Помощь и насмешки

— Ну и дела… — протягивает задумчиво Энджи, осматривая Карла. — Альсина, ты, может, закроешь свой похотливый рот хоть на секунду?! — нервно кричит Карл чуть ли не в ухо громко хохочущей рядом сестре. — Братец дорогой, ну не могу, как же ты убого выглядишь в этом обличии, вот точно, только хвоста и не хватало, настоящий оборотень теперь! А, — ехидно подмечает она, — точнее, удобная дырка для их… — Да завались ты, — вздыхает мужчина, снимая шляпу.       Но Димитреску не успокаивается, не зря же прошла такой путь и еле влезла в дом Беневиенто, чтобы поглазеть на брата с хвостиком и ушками. Видимо, ей доставляло огромное удовольствие щупать его поджатые уши и трясущийся хвост, ведь тот ответить и не мог, ибо с каждым движением запах его плоти разносился на километры, преодолевая которые, к нему на всех порах неслись ранее его же рабы.       Донна вздохнула, глядя на него и понимая, что совсем скоро ее особняк снесут к чертям, и никакие дурманящие разум травы не помогут против звериного инстинкта и поистине зверской похоти. А Карл сам виноват, ибо чуть ли не сотни лет держал своих оборотней под строгим запретом «Не трахаться». С другой стороны, кинь он им какую-нибудь самку, той не стало бы через считанные секунды, поэтому он думал, что поступал правильно. Да и тем более, никому не нужны были оргии обезумевших самцов на всю деревню, поэтому стоило их держать в узде. Никаких оргий.       Карл зажмуривается, слыша, как со всех сторон стены царапают длинные когти ликанов, а их визги смешиваются на фоне орущей Энджи, уже не справляющейся с нападением и обороной особняка. Уже становится не до смеха, затихает и Димитреску, понимая, что сейчас сюда налетит толпа, а ей и выбраться некуда. — Карл, ты уж извини, но такова судьба! — с этими словами Энджи своими хрупкими руками пытается столкнуть того со стула. — Фарфоровая, ты охренела совсем?! — но Гейзенберг очень противится перспективам помереть в оргии собственных ублюдков.       Однако их крики и панику прекращает произошедший взрыв на улице, после него несколько выстрелов, а затем тишина. Кто-то выбивает дверь, слышатся тихие шаги, все с замиранием сердца слушают их. — Донна, Вы там живая? — девушки, услышав зов Итана, облегченно выдыхают, Энджи уже несется открывать дверь, но ее останавливает Карл, нервно шепча: — Даже не смейте открывать ему! — Это поче… — выгнув бровь, спрашивает Альсина. — Пш! — затыкает ей рот Карл. — Не пшикай на меня! — возмущается леди. — Донна Беневиенто, с Вами леди Димитреску? Что происходит? — Итан, забери Карла! — восклицает недовольно Энджи, подбегая к двери. — С вами еще и Карл? Это какое-то семейное собрание? — Карл отмечает для себя, что, услышав его имя, Итан явно мрачнеет. — Ладно, зайду попозже.       Шаги медленно отдаляются, вызывая впечатление, что Итан идет робко и неуверенно, но все, помимо леди Димитреску, которая изрядно вспотела сидеть в сыром подвале на маленьком стуле, ждут, когда же шаги прекратятся. Подхватывая на руки Энджи, Донна первой открывает дверь, осторожно выглядывая наружу. Альсина с нетерпением выходит на улицу, глотая свежий воздух. — Неужто Итан перебил всех ликанов? — восхищенно и в удивлении спрашивает она. — Надо будет его отблагодарить, отошлю пару девственниц! — А ты! — грубо толкает Карла Энджи, — чуть не испортил наш дом. Как будешь платить за принесенный ущерб? — Никак, — равнодушно говорит Гейзенберг, доводя куклу до пика агрессии, однако ее прерывает Альсина. — И все же, как ты получил это? — поправляя на себе смятое платье, интересуется женщина. — Не знаю. Замечал до этого, что ликаны смотрят на меня как-то хреново. Позавчера подошел один из новообращенных, принюхивался, следил. — И что случилось? — с интонацией, словно слушала остросюжетный момент из захватывающей книги, на выдохе спросила Энджи. — Что? За яйца повесил его, — махнул рукой лорд, поправляя на голове шляпу. — Итану бы как сообщить об этом. — А нет проблем, Карл, — ехидно подметила леди Димитреску, — я ему сообщу.       