Малик Аль-Саифович меняет профессию

Чем бы Вы занимались, сидя круглые сутки в иерусалимском бюро ассасинов? Чертили карты, отмечали выполненные задания членов братства? А может, злились на периодически появляющегося Альтаира? Кто знает, кто знает. Но лично я померла бы со скуки, потому что, даю руку на отсечение, в двенадцатом веке с вай-фаем было туговато. Но что это я все о Вас да о себе? Это несколько неверно, учитывая, что главный герой нашей небольшой истории не кто иной, как Малик Аль-Саиф. Не буду углубляться в дебри прошлого, хранящие тайну о том, как он потерял руку и появился тут, в бюро. Это уже давно не тайна, и ее давно все знают. Суть в другом. Ясное дело, одними картами да красными перьями сыт не будешь. Книги читаны-перечитаны уже несколько раз, сюжет каждой выучен назубок, хоть ночью буди. Навещали Малика редко, новые бумажные хранилища знаний привозили еще реже. Иными словами, уже на вторую неделю после назначения Аль-Саиф заскучал. Но это было еще терпимо. Через месяц он был готов на стену лезть (и плевать, что это проблематично!) и столешницу грызть. А потом брошенный всеми (даже Альтаиром, чему Малик был несказанно рад) ассасин придумал, чем занять себя в свободные от нудной и до зубного скрежета и мозолей на глазах и пальцах работы. Он начал писать книгу! Да-да, не удивляйтесь. Самую настоящую книгу. О чем она? Думаю, автор хотел бы пока об этом умолчать. Личное, все-таки. - Мира и покоя тебе, брат, - в бюро ввалился знакомый гордец в белом одеянии. "Брат" закатил глаза: - С тобой покой возможен только во сне. Или же после смерти. Завидую твоим жертвам. - А ты, я вижу, в хорошем расположении духа, - ничуть не обиделся Альтаир, привыкший уже к такого рода приветствиям. - Ага. Был. Пока ты не появился, - буркнул работник бюро, отработанным движением выуживая из ящика белое гусиное перо и кладя его перед Ла-Ахадом. - Ты просто образец терпимости и гостеприимства, Малик, - парировал Альтаир, косясь взглядом на раскрытую на столе книгу, заинтересовавшую его покрытыми очень знакомым почерком страницами. Улучив момент, пока его однорукий товарищ отвернется, ассасин притянул небольшую по размерам книжку к себе и быстро спрятал ее за поясом. - Засиделся я что-то, - торопливо засобирался бессовестный воришка, стянув со стола еще и перо. - Действительно, - мрачно согласился Малик, не поворачиваясь, с ретировавшимся в спешке Альтаиром. Закончив начатое еще при госте занятие, а именно протирание полок от пыли, Аль-Саиф вдруг почувствовал нахлынувшее вдохновение и бросил взгляд на то место, где должна была лежать используемая не по назначению книга для отчетов. Почему-то ее там не было. Хозяин бюро перегнулся через столешницу, но на полу ничего не обнаружилось. На полках и в ящиках - тоже. И тогда все окрестные птицы спешно покинули крыши ближайших домов, разлетаясь в испуге от полного злобы крика: "Альтаир!"

***

Обладатель распугавшего птиц имени вернулся на место преступления утром следующего дня, дабы вернуть уже испачканное красным перо и... Увернуться от летящего в него кувшина. - За что?! - не преминул повозмущаться ибн Ла-Ахад. - За воровство! - метатель кувшинов (теперь еще и тяжелых книг) был, казалось, возмущен ничуть не меньше. А то и больше: китайскую вазу-то об чугунную голову Альтаира зачем бить? - Да верну я твою писанину! - выкрикнул, не думая о последствиях, атакуемый, прикрывая лицо. - Писанину?! - возопил Малик, пытаясь перелезть через столешницу. - Я тебе покажу писанину! Дай только доберусь! - но сегодня, видимо, был не его день. Разъяренный писатель зацепился накидкой за так некстати торчащий из стола кончик гвоздя. Он перекувырнулся через то, что пытался перелезть, и весьма удачно уселся на пол. Точнее, немного над ним. Следя взглядом за находившимся в буквальном смысле в подвешенном состоянии ассасином, Альтаир, сначала выставив обе руки вперед, завел одну за спину и вытащил оттуда ставший яблоком раздора предмет в кожаном переплете. Опасливо косясь на пытавшегося отцепиться Малика, он обошел того и положил сокровище Аль-Саифа на стол. Затем отошел подальше и сказал: - Я все прочитал. - На всякий случай спрятался за шкафом. Переждав с минуту и убедившись, что опасности нет, он вышел из укрытия и продолжил, - мне понравилось. - Правда? - Малик отвлекся от такого увлекательного занятия, как собственное освобождение. - Да, - абсолютно честно ответствовал Ла-Ахад, - особенно эпизод в мечети. - Я на него три дня убил, - самодовольно сообщил пленник гвоздя. - Не зря, - одобрительно кивнул Альтаир, усаживаясь прямо на пол рядом с недавним потенциальным убийцей. - А как тебе встреча Калифа и Аизы? - поинтересовался освобожденный уже братом-ассасином Малик. - Хотел бы я так же встречаться со своей женщиной, - хмыкнул Ла-Ахад, - на крыше башни, ночью... - У тебя все впереди, брат, - заверил его Аль-Саиф. Ассасин пожал плечами и спросил: - А когда ты дальше-то напишешь? - Что, интересно? - ехидно осведомился Малик. - Очень, - признался его визави. А в голове хранителя бюро уже возник коварный план по использованию первого читателя в корыстных целях. Ничего криминального, конечно. Так, пара корзин фруктов, новые книги и свежее молоко. Желательно, каждое утро.