Паруса надежды

Ты помнишь, как весело бились витрины

Мальчишеским смехом областных магазинов.

Четыре аккорда, бутылка портвейна,

И кто что умеет, от Горшка до Кобейна.

Йорш, «Андерграунд»

Тяжёлый камень, брошенный не дрогнувшей рукой, летит точно в цель, огромное стекло витрины магазина разлетается вдребезги на сотни маленьких осколков, и их звон перемешивается с дружным заливистым смехом компании подвыпивших подростков. Заслышав эти звуки, из магазина выбегает ошалевший сонный сторож, мужчина уже в годах, оглядывает масштаб повреждений, находит глазами источник безобразия и неуклюже бежит за ребятами, размахивая кулаками и ругаясь похлеще сапожника. Парни удирают, продолжая смеяться, и лишь один из них немного отстаёт, задержавшись около разбитой витрины. Он видит среди груды стекла какую-то бутылку и, не глядя, подбирает её и несётся дальше. Сторож успевает схватить его за рукав чёрной куртки и норовит вцепиться в растрёпанные темные волосы, но парень вырывается и догоняет приятелей. Дедуля вскоре прекращает погоню, и пацаны, свернув в ближайший двор, стараются привести в порядок дыхание. Это удается не сразу, потому что они продолжают хохотать как безумные. — Мих, — давясь смехом, кое-как спрашивает один из них, — ты где там застрял-то? Мы уж думали, этот старый хрыч тебя сцапает. Да, Андрюха? — Хрен ему. Смотрите, чё я нашел, — Миша достает бутылку, как трофей. Разглядев её содержимое, спрашивающий разочарованно выдыхает: — Лучше б ты портвейн свистнул. — Нихуя ты не понимаешь, — полуобиженно говорит Мишка и забирается на скамейку с ногами, поворачиваясь ко всем спиной. — Дурак ты, Паша, — укоризненно качает головой Андрей и аккуратно заглядывает через плечо Миши. Остальные парни собираются вокруг, сначала просто так, ради прикола, а потом уже с интересом, почти не дыша, разглядывают бутылку, в которой поместился удивительной красоты кораблик. Он кажется почти невесомым, летящим среди вспенившихся волн. Мастер отлично постарался, корабль был как настоящий, от мачт до выбленок на них, от бушприта до киля. Пацаны ничего не смыслят в морских названиях, но неожиданно чувствуют, как в воздухе запахло солёным прибоем. Несомненно, перед ними произведение искусства, а они всё-таки учатся в реставрационном училище и обладают каким-никаким художественным мышлением. — И правда круто. Но всё-таки жалко, что бутылка пустая. Погнали, затаримся пивом? — спрашивает Сашка Балунов. Но Миха не слышит его, он засмотрелся на корабль и задумался. — Мы останемся. Сгоняйте без нас, — говорит Андрей, снимает с плеча чехол с гитарой и садится рядом с Мишкой. Двор завален листьями, но погода стоит, на удивление, сухая и тёплая, «бабье лето» неожиданно нагрянуло в Питер в середине октября. Андрей и Михаил — студенты-первокурсники, они только недавно познакомились, но уже успели подружиться. Андрею даже кажется, что они знают друг друга целую вечность, и неважно, что прошло всего полтора месяца. Всякий раз, когда на то есть возможность, Миха зовёт Андрея и своего школьного друга Сашку, собирает ещё таких же лоботрясов, и весь вечер они шатаются по городу, слушают на всю громкость на магнитофоне «Алису» и «Кино», орут песни под гитару и наслаждаются всеми прелестями юношеской жизни. Иногда Миху запирает дома за шалости строгий отец, и Андрей в такие дни не знает, куда себя деть, сидит один в комнате, рисует, играет на гитаре и вспоминает проделки Мишки. Такие, например, как сейчас: разбить на спор витрину. Андрей снова