Live for me

      — Долго вам придётся ждать, Мистер Ким, — обратился вахтёр жилого дома к взрослому омеге. Вторник, разгар рабочей недели, никто не пользовался лифтом порядка часа и чёрт знает когда кто-то решит вернуться домой или наоборот сбежать из него. Техёну бы поспать после ночной смены, а не сидеть перед лифтом на, уже кажется, весьма удобном диване, и боятся войти в тёмную жестяную коробку. — Я бы с радостью проехал с вами эти 16 этажей, но увы, пост покидать не могу, сами понимаете.       Омега понимает, знает что рабочее место оставить нельзя, что милого вахтёра могут уволить за такой добрый жест, что нормальную работу в наше время практически не найти, что люди в холе элитного жилого комплекса появляются чаще всего утром в период с семи до десяти и вечером, примерно в то же время. На часах полдень, все разъехались по работам, Техён с неё только приехал. Уставший и голодный парень прокручивает в голове все варианты подъёма на свой этаж.       Шесть лет он живёт со страхом лифта, тридцать со страхом темноты, и если первое он, почти всегда, удачно игнорирует, то второе впиталось в его кожу вместе с материнским молоком. Раньше с темнотой помогал справляться отец омеги, удачно забивая его голову вечными разговорами. Но Техён уже давно не маленький мальчик чтобы жить с родителями и плакать в их шею о жути которая поджидает его в чёрном пространстве, да и страх этот ничем не обоснован, он просто есть.       — Не стоит беспокоиться. Сейчас посижу немного и буду подниматься пешком, простите что отвлекаю Мистер Чхве. — омега поклонился пожилому вахтёру и упал на подушки дивана.       Мужчина был бетой, но это не мешало ему дарить атмосферу уюта одним лишь взглядом, он всегда был мил и добр к жильцам, одетый всегда с иголочки в фирменную форму Ho&Un group. Мятные и оранжевые вставки на форме придавали его лицу свежести с утра, а под закатным солнцем эти цвета придавали бете некий шарм, возможно, понятный только Техёну. Подмечать такие детали омега любил, в силу своей профессии. В каждом человеке он улавливал особенности характера и поведения, пожилой бета не стал исключением.       — Когда обещали починить свет в лифте? — интересуется омега, надеясь что через 8 часов, выйдя из квартиры на работу, вновь красивый и немного посвежевший, он сможет спуститься вниз без подобных неудач.       — Обещали к двум приехать, но вы же знаете, в нашей стране этой конторе доверять, себе дороже. — начал рассуждать Мистер Чхве, и Ким Техён, взрослый омега тридцати лет мечтал свести этот разговор на нет и старался не ляпнуть что-то в стиле: «Мы не можем сменить родину. Давайте-ка сменим тему»*, он был крайне вежлив со всеми и всегда готов выслушать, но не сейчас. Ким сегодня выжат как лимон и желает только скорее оказаться в просторной квартире с кондиционером, холодным соком и мягкой постелью. Сейчас он обещает себе ещё три минуты для настроя и начать последний рывок к заслуженному отдыху.       Тем временем до разлома привычной жизни омеги остаётся: три… две. один…       На подземную парковку подъезжает новенький Ford Mustang из которого выходит мужчина — альфа, это понятно сразу по резкому запаху и высокому телу. Полынь с лёгким шлейфом мяты под два метра ростом с сильными зататуированными руками и крепкими бёдрами обходит машину и достаёт из багажника чемодан, следом небольшой кейс с гитарой.       Чон Чонгук, альфа известный всему миру как солист группы ARMY. Золотой голос Кореи и главный секс символ всех омег и бет начиная лет с 5 и старше. Он знал что красивый, знал что в него нельзя не влюбиться, знал что прекрасный собеседник и знал что в мире есть исключения которые так не считают. К сожалению. Альфа уверено подходит к лифту жмёт на кнопку и думает о том что нужно заехать на первый этаж и забрать у консьержа ключи от его новой квартиры. Двери лифта открылись и Чон с досадой посмотрел на темноту в помещении, но благо он, хотя бы, работает. — Эх, а рекламируют как элитный комплекс. — рассуждал Чонгук, двери лифта зарылись он нажал на кнопку первого этажа и начал подниматься наверх.       Тем временем до разлома привычной жизни альфы остаётся: три… две. один…