Господин горных дорог.

На назначенную встречу Йо собирался, как на праздник. Братик научит его чему-то новому! Проглотив завтрак, малыш ринулся в лес. Длинноволосый шаман уже ждал его. Он стоял, облокотившись на ствол дерева и задумчиво разглядывал кружащие в воздухе мелкие снежинки. Если приглядеться внимательно, то можно было заметить, что под его пристальным взглядом снежинки меняли свою траекторию и словно танцевали. Словно не замечая застывшего в восхищении Йо, шаман медленно прошел на середину поляны, прикрыл глаза... И снег вокруг собрался в удивительный вихрь, вращающийся вокруг братика. Одно мгновние - и все прекратилось, словно ничего и не было. Шаман открыл глаза и наткнулся на полный обожания взгляд малыша. Улыбка расцвела на его лице, и он шагнул к Йо. - Привет,- мягко произнес он.- Я рад, что ты пришел. - Привет! Я тоже, очень...- едва не выпрыгивая из своих ботинок от счастья, отозвался мальчик.- Что ты сейчас такое делал? Это было та-ак красиво! - Это была тренировка, пускай и кажущаяся на первый взгляд простой забавой. Таким способом я тренирую концентрацию фуриоку. Видишь ли, для управления стихиями нужна очень высокая степень концентрации... Так и началось обучение Йо. Вопреки его ожиданиям, огненный шаман не собирался сразу же обучать его драться. Как и дед, он решил начать с основ, которые, как выяснилось, Йо знал довольно слабо. Осуждающе поцокав языком, братик пообещал исправить эту печальную ситуацию и научить Йо всему, как полагается. Таким образом, тренировки превратились в лекции, на которые в дальнейшем Йо тайком даже вытаскивал блокноты, делая записи. - Знаешь, в чем заключается истинная сила шамана? Понимая, что скрывать свое незнание смысла нет, Йо удрученно помотал головой. - Не бойся, я не осуждаю тебя. Ведь я здесь, чтобы все тебе рассказать. Итак, главное умение шамана, о котором все забывают, это умение гармоничного взаимодействия с природой, с ее силой. Только древние шаманы познали настоящее единение с матерью-природой и получили за это великий дар, который впоследствии утратили шаманы современности... Но об этом позже. Шамана можно назвать голосом стихий, их проводником между природой и людьми. Прежде чем начать пользоваться их дарами, их нужно заслужить. Ты должен познать огонь, воздух, воду и землю, стать равным им по духу, чтобы они признали тебя, начали уважать и, наконец, удостоили тебя возможности распоряжаться ими по своему усмотрению. Достигнув наивысшей гармонии, их можно подчинить себе. - Как это сделал ты?- догадливо поинтересовался Йо. - Да, как это сделал я,- спокойно ответил огненный шаман. Йо поразило, что на лице длинноволосого не появилось и тени самодовольства: он словно произнес какую-то очевидную истину.- Но тебе пока не стоит зацикливаться на этой мысли и сосредоточиться на другом. Сейчас холодное время года, поэтому, чтобы не усложнять тебе задачу, мы начнем с азов, а к активной практике перейдем весной. Все, что я тебе расскажу и покажу, тебе нужно будет усвоить, но не показывать своим родным - это, я думаю, ты и сам понимаешь. В моих интересах сделать из тебя настоящего шамана, но показывать этого пока нельзя... Потом ты сам поймешь, почему. Пока ты будешь выполнять задания дедушки и бабушки, даже если позже они покажутся тебе слишком легкими. Всему свое время. Йо отлично осознавал, что ему придется продолжать лгать и, более того, погружаться в пучины лжи с каждым днем все глубже и глубже. Но его восхищение умным другом и внутренняя обида на семью, которая не рассказала ему таких важных для шамана вещей, перевесили наставления матери о том, что врать - плохо. Почему же тогда они соврали ему, не посвятив в тайны шаманства? Почему он только делает бесконечные медитации и занимается обычными предметами, которые будет изучать в школе? Больше всего на свете Йо ненавидел несправедливость. И, к сожалению, понимал, что мир изначально почему-то был к нему очень несправедлив. Однако, все невзгоды компенсировались появлением братика в его жизни. И он не собирался его предавать. Словно прочитав его мысли, огненный шаман не стал больше переспрашивать малыша, готов ли он. После непродолжительного молчания, он неторопливо продолжил свой рассказ. Из его слов выходило, что до сегодняшнего дня все обучение Йо было в корне неверным, что теперь они начнут все с чистого листа и совсем в ином ключе. И тогда Йо станет великим шаманом. - Получается, что я стану, как ты?