Последняя струна

Даниэль не собирается воспринимать эти чувства всерьез. Они будут только мешать. И если Арсений что-то к нему почувствует будет намного хуже. Он просто будет вести себя как раньше. Парень выходит с душа и видит Арсения стоящего на кухне. Обводит его взглядом и начинает нести чушь. От его слов Арсений смеётся и ставит на стол две чашки с чаем. Повисает неловкая тишина и Дан знает о чем думает мужчина напротив. О сегодняшней ночи. – Ничего не говори. – Даниэль говорит эти слова на выдохе. Для него они значат многое. Сердце сжимается, он хочет говорить с ним. Хочет говорить о том, что произошло. Его первый раз по взаимной симпатии. – Я и не знаю, что сказать. – Арсений думает, что впервые в жизни не знает, как собрать свои мысли и подобрать слова. – Нужно снова обработать раны на твоём лице. – Он переводит тему и сразу становится легче дышать. К обеду звонит Диана и ничего не остаётся, кроме как дать ей адрес. Вскоре она приезжает. Дверь открывает Арсений и девушка, в глубине души, начинает строить догадки. Но когда видит Дана её глаза расширяються и она сдерживает вскрик. – Какого хуя, Дан. – Диана быстро подходит к Даниэлю и берёт в руки его лицо. – Как только тебе врезали, ты должен был позвонить мне! Даниэль лишь смеётся и делает то же, что и вчера. Отходит к столу и берет оттуда остатки своего телефона. Диана мысленно бьёт себя рукой по лбу. Молча подходит к Дану и обнимает его. Даниэль стискивает её в ответ. Арсений улыбается смотря на них. – Ладно, хватит, Дан, тебе нужно в больницу. – Диана делает серьёзный взгляд и все молча соглашаются. Девушка собирается домой, заверенная, что ей позвонят как только выйдут от врача. Арсений завозит её по дороге в травмпункт. Позже выясняется, что у Даниэля трещина в ребре. Парень садиться в машину и Арсений закрывает дверь. Садиться сам и заводит. – Серьезно, ребро. Не мог сказать до того, как мы чуть не сломали мой грёбаный диван. – Даниэль давиться смехом, и сразу же хватается за край гипса. – Серьезно говорю, я не знал. – Арсений закатывает глаза. – Проехали. – Опускает зеркало и смотрит Дану в глаза. – Слишком болит? – Терпимо. – Показывает палец вверх. Все раны на его лице обработаны и перемотаны. Арсений отвозит Даниэля к Диане. Они молчат всю дорогу. Парень смотрит в окно на пролетающие пейзажи города. Арсений останавливается возле подъезда. Поворачивается через сиденье к Дану и тогда парень его целует. Нежно. – До скорого, Арс. – Даниэль машет ему рукой и его короткие волосы колышет ветер. Вскоре дверь подъезда закрывается за ним и Арсений уезжает. Подготовку к лекциям никто не отменял. К квартире Диана смотрит телек и когда видит его, смотрит взглядом "Реально, ребро..". Даниэль лишь улыбается и заводит руку за голову. Садиться рядом с девушкой и та в шутку бьёт его рукой по затылку. – Дурак. – Смеётся. И Даниэль смеётся вместе с ней. По телевизору крутят первую часть Гарри Поттера, за окном светит зимнее солнце, Диана рядом улыбается говоря реплики героев раньше них самих и Дан думает, что это один из лучших моментов в его жизни. – И вообще, у тебя засос на шее. – Парень поднимает руку, быстро, насколько может, и прикрывает отметину. Диана улыбается. – У Арсения тоже. Здесь. – Пальцем показывает себе на шею. Даниэль просто молчит. Так проходит зима. В вечерах рядом с Дианой. Встречах с Арсением и поцелуях. Он хотел бы остаться в этих моментах на вечно. Вскоре снег растаял, и реальность начала напоминать о себе. В универ Даниэль не возвращается, а к началу весны его и вовсе исключают. *** К тому времени, как все травмы Даниэля зажили начало теплеть. За всю зиму с дома он выходил очень редко. Лишь смотрел в окно, на падающий снег и думал, что Кирилл где-то там. Арсений приезжал за ним проведать и через пару недель Дан снова ночевал у него. Парень целовал Арсения при каждой возможности, в надежде, что он сам додумается до остального. И мужчина отвечал ему, но никогда не целовал сам. Он не говорил почему, а Дан не спрашивал. Улыбался уголками губ и продолжал жить. Где-то глубоко в душе он ненавидел это. Голос Гордея постоянно звучал в голове, шептал, что к нему могут испытывать лишь отвращение и жалость. *** Фонари освещали переулок, Даниэль шёл с магазина пиная камень под ногами. Диана с грозным лицом вручила ему список и со словами, что раз уж он живёт у неё, то должен вкладываться. Пинком под зад отправила на улицу. Уже начинало смеркать, окна большинства квартир горели. Дан невольно поёжился от надвигающейся темноты. Рука зажавшая ему рот появилась внезапно. Дыхание