Чужие друг другу.

Мы вновь встречались. Нельзя сказать где, ведь едва заметное присутствие чужих глаз неприменно находили Тарталью в толпе, рыжая копна волос смешно выглядывала из всей мрачной кучи жителей, такой игристый и насыщенный цвет редко встречался среди людей, живущих на такой земле как Ли Юэ. Чайлд выделялся, его бегающие огоньки глубоких вод иногда по долгу останавливались на прилавках, внимательно разглядывая традиционные игрушки Ли Юэ, он так задумчиво взглядывался в каждую, о чем-то глубоко размышляя. Когда взгляд Моракса останавливался на знакомом русском юноше:он едва ли не прыскал от смеха в своей голове, от всей серьезности Аякса, по отношению к выбору сувениров, темболее уж детским игрушкам. Когда же все внимание переключалось на только пришедшего работника бюро, предвестник опешил. Его взгляд притупился на посмейвающемся Чжун Ли, чья улыбка-была редкость даже для самой хозяйки бюро. Его редкие улыбки успокаивали и как-то по тёплому обнимали. Как скуден не был мужчина на эмоций, его улыбающиеся губы и глаза его выдавали. — что же вас насмешило, господин Ли? —поднявшись с корточек, Тарталья поигрывая бровями, приподнял уголки губ, по доброму смотря на властелина камня, о чем он сам не догадывался. — вы так серьезно смотрите на игрушки, — прикрывая слегка рот;рукой, произнес Чжун. В голове Аякса начали возникать мысли. По части эмоций господин Ли был очень неловок и неумел, но даже так, он пытался казаться...более серьезным, но чем больше он пытался, тем живее ему казался работник бюро. До недавнего времени, Чайлд предпочитал думать что Чжун Ли лишь искусственно созданный робот, у которого были заранее запрограммированы фразы и функций, но чем больше они случайно сталкивались с друг другом, все больше предвестник узнавал столь странного человека рядом с ним. — кхм...вас заинтересовали традиционные игрушки Ли Юэ? — скрыв недавнюю задорную улыбку, прикрыв рот кулаком, властелин камня вновь вернулся к прежнему состоянию "серьезного работника бюро", но все так же заинтересовано заглядывая в глаза Чайлда, он продолжал любопытничать рядом. Подойдя ближе к прилавку, рука архонта потянулась за бенгальскими огнями. — ах..это..ну да(?)у меня есть младшие, думал привести им сувениры, — почесав макушку, протянул Аякс, как-то стыдливо склоняя голову вниз. Он не знал почему он так себя ведёт, возможно он стыдился предстать при господине Ли таким, каким он и в самом деле являлся. Но когда дело касалось братьев и сестры Тартальи, то все его притворные чувства исчезали. Возможно именно поэтому он не мог поднять глаза на Чжуна. Пока Аякс продолжал смотреть в пол, Моракс успел расплатится небольшой мелочью моры в кармане, с милой бабушкой у прилавка. Купив две тоненькие красные палочки, предвестник перевел свое внимание на работника бюро, аккуратно подносящий кончики палочек к огню свечи в светильнике, рядом на веранде, где и были куплены эти самые бенгальские огни. Когда они начали искрится, Чайлд завораженный небольшим светом, подошёл поближе, с желанием рассмотреть их поближе. Искры разлетались в стороны, и они становились все больше и ярче. Стоя вместе у красной ограды, смотря на свет фонарей возле гавани. Маленькие дети в ханьфу, пробегали между взрослыми, радостно улыбаясь и держа в руках такие же палочки, что сейчас держал Чжун Ли. Сколько же радости приносили маленькие огоньки, думалось Тарталье. Но даже такая ерунда приковала все его внимание к себе, словно некие чары приковали его к ним. Одна палочка так и покоилась в руке Рекс Ляписа, пока первая только зажигалась. — быстрее, Чайлд, пока она не потухла, — торопил предвестника властелин камня, протянув второй бенгальский огонь прямо Аяксу, обладатель глаз моры поторопился кончиком своей палочки зажечь огонь Тартальи. И когда она зажглась, то работник бюро хихикнул, приулыбаясь смотря на свечение. предвестник оторвался от огонька, его притянуло совсем другое, что-то более яркое и чудное. Смущающее, вызывающее странные колики в животе. Золотистые глаза Моракса так счастливо сияли в тьме вечернего Ли Юэ. "Они затмивают все вокруг..." Наблюдая за детской радостью на лице Чжун Ли, Чайлд невольно залился пунцовой краской. Устало прикрывая очи, Аякс улыбался в этот вечер лишь властелину камня, улыбался так, как улыбался своим близким. Они ещё так долго смотрели на улетающие фонари и взлетающие фейерверки, что даже не заметили как время близилось к полуночи. Они просто стояли, улыбаясь смотря на свет Ли Юэ. В праздник морских фонарей город становился в двое красочнее и живее. И именно в такие дни народ казался более счастливым, чем когда либо на памяти Моракса. Когда в последний раз он видел улыбки мирных жителей страны? И осознавая что это все