- прошептал Йо, которому даже мысль об этом показалась крайне дерзкой. - Мы с тобой будем стремиться именно к этому,- широко улыбнулся братик, потрепав его по непослушным волосам.- Это очень сложно и требует много времени и труда, но ты очень прилежный ученик, поэтому ты справишься. Помни, ты особенный для меня. Я понимаю, что у тебя наверняка много вопросов об источнике моих знаний, но пока я не смогу ответить на них. Поверишь мне на слово? - Конечно,- незамедлительно ответил Йо. Огненный шаман удовлетворенно кивнул. Так и протекали теперь их зимние дни: простые детские игры отошли на задний план, и Йо больше не нуждался в них. В обществе братика его жажда к знаниям открылась с новой стороны: он впитывал информацию, как губка, и, к огромному удовольствию длинноволосого шамана, Йо схватывал на лету. После каждого их "занятия" мальчик отвечал на вопросы практически без ошибок и неизменно получал порцию похвалы в свой адрес. Дефицит внимания был восполнен: нашелся хоть один человек, кроме мамы, который признал не только его самого, но и его способности; оценил их по-настоящему. Со временем Йо начал осознавать, насколько странными были его отношения с дедушкой и бабушкой. А еще с отцом, которого он видел крайне редко. За все годы своей недолгой жизни он буквально перекинулся с ним парой слов, но не более. Братик тактично не упоминал это в разговоре, в основном расспрашивая Йо про деда и бабушку, но зерно обиды и непонимания разрасталось внутри мальчика с удвоенной силой. Всю горечь от семейных проблем, которые стали такими явными, сглаживал братик. Йо неимоверно тянуло к нему: каждая похвала всегда сопровождалась нежным поглаживанием по голове или по щеке, на прощание он всегда получал крепкое и теплое объятие, и все это давало ему ощущение защищенности и уюта. Рядом с огненным шаманом было очень комфортно, даже лучше, чем с мамой, которая уже даже больше не заходит в комнату подоткнуть ему одеяло. Это странные перемены, но, видимо, к лучшему. Братик рассказывал так много, что порой Йо опаздывал на свои занятия с дедушкой и бабушкой. Родственники ссылались на мечтательность ребенка и упорно не замечали, как с каждым днем он все больше и больше отдалялся от них. А в начале весны дед снова начал много смотреть в небо и говорить о том, что в будущем Йо ждет загадочный Турнир шаманов, на котором соберутся сильнейшие шаманы со всего мира. - А зачем он проводится, деда? - Достойнейший из шаманов, участвующих в Турнире, будет удостоен титула Короля шаманов. Это бремя для лучшего из лучших. И ты,- с этими словами Йомей пристально взглянул на внука,- однажды станешь им. Должен стать. Обязан. Йо будто пригвоздили к месту эти слова, сказанные так жестко и с такой уверенностью, что ему стало не по себе. - Я хочу стать королем рок-музыки, вообще-то, - пропищал он, смущенно проведя рукой по наушникам, которые снимал с себя разве что только на ночь. Братик тоже говорил ему о том, что он станет великим шаманом, но о каком-то там бремени его никто раньше не предупреждал. Дед в ответ на это заявление так сурово сдвинул брови, что они превратились в сплошную гневную полоску. - Это все детские сказки для простых детей, каковым ты не являешься. Заруби себе на носу, Йо Асакура - твое происхождение и то, что тебе предназначено судьбой, куда важнее каких-то там мимолетных желаний. Сначала добейся необходимых высот, а потом делай, что захочешь. - А для чего я должен стать Королем? Я не понимаю!- в отчаянии воскликнул Йо, физически ощущая, как невидимая тяжелая ладонь рывком опускает его с небес на землю. - О своем предназначении ты сможешь узнать больше позже,- сухо сказал Йомей, отведя взгляд от готового расплакаться от очередной несправедливости жизни внука.