остановило. Дана толкнули к ближайшему переулку и крепко прижали к стене. Даже спустя время он узнал эту ладонь, никогда и не смог бы забыть. Эта самая ладонь закрывала его рот, когда Рома насиловал его, по пьяни перепутав с другим своим парнем. – Думал сможешь сбежать от меня? – Над ухом раздался шёпот Бонда. – Рома. – Я думал ты уже забыл как меня зовут. – Бонд продолжает опалять дыханием ухо. – Один мой знакомый хочет с тобой встретиться.. – Проводит языком по мочке. Дана передёргивает. Мерзко. Он стискивает зубы, гипс давно сняли, но ребро все ещё побаливает, и грубо отпихивет парня. – Отвали блять, мерзко. – Губы Бонда расплываются в гадкой ухмылке. – Смелым стал да, Дан. Может быть тебе стоит напом... – Его прерывает резкая мелодия. Звонил телефон. Рома отвечает, прижимает телефон щекой к плечу. Ставит руки на стену на уровне плеч Дана и наклоняется к лицу. Его дыхание опаляет лицо, становиться понятно: он недавно курил. – Что? Пока нет.. – Нагло смотрит Дану в глаза. – Как раз сейчас этим занимаюсь.. – Задумчиво хмурится. – Поговори сам, если не веришь. Нашелся тут ебать умный. Сам и занялся бы этим. Рома отрывает одну руку от стены и прикладывает телефон к уху Дана. "Говори" – шепчет тихо. Даниэль молчит. Потом раздается смех и знакомый голос заставляет парня замереть. – Чё реально, Бонд. – По позвоночнику ползут мурашки. – Рома, я с тобой говорю, придурок. – Какого хуя! – Дан говорит громко и в динамике стает тихо. Ухмылка на лице Ромы расплывается ещё шире. Парень бледнеет. Голос на той стороне принадлежал не иначе как Гордею. Если бы телефон к его уху не прижимал Бонд, тот сейчас же полетел в стену. – Рома та ещё штучка, а, Дань. – Кирилл явно улыбался. – Такого человека ещё поискать нужно.. Я так удивился, когда этот парень сказал мне, что знает тебя. – В голове начало шуметь. – Мне казалось ты умер, а оно вот как. Нариком заделался. Интересный поворот, я даже не предполагал... Давай как нибудь встретимся ,а, поговорим о прошлом как когда-то. Ну что мол.. Голос резко пропадает. Бонд убирает телефон и продолжает разговор сам. – Ладно, Керя, хватит пугать парня. А то он ласты склеет быстрее, чем я организую вашу встречу. – Даниэль пытается ни о чем не думать. Какого черта вообще происходит. Тело начинает дрожать. Рома заканчивает говорить. Отстраняется к противоположной стене и прячет мобилку в карман джинсов. – Я сегодня добрый и отпускаю тебя. Но когда я буду звонить, не смей игнорировать. – С этими словами он удаляется. – В моих интересах пока нет дружеского визита в тебе домой. Даниэль стоит ещё несколько минут и смотрит на место, где пару мгновений назад стоял Рома. Наконец-то к нему приходит осознание. Парень выпускает из рук пакет, который до этого сжимал в кулаке и сползает спиной по стене. Плевать, что одежда будет грязной. Прижимает руку ко рту, чтобы не закричать от ужаса. Слёзы начинают собираться в уголках глаз и горячими каплями стекать по охладевшему лицу. Этого не могло просто быть, не иначе как вселенная решила его разыграть. Как два человека, причинившие ему столько ужасных вещей могли знать друг друга. Даже больше, быть лучшими друзьями. До дома он доходит в полусознательном состоянии. Диана смотрит на него с вопросом, но молчит. Дан суёт ей в руки пакет и разворачивается, чтобы уйти, когда девушка хватает его за руку. – Я не отпущу тебя в таком состоянии. – Она затаскивает его в квартиру, парень не сопротивляется. – Я к Арсению. – Диана смотрит пристально. На мгновение в её глазах проскакивает горечь. От его слов. Чёрт. Все вокруг него страдают. – Тогда я позвоню ему. Пусть приедет за тобой. – Девушка достает телефон с кармана домашние шорт и Дан дёргается назад. – Не звони. – Говорит не громко. Почти беззвучно. – Никому не звони. Диана ещё пару мгновений держит телефон в руке, а после ложит обратно в карман. Медленно подходит к Дану и обнимает его. – Для начала нужно успокоиться. Дыши со мной. Спустя какое-то время дыхание успокаивается. В двери начинают звонить и Диана отстраняется, чтобы открыть. Волосы Арсения растрёпанные и все ещё влажные после душа. Сам он бледнее призрака. – Что случилось? Я приехал быстро как смог. – Я сама без понятия, что-то произошло, когда он ходил за покупками. – Диана провела мужчину в гостинную. Дан сидел на диване и бездумно поднял глаза на мужчину. – Он мне не рассказывает. Дан хотел пойти к вам, но я не простила бы себя если бы отпустила его в таком состоянии. – Ты все сделала правильно. – Арсений поднял уголки губ в подобии улыбки и подошёл к Дану. Мужчина