благодаря таким же смертным, что заботятся о своем "доме", ради спокойствия и дальнейшего процветания в будущем, Чжун Ли как-то незаметно печально огнянулся вокруг. Действительно, его работа как архонта была закончена, и даже осознавая это, он был в какой-то степени рад. Он был рад, что смог увидеть Ли Юэ таким, прожив много лет, наблюдая как эта тихая гавань строилась с нуля. И теперь люди не нуждаются в вечной защите архонта, что дал им веру в собственное будущее, теперь же они могли строить свое будущее сами. Подобные мысли теплилась в сердце, грея душу от самых холодных морозов в дни, когда руки Моракса были окрашены кровью. Мирные дни шли своим чередом, и праздник фонарей прошел в этом году как и всегда;спокойно и радостно. Но в данном мероприятий присутствовали и новые лица, которых Рекс Ляпис вместе с 11 предвестником довелось встретить. Ведь до праздника фонарей случилась неловкая ситуация, от которой Аякс и Чжун не могли отойти долгое время, ведь встреться они, то скорее всего не смогли бы смотреть друг другу в глаза. Очередной день в павильоне, где встречу назначил уже рыжий знакомый, предложив вместе пообедать и обсудить торговые дела на рынке Ли Юэ, что крайне неожиданно было от фатуйца. Таких встреч у обоих были не частыми, но даже за это время, внимательные глаза Чжуна заметили блюда на сегодняшнем столе, все те, что очень нравились самому Мораксу. Даже такие мелочи работник бюро замечал, они были незаметные, но даже эта невидимая забота очень заседала в сердце, наполняя знакомыми и далёкими чувствами. Подобно запомилось, и никогда не забывалось, даже пройди тысячи лет, но архонт помнил как вчера, дни с Гуй Чжун, их трапезы, и встречи, напоминающие нынешние дни, от чего в душе подкрадывалась тоска, тоска по старым дням. Чжуну приходилось уже терпеть эту тоску по прошлому, по человеку из прошлого, но он никогда не мечтал вернуть все назад, ведь новые встречи имели гораздо большее значение в настоящем времени, нежели прошлые встречи, что давно затерялись в песках пройденного. Поэтому и сам Моракс, утопал в днях, провереденных среди смертных. Как помнится, Чайлд предупредил что возможно опоздает, из-за чего Чжуну приходилось на данный момент собственноручно заваривать чай и ждать собеседника, ведь манеры архонта не позволяли ему начинать трапезу без другого, но каково было удивление, когда за дверью в помещение слышались чужие голоса незнакомцев вперемешку с знакомым рыжим другом из фатуев. Дверь отворившись, впустила внутрь людей, и среди них был паренёк со светлыми волосами и длинной косичкой, а рядом летающая...фея? Существо, что до сего времени Мораксу встречать не приходилось. Сам предвестник неловко посмеялся, представив других гостей Чжуну. Оказалось, что они являлись путниками, и "известными личностями" за пределами ли юэ, и на данный момент они путешествуют по Тейвату, определенного маршрута не имея, но имея цель, а цель состояла в поиске сестры молодого юноши. Поведав о своей историй и о той самой "ситуаций" в Ли Юэ, Рэкс ляпис договорился с путешественником провести ритуальный обряд для прощения с "мертвым гео архонтом". Хотя на деле, это лишь являлось обычным прикрытием, которое было спланировано не только Чжуном, но совместно с 8 предвестником фатуи, с которым у них был заключен контракт, обязывающий отдать сердце бога фатуи, о чем Аякс даже не догадывался. Чем дольше Аякс смотрел на увлеченную беседу путешественника с Чжун Ли, тем сильнее ощущал себя лишним, ибо вся их беседа состояла о ритуальном обряде и историй Ли Юэ. Иногда вставляя в разговор что-то от себя, дабы не чувствовать неловкость, рыжий натянуто улыбался. Не сказать, что предвестнику было некомфортно, скорее он чувствовал себя...не так умиротворенно как обычно, когда он был наедине с Чжуном. Множество раз, сколько они были вместе, они не говорили часами о чем-то, их разговоры состояли из чего-то лёгкого, неожиданного и нежданного, но не продолжительного и бурного. Зависть. Чайлд завидовал тому, как путешественник легко находил общий язык со всеми, не в зависимости от того, кто рядом с ним(хотя бывали и те, кто был крайне враждебен к его личности). Тарталье доводилось уже наблюдать за пареньком раньше. Он добр, справедлив, общителен, трудолюбив, к нему тянулись люди. Все это вызывало небольшую зависть. В целом, Аяксу не было дела, что к нему не тянулись так же как к Итеру, это не было важным, ему было бы достаточно потянись к нему один только человек, ему было достаточно коротеньких диалогов ни о чем, потому что оно не сковывало, оно давало свободы и покоя. И поэтому смотря за улыбчивым и как никогда общительным работником бюро, предвестника брала...