Двадцать лет

Мне двадцать лет, Поэтому не удивляйтесь, если я драматизирую на пустом месте, Я боюсь, что миру после меня останутся только деньги, А имя исчезнет среди других.       Восемь лет. Вот уже прошло восемь лет, когда всё практически внезапно, словно по щелчку пальцев, изменилось. Так, словно резкий порыв ветра, который задел лишь его одного, для которого не было никаких предпосылок. Изменился и он… или же нет? Или же всё как прежде, как восемь лет назад? Вот так, изменчивость и стабильность сосуществовали вокруг него и в нём самом. Как белые и чёрные клавиши, как инь и янь.       Вообще он сам по себе одно сплошное люблю-ненавижу, сочетающее в себе самое противоречивое, к чему он давно привык. Но к этому… так и не получилось привыкнуть даже за восемь лет. Мне двадцать лет, и я уже прошу прощения за те ошибки, которые я совершил, И конечно дорога тяжела, если ты идешь вверх, к самому небу. Так что выбирай то, что правда важно, Выбирай любовь и бриллианты, демонов и святых.       Йоэлю сегодня 28. Его группе на 20 лет меньше. Для всех он — уже возмужавший мужчина, высокий, уверенный в себе, в меру серьёзный и спокойный, настоящий певец, музыкант и лидер рок группы с накопленными за эти годы мудростью и опытом, что иногда мелькают в его небесно-голубых глазах. Да и на фотографиях парень выглядит также.       Но… сейчас, когда Хокка наедине со своими мыслями и зеркалом ванной… всё совсем не так. Вокалист пялиться в зеркало уже пятнадцать минут. По ту сторону на него смотрит двадцатилетний паренёк с дурацкой причёской, худыми плечами, всего-то двумя татуировками и пока ещё некрашенными волосами. Глаза светятся плохо скрываемой радостью, хотя он пытается из-за всех сил казаться серьёзнее и взрослее, чем есть на самом деле.       Ровно восемь лет назад Хокка осознал, какую задачу сам же взвалил себе на плечи. Хотя… возможно, он это продолжает осознавать уже на протяжении восьми лет. Это не одномоментное действие, нет-нет. Это долгий… очень продолжительный процесс. Если не сказать бесконечный. Что он больше не лидер андеграундной группы, придел мечтаний которой — выступления в родной Финляндии. Это больше не подростковое увлечение, не удовлетворение своего самолюбия, не творчество «для себя и в угоду мейнстриму, что так изменчив». Это настоящий серьёзный проект. И он полностью зависит от него. Так что наступила пора повзрослеть. Только вот… получилось ли? Насмешливые глаза и ухмылка в зеркале словно в издёвку утверждали обратное. Будь готов биться, или же уходи, Обвини других, или же обвинят тебя. Беги прямо к солнцу, или же в темноту, Будь готов биться чтобы достичь свободы,       Вот уже как восемь лет на совести и ответственности Йоэля вся деятельность группы, редактирование песен, музыки, переговоры с лейблами и многое другое. Но… самое важное, пожалуй… это его стая. Это четверо братьев (а ныне пять… нет, четыре, всё также четыре волчонка и один… Алекси. Просто его Алекси, но сейчас не об этом), все — младше него, о которых… Хокка, как он сам считал, был обязан заботиться.       Хотя… пусть Йоэль и называл их снисходительно волчатами, остальные участники группы скорее смахивали на непослушных котят. Всеобщее бытовавшее мнение о том, что всеобщим отцом группы был Томми… было не до конца верным. Да, Лалли был самым спокойным и от этого с ним было проще всего… но… почему-то в турах (и не только) Хокка часто чувствовал себя мамой-кошкой с пятью котятами, трое из которых его почти не слушались, и самого старшего котёнка и вовсе иногда приходилось притаскивать за шкирку в трейлер. Не говоря уже о том, что в своё время он лично дал обещание родителям Олли и Томми, что будет следить за ними.       Но… насколько непослушными бы эти котята-волчата не были, Йоэль был привязан к ним всем сердцем, всегда был готов защитить и любил всех одинаково. Возможно лишь только к самому младшему чёрненькому была особая любовь и немного сильнее, чем к остальным. Но об этом позже. И сделать ещё шаг вперед — Всегда будет правильным решением, Объяснить, что такое цвет человеку, который всё видит черно-белым, И сделать ещё шаг вперед — Это всегда правильное решение, Обещай, что завтра все будут говорить обо мне, И даже если мне всего двадцать, я буду бежать вперед.       Ровно восемь лет назад Хокка осознал, что обратной дороги нет. Их дебютному видео и синглу исполнился ровно месяц. И теперь его задача привести ребят и их творчество к мировому признанию. Шаг за шагом, несмотря ни на что.       Да, за эти восемь лет они все набрались опыта. Как и профессионального, так и житейского. В них не верили, говорили петь на своём родном, не выпендриваться со стилем музыки, называли «однодневками», в 2020 году и вовсе накрыли волной настолько непредвиденные обстоятельства, что перевернули все их планы раз и навсегда. Да, может и наедине с собой Йоэль часто позволял себе придаться унынию и меланхолии, но с группой — никогда. Впадёт в депрессивное состояние он — это мигом распространится на всех остальных. А Хокка должен наоборот их поддерживать. Не без помощи Йоонаса, разумеется. А его личные проблемы и вовсе не должны касаться парней. Им бы с планами на мировое господство их музыки разобраться, а со своими он разберётся сам.       