присел возле ног парня и посмотрел в глаза. Осторожно провёл рукой по щеке. Дан не смотрел на него. Он вообще ни на кого не смотрел. – Я отвезу его к себе. – Арсений встаёт. – Позвоню тебе если что. Он поворачивается к двери, но Даниэль хватает его за рукав пальто, не давая возможности уйти. – Не нужно никому звонить. – Арсений удивлённо смотрит на Диану, но та лишь пожимает плечами. Дан молча накидывает на плечи кофту и выходит за мужчиной. Легко целует Диану в щеку и приобнимает. Дверь за ними закрывается и девушка понимает, что Дан ушёл с её квартиры навсегда. На следующий день Арсений сам забрал вещи из её квартиры. Она ещё не осознавала полностью, что медленно теряет его. В машине Дан все время молчит и смотрит в окно. Ночной город прекрасен. Парень дышит на стекло и на запотевшем участке рисует человечка. – Дан, поговори со мной. – Арсений поворачивает голову. Его голос мягкий и спокойный. Даниэль не реагирует. Они молча поднимаются в квартиру, Дан немного отстаёт. Но как только дверь квартиры со стуком закрывается парень сокращает дистанцию и впивается в губы грубым поцелуем. Арсений на автомате отвечает. Дан не сдерживает напора, буквально трахает языком чужой рот и тот тихо стонет. Арсений приходит в себя первым. Отстраняется от парня и проходит в комнату. – Я хочу переспать с тобой. – Нет. – Хорошо, тогда я отсосу тебе. – Дан обнимает мужчину сзади и тянеться руками к резинке штанов. Его руку перехватывают на пол пути. – Хватит, Дан. – Голос спокойный. – Разве ты не хочешь? Скажи, и я сделаю все, о чём попросишь. – Чужие руки проводят по напрягшейся груди. – Я умею, поверь. Я прекрасен в этом. – Его пустая улыбка в паре с потерянным взглядом. – Нет, Дан. Не когда ты в таком состоянии. Ты не в себе. Я хочу с тобой поговорить, чтобы ты смог довериться мне. Нельзя промолчать о том, что с тобой происходит и бездумно трахнуться. – Арсений поворачивается к парню и берет его лицо в ладони. – Поговори со мной. Дан отстраняется. Опускает голову. – Когда я шёл с магазина мне позвонил неизвестный номер. Я не обратил внимания и ответил на звонок. Звонил Бонд. – Ложь. Но говорить о Гордее было страшно, о встрече которую должен был организовать Рома ещё страшнее. Даже если они говорили правду, никому лучше не знать. Он знал о последствиях своего мрлчание и принял решение, не втягивать больше никого в это дерьмо. Блядский Бондаренко Роман. – Что он тебе наговорил? – Арсений сжимает кулаки, так что ногти впиваются в ладонь. – Ходить оборачиваться. – Ты знаешь, что всегда можешь обратиться ко мне. Написать, позвонить, поговорить. – Дан совсем незаметно кивает. – Не нужно держать все в себе, есть я, Диана. Мы всегда тебя выслушаем. Некоторое время парень молчит и нервно теребит пальцами края кофты. Арсений тоже молчит. – Мне ново то, что есть люди, которым не наплевать. – Его голос уставший. Граничит с шёпотом. – Дан.. – Арсений нежно проводит рукой по плечу парня, а после обнимает. Сильно стискивает Дана всем телом. – Арс, просто помоги мне забыться. Хотя бы на пару мгновений подари мне чувство, что все в порядке. – Тихо шепчет на ухо. Арсений выдыхает. Отстраняется и нежно целует. Парень вздрагивает. Дыхание учащается. Впервые. Впервые Арсений сам его поцеловал. Этого хватило, чтобы забыть все ужасы, даже если на одно мгновенье. *** (2 года назад) – Какого хуя! – Дан в полном ужасе смотрел на экран ноутбука. – Какого чёрта у тебя вообще есть эта запись. Все они. Рома стоит за спиной, и тень полностью закрывает свет от единственной лампы в комнате. Лицо даже не меняется в эмоциях. – Я разве не упоминал. – Голос его звучит с насмешкой. – Моя вторая работа. Дан сжимает кулаки, он сжимает зубы до скрипа. Эта жгучая ненависть к нему. – Какая черт возьми?! – Кричит, ещё одно слово и он точно заплачет. – Домашнее блядь порно. Сука. Слезы собираются в уголках глаз и голос срывается на последнем слове. Какая-же это мерзость, быть настолько опущенным. Бонд смеётся за спиной. Он наклоняется и прикусывает чужое ухо. По спине пробегает холодок. – Ты сказал.. – Таким же голосом, Бонд говорит, когда трахает его. – Что мои руки развязаны, и я могу делать что хочу. – Руки его сползают по футболку. – Детка. – Не настолько же. – Дан осознает все, когда чужие руки царапают соски. – Прекрати блять. – Он хватает Бонда за предплечья и оттягивает от себя. Тот позволяет. – Удали их. Удали их все. Дан вскакивает из-за стола. Подальше от этого всего. Убежать от этих чертовых видео. Рома перехватывает его одной рукой и толкает на кровать. Эта комната в его квартире