обида. Детская обида, которую он четко осознавал, но он не мог вытеснить это чувство из души и сердца. Оно неприятно перемещалось внутри туда сюда, слегка надавливая, вызывая некую ребяческую злость, но он это контролировал, не давал выпуститься, держал себя собранно, что подобает взрослым людям, подобным Чжун Ли. Все же Аякс отрицать не мог: он боялся испортить мнение о себе в глазах Чжуна, он не хотел делать глупостей, из-за которых мог бы пожалеть, чего-чего, но Чайлд почему-то хранил в голове мысль о том, что эта его детскость оттолкнет, покажется уродливой. Тарталья и сам в целом считал себя в чем-то действительно отвратительным, но все что он думал о себе в итоге переключал в шутку. Но как помнится, данные шутки о себе, которые бывало вырывались из его уст в присутствий Чжун Ли, не вызывали смеха. Потому после них стояла мертвая тишина, и после таких случаев Чайлд не смел так шутить рядом с ним. Возможно Аякс хотел бы быть для кого-то кем-то особенным, хоть раз. Ему было достаточно знать, что у него есть кто-то близкий. Не хватало чувства тепла и нужности вдали от дома, где он был один среди своих подчинённых и жителей чужой страны, в живом и трудолюбивом Ли Юэ не было места для того, кто представляет угрозу для людей вокруг. Но даже цепляясь глазами за случайных прохожих, у Чайлда возникали ассоциаций с муравьями, которые шныряли туда сюда. « как у них может оставаться мотивация день изо дня работать, вести активную деятельность в жизни и радоваться прожитому дню » Менталитет Снежной и Ли Юэ разительно отличались, если в Ли Юэ кипела жизнь, то в Снежной царил полный кусок мрака, пустоши, апатий и печали. Все казались не особо друг к другу приветливыми, взрослые были излишне осторожны с проезжими, а дети оставались детьми: любопытными, хоть и вредными, но вполне радостными и живыми. Чайлд тоже был любопытным, был таким же вредным ребенком, который не хотел делиться тем, что его интересовало или имело важность. Радостным он тоже был. Но если первые две черты у него так же преобладали, то насчёт того, счастлив ли он в данный момент: сказать было трудно, но не сложно сказать своим младшим братьям и сестре о том, что он всегда счастлив, продавая игрушки, даже если это будет ложью, это все же будет лучше, чем если он скажет о том, сколько раз замарал руки об чужую кровь, и этими же руками гладил их макушки. Холодный пот поступил ко лбу, казалось почему-то жарко, хотя сегодняшний день был даже прохладным. Тарталья перебирал пальцы, метая головой то в сторону Итера, то в сторону Чжуна, а потом сново начинал ковырять палочками еду, что лежала практически не тронутой в тарелке, пока тот резко не поднялся со стола. — я выйду ненадолго, мне что-то стало жарковато, — прикрывая глаза, неловкая улыбка, и его как и не было, он практически выбежал из ресторана, но дабы не вызывать подозрений, сменил ход на быстрый шаг, и как только стены в китайских узорах скрылись из под глаз, больше не сдавливая Аякса изнутри, он выдохнул, присел на корточки около входа в сам ресторан, не ступая вперёд из под навеса, который укрывал от дождя, что за время пребывания внутри здания: успел пойти. Это было необычно для такой жаркой и сухой страны как ли юэ, потому то это как-то удивило и подняло настроение Чайлду. Дожди ему даже нравились, а снег — темболее. Потому он глубоко вдыхая запах дождя и свежести, так же глубоко выдыхал. Голова от постоянной жары гудела. Неожиданный аромат смешавшийся с дождем проник в голову рыжего, подняв голову вперёд, он заметил небольшую клумбу с раскрытыми глазурными лилиями, на чьи лепестки били капли дождя, скатываясь по стеблю вниз. Аромат в такую погоду был неожиданно сильнее, а сам он сладкий, не приторный, но завораживающий, лёгкий и какой-то изящный. Поднявшись и ступая вперёд, ощущая как одежда парня начинала намокать, а вода подобно слезам спадать вниз к подбородку. Он шел осторожно и медленно, смотря на яркие лепестки цветов, в прошлые разы ему доводилось видеть их лишь закрытыми, но теперь, взгляд на них сменился, сейчас они были необычайно красивыми. Присев напротив них, как бывало и раньше, приблизившись поближе, Тарталья замер, рассматривая детали лилий. — вам нравится? Минута, и в правой руке образовалось огромное водное лезвие, которое было направлено назад. И хватило только минуты две, дабы понять, кто был сзади Чайлда, и что он сделал. Рефлекторно выпустив клинок, причем направив его на того, с кем рыжий не думал даже когда нибудь вступить в схватку. Сейчас синие глаза в шоке смотрели на Чжун ли, нависающего над предвестником, держа в одной руке зонт, прикрывая Аякса от капель дождя, пока тот испугавшись, не мог придти в себя. Клинок начал разливаться и исчезать, пока сам Моракс не менялся в лице, он был таким же холодным и безпристрастным.