Камера ее телефона нацелилась на стоящего Гейзенберга, с недоумением смотревшего на нее. Сложно сказать, что его больше удивило: нахождение в ее руках телефона, по счету уже в пятый раз купленного у Герцога (новомодные штуки в виде телефонов для каждого были в новинку, Карл же, узнав о таких штуках, предпочел обычный кнопочный телефон, однако с приобретением тот покоится в ящике самого дальнего стола до сих пор) или наглость Альсины?       Наглость. Мягко сказано. — Только посмей еще раз ослепить меня этой вспышкой, я разъебу эту хрень и заставлю сжевать каждому ликану, чтобы утром вонь переваренного пластика под окнами радовала твоих дочерей до самой ночи, — сквозь зубы проговорил Карл, взяв молот. — Меньше слов, больше дела, — раздалось сзади от Энджи, — валите нахер отсюда и дайте уже спокойно посмотреть на фото котят.       Карл и Донна синхронно вздохнули от осознания вреда только появившейся техники в деревни. С одной стороны, Итан оказал всей процветающей деревне большую услугу, снабдив ее надежным электричеством (хотя Моро был не очень рад от того, что приходилось следить за водой, которая расшевеливала подобие мельницы), а также сетью, благодаря которой выкупившие у Герцога телефоны лорды теперь могли сутки напролет просиживать свои благородные пятые точки за нахождением у экрана смартфона (но в основном этим занималась Димитреску), но с другой, телевизоры и телефоны мешали. Вспомнить тот момент, когда Энджи каждые пять минут писала посты в Твиттер на протяжении всей ночи, а лорды, не знавшие, как отключать уведомления, боролись с резкими звуками чуть ли не ударами по ним. Или когда в рекомендациях Инстаграмма начались серьезные войны между дочерями Димитреску и пятеркой каких-то азиаток. Страшно думать, что стало с азиатками, когда последним сообщением, отосланным Димитреску, были слова: «Мы высосем всю вашу кровь».       Карл видел мучения Донны, хоть та и молчала, было видно, как ей надоело смотреть на фото котят.       Идя на фабрику самыми разнообразными путями, Карл держал наготове молот. Даже имея силу и оружие, вряд ли бы он смог отбиться ото всей толпы бушующих ликанов. Нужно было что-то делать со своей сущностью. Первые же идеи падали на Каду или плесень, явно в них что-то не так, стоило бы проверить. — И чего ты от меня прячешься посреди поля? — из ниоткуда послышался голос… Итана?       Гейзенберг нервно оглянулся. — Че?.. — молот тяжело опустился на землю. Карл старался выглядеть спокойнее некуда, но рука, крепко сжимавшая рукоять, что за сутки превратилось чуть ли не в привычку — на любой шорох брать молот, полностью выдавала его тревогу. — Судя по всему, ты здорово боишься, Карл, — из-за кустов желтой пшеницы к нему вышел Уинтерс. В кармане его джинсов затрезвонил телефон новым сообщением. — Сука, все же рассказала, — вздохнув, произнес мужчина. — Нет, это был Моро, — перебил его Итан, печатая коротенькое «спасибо». — Я пришел помочь, серьезно, Карл. Если тебя хотят трахнуть больше сотни ликанов, это может плохо кончиться. — Я тебе не доверяю, — выгнув бровь, выдал Карл, — Тебя недавно ликан укусил. — Всего лишь царапина, — хмыкнул мужчина. — Так и быть, если не хочешь, то я пойду.       Будет смешно, если удастся развести Карла как ребенка, впрочем, в его положении было не до шуток. Хоть Итан это понимал, но стоило вспомнить, сколько раз Карл кидал его в затрудненном положении. Потом, конечно, приходил на помощь, стоило Итану обматерить его на всех интернет-площадках, но приходилось здорово получать за эти потерянные, казалось бы, минут десять.       