была самой маленькой. Бонд никогда не говорил, почему они всегда занимались сексом именно в ней. Даже если все начиналось в гостиной, в коридоре или в душе, кроме тех дней, когда ночевали в другой квартире. Бонд наваливается на него следом, всем весом впечатывая в матрас. Одной рукой давит на него, вторая тем временем что-то ищет в ящике. Наручники клацают на его запястьях и быльце кровати. Дан смотрит на то, как Бонд встаёт на пол и смотрит на него сверху вниз стягивая футболку. – Тебе походу не дошло ещё. – Рома подходит к шкафу вделанному в стену. – Зачем по-твоему мне постоянно нужно тянуть тебя в эту комнату. Чел, говорю же, моя вторая работа. – Он в открытую достает камеру и устанавливает её возле ноутбука. – Я продаю их. Тебя покупают к слову довольно часто. Учитывая как ты выгибаешся.. – Камера начинает записывать, значок загорается красным. Бонд отходит и стягивает с себя всю оставшуюся одежду. Даниэль наблюдает не за ним, а за светящейся камерой. Рома Чертов ублюдок. Слезы уже давно катяться по его щекам. Просто он перестал их ощущать. – Ты мой лучший товар, Дани. – Он медленно стягивает домашние штаны. Забирается между чужих ног. – Лучшая шлюха. Ты же сам знаешь, что прекрасен в этом. Мозг отключается, когда Рома целует его. А он снова и снова позволяет ему. Хотя позволяет громкое слово: Бонд хочет что-то и берёт это. И продолжит брать. *** (Наше время) – Я думаю, что рано или поздно он выставит их все. Чесно, даже не знаю, сколько их. – Дан нервно смеётся. – Больше сотни наверное. Арсений молча следит за ним с другого конца дивана. Дан говорил без остановки, слова выходили из него потоком откровений. В тот вечер он много плакал в отвращении. – Знаешь, он начал снимать в два раза больше, когда я узнал. Иногда я день не мог встать с кровати после него. Одно дело было с ним трахаться, а совсем другое делать это зная, что Бонд снимает. – Дан закрыл лицо руками. – Он вбил в меня мысль, что это единственное в чем я вообще могу быть хорош. Даниэль привык думать, что это единственное чем он интересует людей. Он не знал, кто покупал видео с его участием и не хотел знать. Он знал, что Бонд продолжит их снимать, но продолжал приходить к нему и позволять это делать. Рома дарил ему ощущение собственной значимости, даже такой жалкой. Его зависимость к веществам прогрессировала, вместе с его зависимостью от Бонда. Как раньше от Гордея. Как теперь от Арсения. – Ты сможешь принять меня такого, а? – Голос надламывается. Он убирает руки с лица. – Со всем этим дерьмом. Арсений продолжает внимательно изучатт каждую чёрточку его внешности. Тихо встаёт и преодолевает расстояние между ними. Сначала ладонью убирает пряди отросших волос с глаз и смотрит прямо на него. Вторую ладонь кладет на чужую щеку и опускается на пол перед ним. Дан смотрит на него сверху. В уголках серых глаз напротив тоже блестят капельки слёз. – Я уже принял тебя. – Голос его звучит уверенно. Немного хрипло от выкуренной ранее сигареты. – Этот месяц, что мы прожили вместе здесь, зима, за которую лучше узнали друг друга. Дан, я знаю тебя настоящего и я принимаю тебя таким, каким ты есть сейчас и таким, каким был раньше. Потому что это ты. – А если я снова совершу ошибку? – Мы пройдем через неё вместе. – Арсений подарил ему лёгкую улыбку. – Что если я уже её совершил. Сможешь принять? – Парень в отчаянии смотрит на мужчину напротив. На его лице, в ответ ласковой улыбке Арсения, расползается горькая усмешка. Сердце в груди готово остановиться. *** В мыслях Дианы в то апрельское утро было только одно слово. И не то чтобы цензурное. Пиздец. Всю жизнь девушка считала что вселенная хотя бы намекнет ей в тот день, когда она решит совершить роковую ошибку. Чтобы суметь вовремя разобраться с последствиями и предотвратить это все. Сейчас осознание всего произошедшего дало ей хорошенького пинка. Что же они натворили... Больничные коридоры давили со всех сторон. И это мерзкое чувство вины. Диана винила в произошедшем больше себя, Дана тоже, но себя.. Сейчас, вспоминая тот день, перед глазами был только его потерянный взгляд, скованные движения. Арсений однажды упомянул, что в тот период Дан был на веществах. Она была пьяна, а он под кайфом. Куда уже лучше. Закрыв лицо руками и опустив локти на колени Диана расплакалась. Женщина сидевшая рядом в очереди ласково поглаживала её по спине. – Диан! – Она уже накинула пальто, когда услышала голос Дана. Тот стоял на расстоянии вытянутой руки. – Ты звонила. За этот месяц они не виделись очень часто. По большей части только переписывались. Диана