Три подхода по тридцать раз

Что ж, Эдди готов был признать (не вслух, конечно, вслух бы он такое никогда не сказал), что в старших классах Тозиер стал выглядеть вполне себе ничего. А началось все тогда, когда парня взяли в школьную команду по баскетболу. Не из-за спортивных, разумеется, навыков, а из-за высокого роста и недостатка других кандидатов, но факт оставался фактом. Начав заниматься спортом, Тозиер похорошел: возможно, у него стал вполне себе привлекательный пресс, возможно, красивые руки и, возможно, очень рельефная грудь. И, возможно (но только возможно), Эдди все эти изменения в теле Ричи очень нравились, о чем он, разумеется, тоже никогда бы никому не сказал. С другой стороны, со спортивным Ричи стало чертовски скучно проводить время. Никаких больше чипсов за просмотром сериала, а игры он теперь прерывал набившим уже оскомину: «Подожди часик, мне нужно потрениться». Вот, например, как сейчас. Эдди уже битый час валялся на тозиеровской кровати с книжкой, пока тот, пыхтя где-то на полу, делал отжимания. И вовсе Каспбрак за ним не подглядывал – просто зеркало стояло очень уж удобно. – Эдс? – прозвучало вдруг с пола запыхавшееся. В отражении Каспбрак видел, как Ричи перевернулся на спину. Эдди поспешно уткнулся в книгу. Он как раз думал о том, как скоро жара доканает Тозиера окончательно и тот решит заниматься не только без футболки, но и без шортов, и не очень-то хотел, чтобы мысль: «Ричи, я хочу тебя увидеть в одном белье» отразилась в его глазах. – Чего тебе? – Каспбрак демонстративно громко перелистнул недочитанную страницу. – Можешь помочь? Эдди хмыкнул и, отложив книгу, свесился с края кровати, немного не подрассчитав и оказавшись лицом прямо над прекрасным Тозиеровским прессом. А румянец смущения можно было выдать за тот факт, что в такой позе кровь слишком быстро прилила к его голове. – И чем же? Почитать тебе вслух, чтобы ты окончательно не деградировал? – Не, – пятерней Ричи убрал с влажного лица налипшие кудри. Занимался он, разумеется, без очков, что всегда придавало ему вид удивленный и несколько глуповатый, что, правда, при наличии богатой фантазии, можно было принять за кокетливость. Эдди это нравилось. – Придержи мои ноги. – Иу! – Каспбрак тут же отпрянул. – И не подумаю касаться твоих потных ног! Ричи закатил глаза: – Ну, типа, просто сядь на них. Иначе мне неудобно будет пресс качать. Задачка была не из легких. С одной стороны, необходимо было согласиться, ведь лицезреть перекатывающиеся от напряжения мышцы тозиеровского тела так близко, разумеется, было большим соблазном. С другой, соглашаться надо было так, чтобы это выглядело огромным одолжением со стороны Эдди. Тозиер сам решил поспособствовать устранению этой дилеммы. – Завтра вместо баскета схожу с тобой к той унылой соседке, которой ты взялся косить газон. – Меня мать заставляет, – поправил его Эдди тут же. – И не со мной, а вместо меня. А деньги пополам. – Вот ты... – лохматые брови Ричи поползли вверх от возмущения. Каспбрак уже подумал было, что перегнул палку, когда Тозиер шумно выдохнул. – Окей. Но эти пять минут ты спокойно сидишь так, как я скажу. Эдди пожал плечами – это должно было быть не сложно. Это оказалось ужасно сложно! Во-первых, как бы Каспбрак не прижимал ноги Тозиера к полу, тот ворчал: «неудобно» вплоть до того момента, пока Эдди не оказался сидящим верхом почти у парня на бедрах, что, учитывая близость члена Ричи с его собственным задом, Эдди никак не устраивало. А, во-вторых, каждый раз, поднимаясь, Тозиер оказывался с Эдди лицом к лицу, замирал так на несколько секунд, растерянно глядя ему в глаза, а потом опускался на пол, вновь призывая созерцать свое накачанное тело. И так по кругу. Не смотря на вес Каспбрака, бедра Ричи продолжали елозить по полу, вынуждая Эдди чувствовать себя максимально неловко всякий раз чуть приподнимаясь и опускаясь вместе с ними. Эдди даже прикрыл глаза, чтобы избегать дальнейших неловких взглядов, но так, вот же черт, в его подсознании все происходящее еще больше начало напоминать имитацию полового акта. Глаза пришлось немедленно открыть. И наткнуться взглядом на замершего вдруг Тозиера. Он жадно дышал, волосы налипли на лоб, а по обнаженной груди скользила капелька пота. Его лицо было в каких-то жалких пятнадцати сантиметрах от лица Эдди – глаза прикрыты, а губы, напротив, призывно приоткрыты. И, когда Каспбраку вдруг показалось, что сейчас парень может податься вперед и поцеловать его (мог же он позволить себе помечтать?), вдруг с