Вот с того момента, когда он пытался объяснить Урьяшу, как добавить человека в друзья в Фейсбуке, прошло не так много времени, но спина до сих пор ноет. Он ведь тогда здорово психанул, зарычал и запрыгал, разбив телефон чуть ли не о голову Итана от того, что пальцами не туда попадал. А Карл сидел на крыше, ножками дрыгал и хохотал, иногда, конечно, показательно охал, мол, бедный Итан, но сам ведь виноват, я говорил тебе, что он тупой как пробка.       Карл принюхался, что-то неразборчиво ответил и схватил мужчину за руку. — Ладно, Итан, исполняй свой долг и спасай, — пожав его руку, он поправил очки на переносице. — А теперь бежим отсюда.       Несколько минут пришлось без перерыва бежать предположительно в сторону фабрики, когда изо всех сторон раздавался грозный рык, был виден звериный оскал и чуть ли не по спине проходил нос животных, а Итан, не жалея патронов, отстреливал по каждому. Вскоре они все же сумели найти фабрику, забежали и заперлись внутри. Ярость животных была слышна отовсюду. — Дуй в кабинет, — приказал Карл, отобрав у того дробовик.       Недолго пронесся выстрел точно в голову одному из оборотней. — Думаете, я в вас шмалять днями напролет буду, суки? — перезаряжая дробовик и маневрируя между ними, грозным тоном, словно это способно было отпугнуть их, сказал Гейзенберг. — Каждого за яйца повешу на дереве, будете там висеть, пока не сдохнете.       Оружие стало бесполезным, как только закончились патроны. Откинув его в сторону, он посмотрел на Итана. Один из ликанов приблизился ближе остальных, сумев схватить его шляпу. — Итан, врубай армию механических тварей, включим мясорубку! — скомандовал мужчина и, пнув одного из ликанов, побежал наверх.       Следующие минуты, заперевшись в кабинете, можно было уделить отдышке от нескончаемого бега и нелицеприятному наблюдению за кровавым месивом. Итан отметил, что с его последнего визита техника боя и убийства роботов стала более кровожадной. Похоже, поняв его мысли, Карл отмахнулся. — Это нервишки успокоить.       Но стоило одной партии ликанов смешаться в тонне кишок, вымазанных кровью стенах и кучи шерсти, что напоминало подобие картин к поэмам Данте, как сразу прибыла же вторая. На не прозвучавший вопрос раздраженного Уинтерса Карл со вздохом ответил: — Недавно армию пополнил.       Поникшие, они поняли, что надолго тут. Итан присел на старое выцветшее потрепанное пружинистое кресло, замолчав в раздумьях. Его глаза медленно проходили по помещению, останавливались на некоторых участках, где лежали стопки смятых журналов, а где-то старые инструменты. То, что творилось за окном в большом помещении, наполненном роботами, наблюдать особо не хотелось. — Надеюсь, ты понял свои ошибки, — обычно с такой интонацией люди говорили, когда затмевали начавшуюся истерику. — Не особо, — вертя в руках очки и протирая линзы маленькой тряпкой, беспечно выразился Карл. Беспечности не было предела, надо сказать. — Так говоришь, словно не на тебя сейчас ведут охоту, — однако истерика Итана начиналась, и это было заметно. — Разберемся, Итан, только успокойся, — и правда, из них двоих волновался лишь Итан. — Ты куда?       Но на вопрос Уинтерса мужчина бросил еле слышное «сейчас вернусь» и пропал за железной автоматической дверью.       Итан отвлекся на пришедшее сообщение от Моро. Неизвестно, на что надеялся Сальватор, печатая Итану «Вы там живы?». Ответ не заставил долго ждать, Уинтерс даже был рад короткой переписке, которая привела его в чувства и готовность к бою. Впрочем, механическая армия Карла справлялась с этим быстрее и эффективнее, не требовалось даже огнестрельное оружие.       Моро поведал ему о том, что у оборотней, походу, появились мозги, способные развить стратегию по захвату Карла. Это у некоторых. Были такие, кто безрассудно рвался в бой, лишь бы добраться до источника, источающего столь яркие феромоны для них. А кто-то, вооружившись луком, окружил деревню. И что самое интересное — никто не трогал людей. Они падали на землю, принюхиваясь к следам, а затем с похотливым оскалом и горящими глазами прятались в засаде, выжидая.       