Пустынный закат

             Сначала, я не верил в то, что могу предсказывать будущее или же видеть глазами других людей, но пожив на Арракисе совсем немного, пережив сначала пропажу брата близнеца в бесконечной пустыне, а после и его смерть, понял обратное. Подкупить работников в обмен на воду не так уж и сложно, так что я, в тайне от отца, с лёгкостью достаю мешочек специй каждую неделю. Благодаря им, я чётче вижу. Правда, чаще это повторяющаяся картинка, но бывают и иные видения.              Закрывшись в своей комнате, сразу же переодеваюсь в светлую пижаму из лёгкой ткани и сажусь в своеобразное гнездо из подушек и одеял. Закинув примерно одну четвёртую специй в увлажнитель воздуха, жду, когда сверкающие крупицы разлетятся по всей моей комнате. Данное действие уже успело войти в мою жизнь, как её неотъемлемая часть. Вдыхаю их, чтобы снова насладиться прозрачным ведением, тут же откидываясь на спину.                            Под моими ногами горы песка, по ним и понимаю, что это будет частое, но такое прекрасное, видение.              Это всегда парень. Рыжие волосы торчат во все стороны из-под накинутого куска ткани, развевающегося на ветру. Чаще всего он идёт впереди меня, но если я вдохну побольше, то дождусь того момента, когда парень поворачивается ко мне лицом. Белые одежды, что явно больше его самого, повторяют движения тела, повязка на голове чуть спадает на шею, открывая взору ровный лоб. Поцелованная солнцем кожа переливается на свету, показывая пустынно-ровный загар.              Но восхищает меня не это, а янтарно-оранжевые глаза, в которых я тону. Это цвет закатного солнца, что уже успело наполовину уйти за горизонт. На этом же фоне чуть сливаются и его волосы, что начинают не то подсвечиваться, не то излучать мягкое сияние. Кожа тоже чуть бледнеет, либо мне так кажется в полутьме. И всё это в бесконечной пустыне на закате. Мой личный пустынный закат.              А после я просыпаюсь. Обычно. Сейчас мой сон продолжается, не меняясь на что-то другое. Впервые за всё это время.              Парень, чьи руки меньше моих, хватается за меня. Объятия происходят резко, но я не отворачиваюсь от него, наоборот, обнимаю его в ответ. Он такой маленький, низкий и худенький, но не костлявый. Чувствуется его подтянутость и тонкая талия, а ниже и мягкие ягодицы. Не знаю почему, но мы целуемся. Мягкие губы обветрены пустынным ветром, но остаются самыми сладкими. Внутри всё трепещет от одного только осознания близости не просто с кем-то, а именно с этим парнем.              — Шоё… — тихо шепчу, желая, чтобы меня услышал только он один. — Мия Шоё будет звучать замечательно…              Мне никто не отвечает. Зато чувствую острую боль в районе печени, а после и чувствую дыру в своём теле. Мальчишка, которого я назвал Шоё, первый разрывает физический контакт между нами. В его прекрасный руках – окровавленный нож. Длинные рукава так же окрашены в красный. Яркие глаза уже не кажутся такими же тёплыми, сейчас они холодны. Солнце окончательно село, уступая место ночному небу и мерзлоте.              Опустив голову вниз, вижу, как кровь фонтаном бьёт из моего тела, окрашивая золотистый песок в кровавый цвет. Шатаюсь, падаю на колени. Не проходит и минуты, как алый Ликорис пробивается сквозь мокрый песок. Цветы подсвечиваются мягким оранжевым сиянием, хоть и недолго. Мальчишка уходит прочь, не сказав мне ни слова, ни разу не обернувшись в мою сторону.              Он ни о чём не жалеет, и точно не станет помогать мне. Я остаюсь один в полной тьме. Чувствую, как жизнь покидает меня. Пробую звать его, но мои мольбы остаются без ответа.                            На этом видение заканчивается. Я достаточно долго думал о том, что это то, что видел мой брат, верил, что он мог выжить или это тот, кто может рассказать о его пустынной жизни и смерти, но теперь, услышав свой голос, понимаю, что это моё будущее. И мне оно не нравится.              Сажусь на подушки, чувствуя, как пот капает чуть ли не с кончиков моих волос, одежда влажная от пота. В спальне стоит духота, пока утреннее солнце пробивается сквозь оконную щель. Специи уже осели, став обычным песком.              — Молодой господин, вы проснулись? — Звучит за дверьми спальни. Сколько же времени, раз слуги уже здесь?              — Не заходи пока.              — Как пожелаете.              Нужно прибраться и привести себя в порядок. Кто знает, что именно слуги доносят до отца и его новой наложницы? Мне риски ни к чему.              Пока прибираю песок, не могу выкинуть из головы рыжеволосое чудо. Мне интересно, что это за вид такой, и почему он так ярко светиться в темноте. Это точно не фриман, у них голубые глаза, а не оранжевые, и точно самая обычная загорелая кожа. Да и зачем ему пырять меня ножом? И почему мы вообще целовались? Зачем я вообще приписал ему фамилию моего рода?              — Сколько вопросов без ответов… — Тяжко вздохнув, понимаю, что устал за эту ночь сильнее, чем обычно.              Но зато, когда наступит этот момент, я буду готов. Не позволю ему вот так легко избавиться от меня. Улыбка сама по себе расцветает на моём лице. Я в предвкушении нашей первой встречи, и всех последующих.