- Дождись того дня, когда тебе исполнится хотя бы четырнадцать. Тогда и поговорим. Сейчас ты еще не готов. А теперь возвращаемся к тому, с чего начали... Дальше Йо уже не слушал. Абсолютно раздавленный жуткой действительностью, он хотел одного - немедленно убежать в лес, в спасительные объятия братика, и расплакаться. Его будущее уже было решено, и он сам не принимал в этом никакого участия. Все, что было до этого, стало неважно - самое главное предательство произошло сейчас, когда ему даже не удосужились объяснить, почему именно такая судьба была уготована для наследника клана Асакура. С трудом пережив оставшуюся часть урока, Йо поплелся на кухню, где его ждал ужин и расспросы от матери. Может, хотя бы она расскажет ему что-нибудь? *** Кейко была не в восторге от поведения отца. Она знала, что когда-нибудь Йо узнает о своем предназначении, но она предпочла бы сообщить об этом сама, в другой обстановке и как можно позже. Теперь же перед ее глазами предстал очевидно разбитый после услышанного сын, которого нужно было как-то успокоить. Спрятав сжавшиеся в кулаки руки за спину, Кейко как можно ласковее спросила: - Хочешь какао? Йо растерянно кивнул матери и, плюхнувшись на стул, закрыл лицо руками, словно прячась от всего мира. Досчитав про себя до трех, чтобы не броситься вон из кухни и не наорать на Йомея, Кейко принялась готовить для Йо какао и разогревать ужин. Ребенок ни в чем не виноват, мысленно твердила она себе, как мантру. Не виноват, что родился в этой семье. Не виноват, что ее отец и мать, и даже муж, помешаны на этой великой цели. Признаться, она сама поначалу была заражена их энтузиазмом, но один взгляд на страдающего сына - и плевать она хотела на какие-то там важные дела во благо мира. Благо ее ребенка, вот что по-настоящему интересовало Кейко. Но она не могла осмелиться хотя бы раз произнести это вслух. Лишь сверлить глазами своих родных во время клановых собраний и плакать ночами в пустой и холодной кровати. С недавнего времени Йомей строго настрого запретил ей приходить к Йо в комнату перед сном и "разнеживать" мальчика. Мол, ему пора становиться мужчиной и излишние нежности ему ни к чему. Ни к чему! И вот, сейчас ее дитя горюет, а она только и может, что предложить ему какао. Какой же идиотизм... За все время, пока Кейко готовилась к разговору с сыном и выставляла перед ним тарелки с едой, Йо не издал ни единого звука. Она боялась, что он вот-вот расплачется, но и этого не произошло. Юный шаман застыл, как статуя, переваривая свалившиеся на него новости, и это было даже хуже. Нормальная человеческая реакция ребенка на разбившиеся мечты - слезы и крики, но никак не затяжное молчание. Более того, когда все наконец было готово, и Кейко легонько тронула сына за плечо, тот убрал руки от лица, с совершенно спокойным видом поблагодарил ее за ужин и принялся есть. Женщина опустилась на стул рядом со своим ребенком и с ужасом наблюдала за результатом давления их семьи. Йомей был бы доволен: Йо переборол бушующие внутри эмоции и превратился в робота, механически пережевывающего пищу. Только потерявшие былой блеск глаза выдавали внутреннее состояние сына. С этим срочно нужно было что-то делать. - Милый, я вижу, что ты расстроен. Дедушка сказал тебе что-то плохое?- попробовала начать разговор Кейко. - Не плохое. Неожиданное,- односложно отозвался Йо, продолжая усиленно жевать. Мать не удержалась от тяжелого вздоха и шаман понял, что все же пришло время задавать вопросы. - Скажи, мам, а ты знала?- тихо спросил Йо, и Кейко неприятно укололо осознание того, что она вряд ли получит прощение за свой ответ. - Да, знала,- еще тише ответила она. За столом на мгновение повисло молчание. - Понятно. - Прости меня, сынок. Я хотела дать тебе больше времени на... - На мечты?- прошептал Йо, на щеках которого наконец появились мокрые дорожки. Слезы капали прямо в его любимое какао, которое вот-вот станет соленым, если он не перестанет плакать. Перестать никак не получалось. Материнское сердце не могло выдержать такого душераздирающего зрелища. Кейко вскочила, прижала Йо к себе и позволила ему выплакаться, как следует. Она гладила ребенка по голове, шептала глупые успокаивающие слова, которые не могли ему помочь и проклинала тот день, когда родилась в семье Асакура. С того дня, как она привела в клан своего будущего мужа, с того дня, как она позволила промыть ему мозги и, наконец, позволила растоптать свою гордость, все пошло наперекосяк. А потом она забеременела и стала еще слабее, чем была. В таком уязвимом состоянии бороться было просто невозможно. А теперь ее любимый сын рыдает над своей непростой судьбой. В тот вечер внутри Кейко что-то щелкнуло, словно ей вставили на место давно потерянный стержень. Теперь она не сдастся. Пусть война проиграна сегодня, но завтра будет новый день. И однажды она во что бы то ни стало поддержит своего ребенка.