались неверными, ответы потерялись в нейронах, решения изменили значение и уравнения остались со знаками вопросов. Эти ощущения, так давно покинули её сознание, что их появление вырвалось в всплеске адреналина, а потом наполнились опустошением. Словно в грудной клетке нет лёгких и больше она не сможет вздохнуть. Плейлист не помогал вернуться к реальности и лишь запечатанный конверт мог всё разрешить. Ей оставалось только ожидание, ожидание письма.