пугающей четкостью пришло осознание того, что в эту секунду его собственный стояк почти упирается в обнаженный живот Ричи. – Твою мать! – Эдди подскочил, да так поспешно, что едва не ударил Тозиера коленом по лицу. Ясное дело – нужно было сматываться и как можно скорее, пока до Ричи не дошло, что только что едва не случилось. Тут не отмажешься шуткой типа: «Ты тут не причем, чувак, меня просто возбуждает...». Да Эдди даже придумать не мог, что еще в этой ситуации могло бы его возбудить! Просто ноль шансов списать это не на обнаженное до пояса разгоряченное тело Тозиера под ним. Увы, длинные ножищи, благодаря которым Ричи взяли в баскетбол, еще и позволяли ему преступно быстро бегать. – Эдс, ты чего? – Тозиер крепко вцепился в плечо Эдди, тот еще и из комнаты-то выбежать не успел. Говорить что-то вроде того, что он подорвался так внезапно потому, что вспомнил о не выключенном дома утюге, было глупо. Поэтому Каспбрак ответил: – Давай обсудим это потом. Ему было нужно не так уж много времени, чтобы придумать ответ более правдоподобный. Просто это время должно было быть проведено подальше от Ричи, требовательно держащего его за руку. Однако, с Тозиером все и всегда шло не по плану. – Прости. Я не стал бы этого делать, клянусь. Прежде Эдди не собирался вновь смотреть Ричи в глаза хоть когда-нибудь в этой жизни, но тут все же вынужден был повернуться. Тем более, что из-за тревоги и страха, возбуждение спало, а о чем Тозиер говорил, Эдди понять никак не мог. Видимо, выражение недоумения на его лице было довольно красочным, потому как Ричи, потупившись, пробормотал: – Я, конечно, хотел, но не стал бы. Ведь знаю, что тебе это совсем не нужно. Что ж, пока понятно стало и того меньше. – Чего ты хотел, но не стал? – про себя Эдди отметил, что свои пальцы с его плеча Ричи так и не убрал. – Что мне не нужно? Тозиер, казалось, еще больше смутился. – Ну, чтобы я тебя целовал. Ты ведь поэтому..? Тут, кажется, до Ричи стало доходить, что, если НЕ поэтому, то он сейчас здорово подставляется, потому что все знают, что большинство парней могут сделать с другими парнями за желание их поцеловать. Паника на его лице проступила очень уж быстро и стремительно, он попятился, и тут настал черед Эдди ловить его за руку. – Не поэтому. Но, если ты, и правда, хотел меня поцеловать, то надо было делать это сразу, потому что я никогда больше не соглашусь сидеть на твоих бедрах, – «в одежде», добавил Эдди про себя, а вслух закончил. – Это словно на лошади скакать. Меня чуть не стошнило от этого родео. Сам он подставляться и говорить про свой стояк был не намерен ни при каких обстоятельствах. Лицо Тозиера выражало очень медленную загрузку поступившей информации. По крайней мере, пятиться он перестал. – Так ведь целоваться можно в любое время, – выдал он, наконец, глубокомысленное. Каспбрак пожал плечами, не подтверждая, но и не опровергая его догадки. – Я имею в виду, что могу ведь поцеловать тебя и сейчас? В смысле, ты сказал, что надо было сразу, но ведь не обязательно... Эдди настолько надоели эти пустые рассуждения, что он, поднявшись на носочки, легко чмокнул Тозиера в губы. – Со спортом я помогать тебе больше не буду, учти. – Каспбрак отступил было на шаг, но Ричи, переставший, наконец, выглядеть таким загруженным, притянул его обратно. – Да ладно? Или, может, ты еще сам будешь проситься помочь мне? – к Тозиеру вернулась его обычная самоуверенность. – И не надейся, – выпутался Эдди из его рук, а про себя подумал: «Еще как буду. И сделаю это так, что ты же останешься мне должен». – Не забудь, кстати, что ты теперь подстригаешь газон мисс Чавес всего лишь за половину оплаты. Ричи думал недолго. – Отдам тебе все, если сейчас ты мне еще немного поможешь, – улыбался он хитро, но щеки все же горели смущением. Снова сидеть на бедрах полуголого Тозиера, только теперь знать, что он тоже его хочет, да еще и целоваться с ним? Ответ мог быть только один. – Все деньги, плюс, купишь мне мороженое. – Богом клянусь, Каспбрак, в твоем роду были евреи! – расхохотался Ричи. – Кстати, тебе не кажется, что в комнате жарко? Может, тебе стоит снять еще и шорты? – поинтересовался Эдди невинно. Может, ему и самому стоит раздеться? Чисто из спортивного, так сказать, интереса. Тозиер, тем временем, уже остался в одних трусах. – Три подхода по тридцать раз с поцелуем после каждого второго, – скомандовал довольный собой Эдди самым своим тренерским голосом. – Ложись. Что ж, пожалуй, таким образом можно и его втянуть в тренировки.