тратила большую часть времени на учёбу, а Даниэль почти перестал выходить с квартиры. Он проводил много часов в одиночестве и честно, она не понимала как Дан продолжает оставаться в себе. По его словам, квартиры Арсение на половину состоит из книг, поэтому занятия точно найдутся. – Я.. – Отвратные слова застряют в горле. – Нам нужно поговорить. Даниэль кивнул. Закинул её рюкзак на плечо. Лицо его оставалось непроницаемым. Даже если он понял, то виду не подал. – Я отведу тебя домой. – Голос звучал не так уверенно, как на первых словах. – Не хочу, чтобы мы говорили здесь. Он заказал такси. Перед тем как сесть в машину Дан сжал её руку и легко улыбнулся. *** Даниэль догадался, что девушка хотела сказать, как только переступил порог больницы. Он не тупой. Ну, а вселенная просто плюнула им в лицо. Ему снова, Диане впервые. В глубине души Дан ненавидел себя за то, что уже было сделано сильнее, чем за все остальное в своей жизни. Даже его отвращение к Бонду было не настолько сильным, как сейчас с себе. Он сам открыл дверь её квартиры. Диана призраком вошла в гостиную и сняв только пальто, не разбуваясь, упала на диван. Дан снял обувь, небрежно откинул куртку в сторону и прошёл за ней. Диана откинула голову на спинку дивана и закрыла глаза, тяжело дыша. Он сел рядом, повернул голову и изучал взглядом её напряжённое лицо. Чувство вины ещё сильнее пожирало его изнутри. Превращалось в чёрное кодло тихо говорившее голосом Гордея: "Именно ты портишь все, к чему прикасаешься." – Я по твоему взгляду чувствую, как ты себя изнутри грызешь. – Диана открыла глаза, подняла голову со спинки дивана и теперь смотрела прямо на него. – Разве я не прав? – Нет. – Она ответила уверенно, не так как раньше. – Мы же договорились, что в равной степени виноваты оба. Даниэль помнил тот их разговор в мельчайших деталях. Как он вообще мог забыть о том, что произошло тогда. Если последствия того не всплыли сейчас, думать об этом забыл бы. – Знаю, что мы договорились. – Теперь уже Дан откинулся на спинку дивана. Диана положила голову ему на плечо. – Но тогда на словах это было легче принять, чем сейчас в реальности. – Мне тоже. – Что будем делать с этим? Диана долго молчала. Она встала с дивана, сняла обувь и просто ходила по комнате. Время от времени засматривались в окно. Дан не знал о чем она думает, возможно все это время Диана пыталась смириться со своим будущим. – Будешь чай? – Это последнее, что он хотел сейчас услышать. – Диан.. – Диана лишь грустно улыбнулась. – А что делать-то Дан? Черт возьми! Уже поздно что-то делать! – Голос её почти перешел на крик. – Осталось лишь принять и просто продолжать жить дальше. Дан на мгновение замер от её слов. Если бы с этим было так легко "продолжить жить". Но дело было вот в чем.. Диана ждала их ребенка, пока он сам ждал удара в спину от Гордея. – А вот ты сам, что будешь делать? Скажешь Арсению? Ах, да. Был ещё Арсений, который сейчас не ожидал вообще ничего. – Расскажу. Просто мне нужно время. *** Десятого апреля. Арсений точно навсегда запомнит эту дату. Через два дня после его дня рождения. Тогда он не понимал, почему Дан так поступил. Почему так спешил со всем покончить. В тот день он сидел на том же диване в квартире Дианы. Она сама вместе с Даном стояли напротив него и напряжённо молчали. Глаза девушки были опухшими. На лице Даниэля была заметна сильная усталость, всю неделю тот вел себя малость отстраненно. Кроме как в день его рождения. После вчерашнего разговора(Арсений все ещё был не уверен, что сможет сдержаться если когда-нибудь увидит Бонда и не дать ублюдку по роже) Дан почти все молчал. Постоянно поправлял отросшие волосы рукой. Арсений молчал, давая тому время подготовиться, Диана делала точно так же. – Сказать тебе об этом намного сложнее, чем о том, что было вчера. – Арсений заметно напрягся. В комнате снова повисло молчание, а Диана кинула на Дана вопрошающий взгляд. – Насколько? – Единственное, что смог произнести. Он смотрел на парня с надеждой, что возможно все слишком и бояться не следует. – Скажем, ситуация очень непростая. – Его руки сжимаются в кулаки. И это неясное чувство вины на его лице. Он полностью отличался от того Дана, которым был пол года назад. – Четыре месяца.. Да? Четыре же.. – Он поворачивается к Диане и так кивает. Выражение на её лице стает все более уверенным. – Так вот, четыре месяца назад.. Мы с Дианой пе.. – Дан не заканчивает, потому что Диана перебивает его. Она договаривает фразу за него резко и Арсений малость бледнеет. – Что? – Диана ждёт моего ребёнка. – Вообще неуверенно