Однако сейчас… Хокка прекрасно ощущал, что в нём навсегда останется та толика двадцатилетней наивности и разбитые линзы от розовых очков, чьи осколки то и дело будут периодически мелькать у него перед глазами, пытаясь выставить мир лучше, чем он есть на самом деле. Может… это и хорошо, не ему судить. И мне плевать, мне нечего вам доказывать, Я не такой как вы — я не поклоняюсь деньгам, А вы просто трусы.       Примерно тогда же Хокка впервые по-настоящему влюбился. Это значит надолго и искренне. Это чувство, это даже не любовь, наверное, люди слишком порочны, чтобы ощутить его во всю, а не урывками, которые происходят совершенно неожиданно, отказываясь подчиняться законам природы. Это эфемерное чувство счастья и радости, когда времени вокруг тебя не существует. Есть лишь ты и тот самый человек. Больше никого не надо.       Эти отношения продлились довольно долго, вплоть до выпуска их первого альбома. Расставание было… тяжёлым, но на памяти Йоэля это были единственные отношения, о которых он вспоминал с теплотой в груди и приятной грустью… вокалист действительно был благодарен человеку за всё, что он (а может и она, разве это так важно сейчас?) ему дал: за все минуты, наполненные счастьем и радостью, за весь опыт, заботу и просто за то, что этот человек действительно любил его. Как и он в ответ.       Если верить сказкам, то чистая и искренняя любовь бывает лишь раз в жизни. Но… видимо судьба всё же не конченая сволочь и решила вознаградить вокалиста за все восемь лет страданий как и в своей жизни, так и в жизни группы. Честно говоря, Хокка уж и забыл это эфемерное чувство, и долго не мог понять, почему его словно магнитом тянет к Алекси. Словно Каунисвевси — та самая нота, которой так не хватает в его песне, та самая строка, слово… на это ушло десять месяцев, куча нервных клеток перкуссиониста, который всеми силами силился помочь ему, а он, по привычке, что выработалась в нём за пять лет, всячески отвергал её. И лишь тот августовский случай* показал, насколько вокалист облажался. Но… сэмплер всё прекрасно понял и простил, буквально дав Йоэлю второй шанс. Хокке же теперь казалось, что он обязан Маттсону жизнью. Рядом с Алексом вокалист вновь ощущал себя тем самым двадцатилетним парнем, по детски счастливым и беззаботным, младшему удалось растормошить в старшем ту самую улыбку и юношеский блеск в глазах, коим всё чаще и чаще горели глаза Йоэля. За что он был бесконечно ему благодарен и был готов отплачивать тем же. И сделать ещё шаг вперед — Всегда будет правильным решением, Объяснить, что такое цвет человеку, который всё видит черно-белым, И сделать ещё шаг вперед — Это всегда правильное решение, Обещай, что завтра все будут говорить обо мне, И даже если мне всего двадцать, я буду бежать вперед ради самого себя. Будь готов биться, или же уходи, Обвини других, или же обвинят тебя. Беги прямо к солнцу, или же в темноту, Будь готов биться чтобы достичь свободы.       Перебирая все яркие воспоминания, что случились с ним за эти годы, Хокка не смог сдержать улыбки. По ту сторону зеркала ему двадцатилетний Йоэль улыбнулся задорно, немного дерзковато и вместе тем и мягко. У того юного парня — море амбиций, как и у него сейчас, рядом с ними обоими — семья, лучшие друзья, любимый человек и конечно же музыка. Вообще Йоэль между своими даже часто шутил, что он — бисексуал и что у него полиаморные отношения: с музыкой и Алекси. И действительно, что тогда, что сейчас… да и вообще, музыка, он всегда жил ею, но окончательно связал себя с нею ровно восемь лет назад.       Уши вокалиста уловили звуки песни VENT'ANNI из соседней квартиры. Как бы Йоэль не относился к творчеству Måneskin, этой песне всё же удалось покорить его сердце (не без помощи Алекси), ведь она была словно написана про него. Да, сколько бы ему не было, если он хочет чего-то добиться, ему всегда надо быть на шаг впереди даже себя самого. И никак иначе. За место под музыкальным солнцем надо бороться или уходить. И никак иначе. Он будет жить эту жизнь на тёмной стороне, но останется свободным, как и восемь лет назад. И никак иначе.       Телефон вокалиста завибрировал, уведомляя о новом сообщении от Йоонаса, который ждал его в машине вот уже минут пятнадцать, пока остальные готовили для них в баре сюрприз. Йоэль по традиции щёлкнул камерой перед зеркалом, улыбнулся напоследок своему отражению и помахал ему рукой. Двадцатилетний Йоэль словно одними губами закричал «С Днём Рождения тебя!» и показал класс. Хокка ответил:       — И тебя, — и закрыл за собой дверь в ванную, прямиком направляясь к выходу из квартиры. Сегодня Йоэль празднует своё двадцатилетие в восьмой раз подряд. И вот мне двадцать лет, я пишу тебе, пока ещё не поздно, Страх не стать никем — вот что принесет боль, Ты будешь особенным, если будешь отличаться от других, Ведь тебе только двадцать лет. 18. 09. 21