внимательно смотрит на кораблик. Он очень нравится ему, и Андрюха от всей души удивляется, как же его так собрали, прямо в бутылке, и с такой точностью. — Мих, ты знаешь, я летом на море был и видел там парусник. Так вот он один в один как этот. Здорово, да? — Да он вообще заебись какой! — восклицает Миша. Андрей смеётся и про себя в который раз удивляется тому, как странно и гармонично в Горшке сочетаются раздолбайство и любовь к прекрасному. В этом есть что-то притягательное. Мишка поднимает на Андрея глаза, улыбается и вдруг протягивает ему бутылку: — На. Это, типа, подарок тебе. Ну, понимаешь, да? Андрей аккуратно берёт в руки сувенир и тоже расплывается в улыбке. — Спасибо, Миш. — Я его давно в той витрине приметил. Вот и решил разбить. Весело и с пользой, правильно, да? Князь не успевает ничего ответить, потому что возвращаются гонцы с пивом. Все рассаживаются кто куда: на скамейку, на качели, на бортики песочницы. Андрей отпивает глоток, берёт в руки гитару и начинает всё ещё неумело что-то наигрывать. Мишка пару минут слушает его, а потом решительно отбирает инструмент. — О, Миха, давай, сыграй своё, — наперебой вопят ребята. Миша смущённо улыбается, проводит рукой по волосам, а потом ударяет по струнам, на глазах преображаясь из обычного пацана в рок-героя. Громкие и шумные, они сидят на детской площадке уже около часа, из окон то и дело высовываются недовольные жители дома, возмущаются и грозятся вызвать милицию. Парни хохочут, но время уже и правда позднее, поэтому они собираются и потихоньку начинают расползаться по своим квартирам, боясь родительского ремня. — Андрюх, можно, я у тебя переночую? — спрашивает Миха, немного смущённо пряча взгляд. — Не хочу домой. — Давай, я не против, — радостно соглашается Андрей, ведь с Мишкой так интересно! Вместе они придумывают разные истории, сюжеты для песен, Князь показывает свои комиксы и стихи, а Миха играет на гитаре. Пешком они бредут в Купчино, по дороге болтая обо всём на свете, и вдруг натыкаются на противную гоп-компанию. — О, пионерчики, — ржут те и преграждают ребятам дорогу. А когда замечают бутылку с корабликом, ржач усиливается. — Вы чё, из кружка юных моделистов? Моряк с печки бряк! — острит главный. — Чё-то не похожи они на пионерчиков, Лёха, — усмехается другой. — И правда. Хиппари или металлюги. На загнивающий запад на корабле уплыть хотите? — и Лёха выбивает из рук Андрея бутылку. Она ударяется об камень и разбивается, а кораблик остаётся лежать беззащитным. Лёха противно улыбается и наступает на него ногой. Раздаётся жалобный хруст, Андрей с грустью смотрит на осколки, на разрушенную сказку, и решительно врезает свой кулак в Лёхину морду. — Охуел? Чё чужое трогаешь? — вопит Горшок и тоже набрасывается на парня. Они самозабвенно машут кулаками, но вскоре останавливаются, прерванные милицейским свистком. — Шухер! — орут гопники и бросаются врассыпную. Андрей тянет Миху за собой, но тот упрямо садится на корточки и собирает детали от кораблика, а потом убирает их в свой карман. Милицейский патруль приближается и хватает всех, кто не успел убежать. — Ну что, товарищи нарушители порядка. Поедем с нами. В отделении им приходится сдать все вещи и долго сидеть в пустом кабинете. — Попадёт? — обеспокоенно спрашивает Князь. Мишка хмуро кивает и говорит сквозь сжатые губы. — Корабль жалко. Вот же гондоны. Но это ничего, Андрюх, я соберу его. — Думаешь, получится? — с сомнением и грустью чешет затылок Андрей, Мишка хочет ему ответить, но