повторяет Дан и замолкает. – Собственно вот.. Нет, он не злился. По-правде это был удар ниже пояса. В голове сразу всплыло лицо парня вчера. Его надломленный голос говорящий об ошибках и та горькая улыбка. Арсений не мог злиться на них обоих, Даниэль тогда вообще был потерян, ну а Диана.. значит сложилось так. – Знаешь, я пойму если ты сейчас уйдешь. – Голос Дана выдернул его с мыслей. Он помнил свое обещание, а значит его сдержит. Арсений был не настолько эгоистичен, чтобы оставить их сейчас одних и упустить контроль над собственными эмоциями. Среди них он был взрослым. И ещё, он не настолько трус, чтобы нарушать вчерашние обещания. – Вчера. – Выдерживает паузу, ожидая, когда Дан посмотрит на него. – Я обещал тебе вчера, что мы пройдём через все вместе. После этих слов они все немного расслабились. Диана перестала нервно дергать ногой, а Даниэль разжал кулаки. *** Чтобы собраться с мыслями и рассказать все Арсению Даниэлю понадобилась всего неделя. Точнее шесть дней и один разговор. Девятого апреля его телефон зазвонил и парень теперь точно знал, кто скрывался за неизвестным номером. Было до ужаса страшно, просто теперь не за себя. Он давным давно забил на то, что кто-то причиняет боль ему, унижает или ненавидит. Но теперь было кое-что ещё. Диана и Арсений. И ни за что в жизни Дан не мог допустить, чтобы Бонд на пару с Кириллом добрались своими мерзкими руками к ним. – Когда? – Дан спрашивает, как только принимает звонок. С динамика раздаеться знакомый смех. – Настолько уверен в себе, Дани? – Гордей растягивает последнее слово. Дан судорожно выдыхает, значит Бонд рассказал ему об этом тоже. – Дани-Дани, а ты меня не разочаровываешь. – С каждой секундой диалога Дан все меньше и меньше себя контролировал. Он не был уверен, что голос не подведёт его в следующий раз когда придется заговорить. Ему было плевать на почти все в своей жизни, но только слыша голос Кирилла он испытывал первобытный страх. – Когда, Гордей? – Удача была на его стороне. – Назови число. – Восемнадцатое. – Лениво произнес Кирилл. – Восемнадцатое апреля. Дальше звонок сбросили, а Дан вновь оказался в той заброшке. На четвертом полуразваленном этаже и напротив Гордея. Телефон выпал с его руки на ковер. Он так и остался стоять в центре комнаты, в квартире Арсения, в этом ненавистном городе. Слезы снова потекли по его лицу, Дан опустился на пол и обнял колени руками. Только тогда пришло ещё одно осознание. Насколько чертовски мало осталось времени перед тем, как он заглянет в лицо своему кошмару. На следующий день Дан рассказал Арсению о Диане, ещё через день наведался к ней сам. Навязчивые мысли преследовали его. О том, что если он не придет, Гордей сделает что-то и с ней. Даже сейчас, его сон стоп-кадром стоял перед глазами. Там на месте его брата была она, а Гордей продолжал смеяться и его смех все ещё звенел в голове. Дверь ему открыла удивлённая Диана. И только клацнул замок за ним Дан начал говорить. – Ты можешь уехать из города? На пару недель и.. – Что? – Выражение лица девушки сейчас напоминало вчерашние эмоции Арсения. – Ты говорила, что твоя бабушка живёт не здесь. – Проговаривает почти по слогах. – Можешь съездить к ней на две недели? Диана замирает и смотрит на него, будто он сказал какую-то чушь. Она стоит в домашнем халате, с мокрой головой и полным непониманием в глазах. – Господи, Дан, объясни нормально. – Я хочу чтобы ты исчезла отсюда на некоторое время. – Звучит с полным отчаянием. Дан не знал, что вообще может так говорить. – Потому что он знает, как я держусь за свою семью. А ты – моя семья. Потому что больше Дан не хотел никого терять. Даже если Гордей наслаждался чужим страхом и в планах его не было избивать парня до полусмерти. Он сам бы никогда и не вернулся сюда, если бы не Бонд. Кириллу давно было плевать на его существование, должно же, да? – Это потому что Гордей вернулся? Но прошло почти пол года с того момента, как вы виделись. – Если я расскажу, ты позволишь мне разобраться с этим в одиночку? – А Арсений, ты уже сказал ему? – Диана проходит за ним в гостиную. Дан в ответ отрицательно качает головой. – И ты тоже не скажешь. Ты сейчас соберёшь вещи и никому не говоря исчезнешь. Наверное в этот момент, где-то глубоко в душе Диана его ненавидела. Она продолжала засыпать его вопросами и возмущаться, но когда Дан ответил почти на все затихла и кивнула. – Я не скажу Арсению. – Диана подошла к нему и взяла его руку в ладони. – Но пообещай мне, что когда это всё закончиться ты расскажешь ему правду. – Обещаю. – Он кладёт свою ладонь поверх её и сжимает. – И потом, больше никакой лжи. После Дан ещё какое-то время побыл у Дианы. Они вместе выпили чаю, посмеялись, поговорили обо всем, не затрагивая только одну тему. Он вышел с её квартиры, когда было уже темно. Невыносимая тоска сжимала его грудь, Дан повернулся спиной к двери и единственная слеза скользнула по щеке. Он стёр ее рукавом и спустился по ступенькам. Арсений уже ждал его в машине. Они остановились на светофоре, когда телефон в кармане Дана завибрировал, уведомив о новом сообщении. Парень на мгновение включил экран. К.