Кто-то окружил замок Димитреску или рвался к особняку Беневиенто, так как у каждой была частица запаха Карла. У первой на одежде остался запах, который она в промежутке между заколачиванием дверей и проходов старалась сжечь, а у последней — весь подвал. Да и не могла Донна сама себя защитить, что очень усугубляло ее положение. Теперь Энджи было не до котят.       Почесывая правое ухо, больше похожее на кошачье, нежели какое-либо другое, Карл смешивал жидкость в пробирках. Конечно, анализы в лаборатории за пару минут один не сделаешь, минимум несколько часов потребуется, а максимум — день. Итана впускать не хотелось — разобьет еще что-нибудь, уж лучше самому справиться. Вот только мысли смешивались, как цвета химических жидкостей в пробирках. Мысль о собственной безопасности и причины появления аномальных хвоста и ушей, а также стойкого запаха, ощущаемого только ликанами, медленно уходили на второй план, стоило Карлу вспомнить реакцию Итана при виде его нового образа.       С одной стороны, может, его наказал тот, кого люди называют справедливостью? Ходил и образно вертел хвостом перед лицом Итана, хвастался своими знаниями, подшучивал над ним и даже был рад состроенной недовольной гримасе на его лице. Это веселило и одновременно умиляло. Хмурящийся Итан, не способный ему ничего сделать. А теперь его одарили хвостом, но оказался он в затруднительном положении.       С другой стороны, хвостом. Хм.       Карл подошел к подбитому зеркалу, покрытому многолетней пылью и чем-то черным. Осмотрел себя со всех сторон, детально рассмотрел уши и хвост, а также кожу. Шерсть была такая же жесткая, как у ликанов, однако дело в том, что была она лишь на хвосте и ушах. Ни лицо, ни тело не были покрыты шерстью, обычная человеческая кожа на ощупь. Зубы как зубы. Никаких изменений в теле не происходит, ни внутренне, ни внешне. Да и хвостов с кошачьими ушами у ликанов нет. Значит, не с ликанами связано вовсе. Так почему они все реагируют на него, как собака на кошку?..       Крепкие вопли прервались резким появлением Гейзенберга в комнате с криком «Я все понял, черт возьми!», оказавшиеся настолько громкими и внезапными, что Итан едва не потерял дар речи. Положив телефон в карман, он подошел к Гейзенбергу. — И что ты понял? Они тебя укусили и поэтому ты превратился в женскую особь ликана? Или это какие-то плесневелые метаморфозы что-то с тобой сделали? Или… — Тише, Итан, нет необходимости рассказывать мне все те тупые предположения, которые только могли прийти к тебе в голову под впечатлением от фильмов, которые ты смотришь по ночам, — не успел мужчина вынести и половины своих предположений, как Карл с тем же нагло удовлетворенным видом прервал его.       И все же, выход, пришедший в его голову, вряд ли удовлетворил бы мужчину. А может, удовлетворил бы, все зависит от навыков Карла и не менее — Итана. — Но для этого мне потребуется твоя помощь, — глаза, закрытые от чужого взгляда двумя плотными черными линзами, сверкнули в ехидном взгляде, который тот старался скрыть. — Все, что хочешь, Карл, я готов помочь, — Уинтерс выглядел настойчивым.       Карл показательно вздохнул, делая вид, словно ему самому тяжело это делать. — Один поцелуй, Итан, — но не в силах сдержать столь яркие эмоции, Карл улыбнулся. — Гейзенберг, ты так не шути, — но в отличие от мужчины, Итан нахмурился. — Я серьезно. Чтобы убрать эту хрень, мне нужно… — не в силах найти подходящее слово, Карл сложил обе ладони, — слиться с человеком, — что вкупе с его словами приобретало опошленный смысл в глазах Итана. — Потрахаться предлагаешь? — выгнув бровь, презрительно посмотрел на него Уинтерс. — Можно и так, — качнул головой лорд. — Гейзенберг, иди нахер с такими шуточками! — Ладно… Ладно тебе, я же серьезно!       