Проводник

Этот мир меняется слишком быстро. Еще месяц назад ты планировал путешествие в Париж и подробно расписывал достопримечательности, которые хочешь посетить. А теперь ты изолирован и думаешь лишь о том, чтобы это побыстрее закончилось. Тебе уже все равно как. Потому что все равно хуже не будет. Ты готов заплатить любую цену, лишь бы выбраться из этой камеры. Ты выглядываешь с 15 этажа и смотришь как улица, которая еще месяц назад жила потихоньку умирает, гниет. И этот затхлый запах уже почти добрался до тебя. Ты раздуваешь ноздри. -Эй! Я нашел его! В комнату врывается твой друг, который мог бы найти черную кошку в темной комнате. Его бы посадили за спекуляцию, если бы поймали. Ты осуждаешь его, борешься, ругаешься, кричишь и выгоняешь на улицу. Но каждый вечер после сирены он приходит, и ты снова пускаешь его. И вновь по кругу. Но не сегодня. Сегодня он нашел то, что ты ищешь уже давно. -Как с ним связаться? -Есть место. – Скупо отвечает тебе друг. *** После сирены выходить было опасно. Никому не хотелось получить по почкам резиновой дубинкой, а потом просидеть в обезьяннике. Забавно, за нарушение изоляции, которая предусматривала одинокое существование в своих конурах-квартирах, тебя бы посадили под замок в пятнадцатиметровую камеру с еще пятью-шестью такими же. Мы вышли из дома, когда закат над крышами уже стал глубоко-синим, огоньки в домах заменяли звезды. До того района, где можно было встретить Проводника идти было минут сорок пять, да и то через лесопарк. Хотя, это только на руку. Пока та территория плохо контролировалась, а, значит, легко было перебраться через кордоны. Перемещение было практически полностью запрещено и, конечно, нам бы грозило что-то большее, чем штраф и обезьянник. Но у меня не было выбора. Цена могла была быть любой. Я должна попасть к родителям. Как угодно. Я нацепила все золото, что у меня было, рассовала по карманам деньги, схватила пару гаджетов, документы. Больше ничего не имело значения. Просто нарушить карантин. Пожалуйста. -Пожалуйста. Пожалуйста. Пожалуйста. – Сама не замечая бормотала я. -Эй! Друг схватил меня за руку, и мы выбрались из лесопарка держась друг за друга как утопающие. Мы вышли к небольшой, темной площадке между промышленными заброшенными еще пару десятков лет назад зданиями. -Привет. Его голос. Грубый и звонкий. Я вздрогнула, и мой друг схватил меня за руку крепче. Обернувшись, мы увидели высокую, очень худую фигуру в черной мантии и с маской шакала на голове. -Анубис? – Спросил, заикаясь, мой друг. Проводник кивнул. Я стала спешно стаскивать с себя кольца, серьги и цепочки, вытаскивать деньги и буквально втюхивала ему их в руки. Однако, он попятился и рассмеялся. -Хорошо, хорошо, я понял. Но это позже. Вы готовы? -Мои родители там. – Ответила я. Анубис посмотрел на моего друга. -Я ее не отпущу одну. Проводник ничего не сказал. Он прошел впереди мы поплелись за ним, но идти пришлось недолго. Он свернул на первом перекрестке и перед нами раскрылись широкие, очень высокие ворота. За ними тянулся длинный тоннель, в конце которого был заметен свет, как от миллионов костров. Будто сама земля горела. -Вперед. – Позвал Проводник. Мы с другом переглянулись и пошли следом. Как только мы переступили за ворота, они со скрипом закрылись и свет, который казался раньше далёким костром стал все ближе и ближе подбираться, уже щекотал пальцы на ногах и я боязливо переступила с ноги на ногу. Проводник повернулся к нам и сбросил мантию. Под ней было жилистое, поджарое тело марафонца. Однако маска шакала оказалась вовсе не маской. Он заметил как лица, мое и друга, приобрели, наверняка, мертвенно-голубоватый оттенок и рассмеялся. Загробно. Я обернулась. Ворота были закрыты наглухо и не стоило даже подходить к ним, чтобы пытаться открыть. -Пришла пора платить. Назови свое имя. Он махнул рукой и за его спиной появились уходящие в пропасть небес весы. Я подняла брови и заглянула в его глаза шакала, но он лишь ждал, больше не отпуская комментариев. Я подошла к весам, смутно слыша глухие возгласы сопротивления моего друга. На одной чаше весов сверкало перо, серебряный свет которого почти ослеплял. Инстинктивно, но совершенно не осознавая происходящее, я назвала свое имя и в этот же миг по другую сторону, на второй чаше появилось мое сердце. Весы качнулись под его тяжестью, затем в сторону пера, снова в сторону сердца и застряли на середине. Два мига, пока они устанавливали мою судьбу, я могла бы прожить еще несколько жизней. Перо перевесило и я почти упала на колени от облегчения. -Спасена! – Услышала я протяжный свист Анубиса. Я прошла через арку весов и растворяясь во тьме слышала его голос: -Ты увидишь родителей, как и просила! А затем голос моего друга, произносящего свое имя.