Г.(неизвестный): я буду ждать тебя там, откуда ты сбежал. Не думай, что в этот раз сможешь так же. Арсений вопрошающе посмотрел на него. Светофор переключился на зелёный и он переключил взгляд на дорогу. Только когда машина тронулась с места Даниэль понял, что, скорее всего, долго смотрел на погасший экран. – Что-то важное? Дан поднимает взгляд от телефона. Расслабляет лицо и взгляд. Давай же, ты всегда умел изобразить спокойствие. Он пытается сказать, что все в порядке, но в горле стоит отвратный ком. В конце концов уголки губ приподнимаются. Дан поворачивает голову к Арсению. – Нет, снова операторы связи. – Отворачивается к окну и подпирает подбородок локтем. – Задолбали выпаривать новые тарифы. *** Диана уехала тринадцатого апреля, через два дня после их разговора. Она собрала вещи и никому не сказав ни слова, как и обещала, исчезла из города. Арсений продолжал вести себя так, будто ничего не случилось. Пару раз Дан замечал, как он хотел начать разговор на эту тему, но откладывал и закрывал рот. Отворачивался и делал вид что все хорошо. Дан видел, как это разъедало его изнутри. Четырнадцатого апреля они сходили в кино. Фильм был довольно скучным, но Арсений постоянно комментировал деревянную игру актеров. Они жевали попкорн и он время от времени шептал на ухо парню разные замечания. На одной сцене Даниэль настолько сильно рассмеялся, что женщина рядом недовольно побурчала на него. Тогда Арсений довольно улыбнулся и чмокнул его в висок. Пятнадцатого Дан просидел дома дочитывая книгу. Пару дней назад он решил снова перечитать "Кэрри". Вечером, когда Арсений вернулся домой Дан лежал на диване и смотрел телевизор. Шестнадцатого Диана наконец-то вышла на связь. Сообщила, что бабушка была рада её видеть и она хорошо устроилась. Прикрепила пару фото неба, себя и селфи с пожилой родственницей. Семнадцатого ему написал Гордей. А Дан очень долго лежал в полной ванне горячей воды пытаясь взять эмоции под контроль. Не смог. Он долго рыдал, когда звук льющейся воды заглушал его всхлипы. Восемнадцатого апреля у Арсения был выходной. Ночью Дан так и не смог выспаться, беспокойно ворочался, пока мужчина не начал материть его в полусне. Он смотрел на простой потолок, и на луну, что оставила полосу на их одеяле. Лицо Арсения было по-детски умиротворенным, исчезла эта вечная хмурая складка между бровей. Дан молил о том, чтобы чужая жизнь всегда была такой спокойной. Парень уснул уже под утро, в десять будильник Арсения разбудил их обоих. Даниэль провел то утро как обычно, наблюдая как Арсений заваривает кофе в своем домашнем халате. Обсуждали фильм, который смотрели вчера. Тогда впервые за несколько недель было солнечно. Он хотел навечно остаться на этой кухне. Остановить время и заставить его идти по кругу в петле. Чтобы утро никогда не заканчивалось, чтобы Гордей забыл о его существовании и обещанной встрече. Тоска была неимоверная. Он хотел сам нарушить свое же обещание и рассказать Арсению всю правду в сию же секунду. Чтобы тот не позволил ему уйти. – Арсений.. – Внезапно вырываться из него. Дан тут же замолкает, обдумывает свои слова. – Сегодня наведаюсь в свою квартиру, там осталось много вещей, которые я хотел бы забрать. Кирилл расплывчато объяснил место их встречи и Дан две ночи ломал голову думая о том, что имел он ввиду. Потом дошло. Там, где он оставит Бонда. В ту ночь, когда обрезал волосы и ушёл к Диане. Гордей будет ждать его в собственной квартире, той, где все ещё живут призраки матери и брата. – Я могу отвезти тебя. – Арсений почти никак не реагирует, казалось что предполагал, что Дан захочет вернуться туда. – Сам доберусь. Спасибо. Арсений долго смотрит на него. Может догадывается? Дан никогда не узнает его мысли. В конце концов он задумчиво кивает головой. На этом их разговор обрывается. Около четырех часов дня Дан обувается и выходит из квартиры Арсения, чмокнув его в щеку. Дверь за ним закрываться с щелчком замка, он отходит за стену лестничного пролета скрываясь от обзора дверного глазка