Несмотря на абсурдность ситуации в глазах Итана, иного выхода не было. Если Карл говорил серьезно, пускай и с присуще ему одному видом, словно он за пятнадцать минут до этого прочел это в какой-нибудь сказке, где только поцелуй любви все расколдует, а лягушка превратиться в принца прекрасного, пускай без примечаний, что дальше дружбы с Карлом Итан никуда не стремился, а ради него же отправляться на дальние голубые озера, которые не раз теперь буду сниться ему и выходить из головы. — Ебанные ролевые игры… — вздохнул Итан, потянувшись к Карлу.       Кто-то целуется на фоне романтичного алого заката с медленно уходящим солнцем, кто-то предпочитает уединение в темноте и тишине, делая это по-разному: играясь, поддразнивая партнера, возбуждающе водя языком по губам. Итану и Карлу повезло делать это на фоне воплей, криков и бьющихся о сталь ликанов, неумело сминая губы партнера и краснея от малейших прикосновений к телу. Чем не романтика. Итан порой боязливо открывал глаза, смотря, не изменился ли внешне Карл, но так боялся встретиться взглядами с другом или вдруг остановиться. Возникало желание раскраснеться, как молодая, неуверенная в себе девочка и поскорее убежать. Но вот незадача — он окружен ликанами и уже не сбежать. И уже поздно что-либо менять.       Осознание того, что прошлое не вернуть, придало ему немного уверенности. Чтобы ускорить процесс, он стал настойчивее, грубее, быстрее и увереннее. Обвив руками его шею, мужчина вплотную приблизился к нему, вызвав некоторое подобие шока у Карла. Уверенность в том, что он доминирует в данной ситуации, незаметно пропала, как и неловкость. Теперь уже быстрый и настойчивый поцелуй, только нагоняющий возбуждение, прервался самим Карлом, медленно отстранившемся от мужчины на считанные миллиметры. Смешинка в его глазах не была видна, как и ехидная улыбка, за которую он точно бы получил звание змея. Ядовитого и чересчур хитрого.       Карл хотел немного продлить это. Наклонил голову в бок, приблизившись к губам Итана. Бедняга, он так забылся, едва ли сейчас не задохнется от нехватки воздуха. А как покраснел. Его грудь так медленно вздымается вверх, так быстро опускается, а обжигающее дыхание чувствуется на красных губах. Подождав пару секунд, он вновь, не давая Итану своим наблюдающим и в то же время устрашающе внимательным взглядом открывать глаза, берет инициативу на себя, не дает мужчине полностью владеть своим языком. Под тенью шляпы, внимательно наблюдает за его поведением. Румянец медленно отливает от горячих щек, а сведенные на сморщенном лбу брови приобретают расслабленный вид. Карл понимает, что ему нравится.       И пока Карл гипнотизирует Итана своими сладострастными поцелуями, будет не лишним рассказать про его план. На самом деле слова про сказку, найденную за пятнадцать минут до этого момента, были правдой.       Все куда проще, чем казалось изначально. Давняя формула по выводу новых особей (частые состязания между его ликанами и армией Димитреску по субботам и понедельникам были заведомо проигрышными для Карла, ведь те оказались куда слабее, а армия Димитреску живее. А также эти самые состязания вскоре ввели Гейзенберга в безденежное положение, ибо Альсина очень любила повышать ставки) совсем недавно давала надежные результаты. Всего лишь требовалось найти существо с сильным Каду, запичкать его нужными препаратами, а затем скрестить с одним из ликанов — вуаля, получался новый и сильный боец. И все же, пока таких результатов не было.       А недавно по неосторожности он пролил на себя одну из жидкостей с кровью (если то была кровь!) выводимого существа. Неудачный эксперимент давал ясно понять, что еще не доведен до совершенства.       