тут дверь открывается и на пороге в сопровождении милиционера появляется Мишин отец. — Михаил! — 16 лет уже Михаил, — ворчит себе под нос Горшок, но встаёт по стойке «смирно», стараясь не смотреть на отца. — Разговорчики! Живо домой, — приказывает тот, берёт сына за руку и ведёт за собой, меряя коридор широкими шагами. — Вещи заберите, — говорит милиционер на выходе. На столе лежит содержимое Мишкиных карманов. Спички и пачку сигарет его отец сразу выбрасывает в мусорное ведро и хочет туда же смахнуть детали корабля, но Миха успевает прижать их ладонью. — Нет, пап, это нужное. Это для задания, — лукавит он. — Забирай тогда, и бегом за мной. После отцовской взбучки всю ночь Миха пытается собрать и склеить корабль при свете фонарика под одеялом, пусть и не в бутылке. Он рассматривает детали и думает об Андрее. Сперва этот стриженый под ноль парень показался ему странным прибандиченным чуваком, но вскоре Миха разглядел в однокурснике удивительного человека. Он очень круто шутил, а Горшок ценил чувство юмора, ещё круче рисовал, а уж когда выяснилось, что он пишет стихи-сказки, то это был просто снос башки. Они стали общаться ближе и совсем подружились. Мишка даже боится, будто это что-то бо́льшее, чем дружба, потому что порой ради Андрея ему хочется совершать глупости, например, разбить витрину, чтоб подарить кораблик. Миха возится всю ночь, но так ничего и не может исправить. Утром он, жутко невыспавшийся, встаёт и, немного подумав, достаёт деньги, которые копил на новые хорошие струны для гитары. Может не хватить, поэтому он выходит на кухню, где гремит посудой мама. — Мам, у тебя есть несколько рублей? — Для чего? — Вчера я подарил одну вещь, а её сломали. Надо такую же купить. — Эх, Мишка, Мишка, — обнимает его мама. — Всё у тебя какие-то истории. В милицию даже попал, как же так? Эх, ладно, держи, для хорошего дела не жалко. В антикварном магазине пусто, интересно и немного неуютно. Продавец с недоверием смотрит на юного покупателя, смущённый его потрёпанным видом. — Мне корабль нужен, в бутылке, — заявляет Мишка, подходя к прилавку. — Всё перед тобой, выбирай, — жестом указывает мужчина, а потом подозрительно спрашивает. — Да у тебя деньги-то есть? — Да есть, ё-моё, — возмущается Миша и внимательно смотрит на товары. Один сувенир очень походит на вчерашний, и Миха без раздумий покупает его, потратив все сбережения. На первую пару он опаздывает, поэтому пропускает её и дожидается Андрея на улице, зная, что тот выйдет курить. — Привет, Андрюх, — он видит его издалека, подходит и хлопает по плечу. — О, Миха. Чё, здорово досталось? — спрашивает Андрей, закуривая. — Ерунда, — отмахивается Мишка и с хитрым видом лезет в сумку. — Смотри! Князь берёт в руки бутылку, осторожно вертит, разглядывает и уточняет: — Это же другая? — Я новую купил. Тот кораблик не смог собрать, — вздыхает Миша. — Дорогая, наверно… — беспокоится Андрей. — Да я… Ну, копил кое на что, — Мишка смотрит на носки своих потрёпанных кед, а потом вскидывает взгляд на Андрея. — На струны. Ты же струны хотел? — догадывается Князь, а на сердце его теплеет. — Ну да. Да не парься, просто я же обещал. — Я… Я даже не знаю… — Андрей смотрит на кораблик, на Мишу и не может ни на что решиться — Бери. Это мой подарок. На память, типа, — Миха тихонько сжимает его пальцы, переплетая со своими. Андрей улыбается и наконец аккуратно кладёт бутылку с корабликом в сумку. — Я всё понял. Спасибо, Миш. Они переглядываются и идут прочь, так и не расцепляя рук.