Расписание маршруток

На автовокзале холодно. Сережа Разумовский ходит кругами, читает расписание автобусов в седьмой раз, сначала сверху вниз, потом снизу вверх. Скучает. Руки занять нечем, голову тоже, и оттого думается всякое.. Он жмурится, руки в карманы сует и наблюдает за прибывшей на платформу маршруткой. Краска желтая, местами потертая, переднее стекло треснуло, на стекле номер 205.. Двести пятая! Его, Олегова маршрутка. На ней он должен был приехать! И не видно его нигде. Сережа подходит ближе, лавирует между снующими туда сюда пассажирами и высматривает лохматую макушку. Олег выходит последним со спортивной сумкой наперевес и, завидев Серого, расплывается в по-кошачьему довольной улыбке. Откашливается, делает еще пару шагов и оказывается в опасной близости с Разумовским. Мальчишки глядят друг на друга, прячут улыбки, смущаются. Олег смотрит слишком уж пристально. – Кто тебя так? – спрашивает он, указывая на сережину разбитую губу. – Пацаны с параллели. - Разумовский отвечает, но в глаза не смотрит, задерживает дыхание под тяжелым взглядом напротив. Сережа предлагает понести сумку, Олег лишь отмахивается, мол, сдурел что-ли? Олег спотыкается на ровном месте, Сережа прыскает, оба молчат. Так и идут в тишине до самого корпуса. – Мы первое место заняли. - начинает Волков. Сережа кивает задумчиво: – Можно? Олег вопросительно выгибает бровь. Что можно-то? Ты слово скажи, Серый, я ради тебя шеи готов ломать, собственную шею сломаю. Ты только команду дай, я ведь.. Цепочку мыслей, плывущих не в том направлении, обрывает касание теплой руки. Сережа смотрит выжидающе, вроде спрашивает. Олег руку не отпускает, поглаживает чужую ладонь подушкой большого пальца. Оба вглядываются в окна здания. Свет выключили, значит, отбой уже был. Опоздали. – Опоздали, – озвучивает Олег. – От Анны Павловны влетит. Сережа смеется истерично, топчется на месте, смотрит то в глаза, то под ноги. Под ногами снег и окурки. Потом вдруг подрывается с места и обнимает Волкова. – Я так скучал, Олежа, так скучал, – шепчет он, а руки под куртку лезут, мечутся вверх-вниз по разгоряченному телу. – В этой дыре кроме тебя ведь поговорить не с кем, Олег, все вокруг такие мрази. Я о тебе каждый день думал. – Не гуди, Серый, я тоже, тоже скучал. Поцелуй впопыхах горячий и от Волкова сигаретами несёт. Лицо Сережи в его руках ощущается как хрусталь. Его Сережа кусается, Олег улыбается в поцелуй. До своей комнаты идут плечом к плечу, касаясь мизинцами. Пацаны с параллели на следующий день злобно косятся с другого конца коридора. Морды у них разукрашеные, костяшки у Олега сбитые. Отвоевал своё счастье.