Конечно, сказка про поцелуй, который превратит лягушку в прекрасного принца, имела некоторые примечания в виде своей абсурдности и нелепости. Но раз Итан в это поверил, то не так уж она и глупа была изначально. Все же иного выхода наладить взаимоотношения с Итаном Карл не нашел… или не хотел находить. Зато каков результат!       Отстранившись от мужчины, Уинтерс приобрел в лице явный оттенок грусти, увидев, что от столь долгого поцелуя ничего не изменилось. — Садись на диван, — приказал он, расстегивая пуговицы рубашки. — Это еще зачем? — недоуменно захлопал глазами Карл. — Поцелуя будет мало, — непонятно, руководило в этот момент Итаном столь сильное желание помочь или в том было виновато внезапно возникшее возбуждение? — Стой-стой-стой, — Карл закрыл рукой его лицо, — Итан-Итан, ты уже итак помог! — Каким образом? Ничего не изменилось! — воспрепятствовал мужчина. — Взгляни, они ушли, — Карл повернул Итана в сторону, где пару минут назад была самая настоящая резня. Море крови и шерсти радовали глаз, а механическая армия стояла на месте без дела. — Или закончились, — бросил Итан. — Проверим.       Хоть Итан особо не был рад идеи идти в одиночку в деревню без подкрепления, держа с одной стороны руку Карла, который, несмотря на свою уверенность, ведь за прошедшее время выпитая сыворотка должна была сработать, все еще держался за молот, а с другой — пистолет. Вокруг было совсем тихо и, на удивление, чисто. Люди, держа наготове оружие, прятались за старыми занавесками в доме, осторожно осматривая улицу. Видимо, никто никого не трогал.       Приближаясь к дому Димитреску, они все же увидели одного из ликанов и, пригнувшись, осторожно наблюдали за его поведением. Все еще безумные глаза осматривали местность, он издавал негромкий рык и прыгал с крыши на крышу. Но даже заметив их, он лишь отошел подальше, фыркнул, подобно коню, и побежал прочь на сотни километров.       Не меньше напугал вид Донны, топчущейся возле ворот Димитреску, от замка которого шла сильная вонь. Ее руки тряслись, держа что-то напевающую под нос Энджи с сумасшедшим видом. — Хорошо, что Вы живы, — вздохнул Итан, осматривая женщину. — Итан, это был ужас, — с пугающе веселой интонацией произнесла кукла, — они ворвались в наш дом… и… и… — И что? — не выдержал Карл. — И исчезли! — вскрикнула кукла.       В этот момент из замка Димитреску послышались ужасные вопли самой Альсины, заставившие всех в страхе рваться к ней через множество баррикад. — Ну и крепость она сделала, — раздвигая колонны, неизвестно кем и как дотащенные до входа, сказал лорд. — Раз она так кричит, случилось что-то страшное, — с волнением произнес Итан. — Гардероб разобрали! — вставила свои пять копеек Энджи.       Однако то, что ожидало их на внутреннем дворе замка, теперь не раз будет сниться в самых страшных кошмарах, которые только может предоставить подсознание, явно подпорченное вышедшей картиной. Такого никто не мог ожидать, уж более чем — Карл, только недавно будучи уверенный, что такого не произойдет никогда.       Нет, с Альсиной было все в порядке. Разлегшись возле дверей, ведущих в кухню, она закрыла лицо руками, лишь бы не видеть этого.       Ликаны, яростно пристроившиеся сзади к ее рабам, до тошнотворного разврата, невиданного самому извращенному человеку, использующие тело мороайек, заставали не только Димитреску просить прощения неизвестного у кого, но и остальных прикрыть глаза, не желая видеть подробностей столь тревожащей картины.       А помните слова, что оргий не будет? Так вот, оргия все же была. Это оставило непоправимый ущерб на уже немного качнувшейся психике каждого, впрочем, вину Карл на себя не взял, назвав это просто неудачным экспериментом. Зато сколько радости было, когда все вернулось на круги своя, а Итан еще и в шутку сказал, что не против и повторить тот поцелуй, но при более спокойных обстоятельствах. Что ж, никаких гарантий на спокойные обстоятельства, зато повторить можно!