и приваливается к стене. Страх перед Ним сковывал его движение, пока парень пешком спускался к выходу. Солнце в тот день сияло неимоверно ярко, был первый теплый день апреля. Дан быстро добрался до квартиры общественным транспортом. Руки его не дрожали, когда он собственными ключами открыл дверь. Гордей тогда ещё не пришёл. Было пыльно и пусто, все не тронуто с дня, когда он ушёл. Эта всепоглощающая тишина резала по ушам, ни тиканья часов на стене, ни звука машин за закрытыми окнами. Как капсула времени, что хранит вечные воспоминания. Раньше ему нравилось это молчание, теперь же недостаток звука ужасал ещё сильнее. Дан оставил обувь у двери и прошёл в комнату. Отставил со скрипом стул у письменного стола и принялся ждать. Время тянулось слишком долго, с каждой минутой ощущения в груди ставали ещё тяжелей. Сердце отстукивало в ушах. Он сглотнул. Впервые за долгое время хотелось курить. Открыл ящик, в котором раньше лежали тетради и пара ненужных записей. Где-то среди них лежала начатая пачка с зажигалкой. Дан находит их, а также чистый лист и рабочую ручку. Прикуривает сигарету, выдыхает дым. Нужные слова никак не приходили в голову, хотя он тысячу раз думал о том, что напишет. Буквы никак не получались ровными, его руки дрожали и все выходило криво. Это не было длинное письмо о чувствах, лишь пара строк. Дан сильно сжал корпус ручки и тот с тихим звуком треснул, легко прикусил губу, в надежде, что боль не даст слезам выступить в уголках глаз. Когда парень поставил точку за спиной прокашлялись. Дан обернулся, и конечно же за ним стоял Он. Самый отвратительный ночной кошмар. Руки покрылись мурашками, а Кирилл Гордеев продолжал стоять перед ним в наступающих сумерках и окружённый призраками дома, в котором раньше никогда не был. – Ты никогда не был трусом. – Его голос звучал намного глубже, чем Дан помнил. В тот день в торговом центре он не рассмотрел лицо Гордея, теперь же у него было достаточно времени. – Но честно, мне казалось, что ты заставишь меня ждать. Кирилл вырос. Плечи стали шире, волосы намного короче. Он был выше чем в старшей школе. Сколько ему исполнилось? Дан прикинул в голове его возраст, наверное около двадцати двух. Гордей говорил с лёгким акцентом, отец отправил его учиться заграницей. Черты лица более грубые, появился шрам на правой брови, но улыбка осталась та же. Кирилл смотрел на него как на давнее воспоминание, такой же взгляд был и у Дана. Перед Кириллом стоял оживший призрак его прошлого. Человек, который был для него давно мёртв. Дан до ужаса был похож на своего брата всем, особенно глазами. За несколько лет он почти не изменился. Гордей продолжал стоять неподвижно изучая парня. Дан раньше думал, что если увидит его, то не сможет пошевелиться от ужаса. Так и было. Кирилл был тем, от кого хотелось бежать не оглядываясь. Теперь стало понятно, что он всегда был таким. Гордей внушал чувство собственное незначимости. – Я надеялся, что ты мертв. – Второе, что он сказал ему. В голосе не было жалости, потому что Кириллу Гордееву всегда было плевать. – Потому что это должен был быть ты. Дан не говорил, попросту не знал, что он мог сказать ему кроме проклятий. Они не двигались, так и продолжали стоять друг напротив друга. – С самого начала это должен был быть ты. – Холод пробежал по спине Дана, а Гордей истерично хохотнул. – Господи, та скажи хоть что нибудь. Ты всегда говорил намного больше чем я. – Я не знаю. – Дан почти беззвучно прошептал. Прокашлялся. – Я не знаю, о чем с тобой говорить, Кирилл. – Раньше знал. – До того, как ты убил моего брата. Гордей запнулся, а после сделал пару шагов и оказался впритык к Дану. Теперь он смог посмотреть в синие глаза напротив. Кирилл наклонил голову и зашептал ему на ухо. Так тихо, чтобы даже стены не услышали его откровений. – Это было моей ошибкой, Дань. Единственной. – Возможно так казалось, но голос его стал раскаивающимся. – Я расскажу тебе свой секрет. Я хранил его от всех, в тёмных глубинах души, не желая вспоминать. Но ты вернулся, для меня будто с мертвых восстал, и это начало разъедать меня изнутри. Поэтому стоя сейчас перед тобой я раскаиваюсь. Не потому что жалею о своих поступках, а потому что жалею о том, что за ними последовало. Я считал, что мой план идеален, только он весь сорвался из-за того что твой брат пошёл с нами. Резкая боль пронзила нижнюю часть его живота. Дан не опускал взгляд, на самом деле он почти не почувствовал. Слова Гордея медленно пробуждали в нём давний гнев, жгучую всепоглощающую ненависть живущую в глубинах души, в тех же сокровенных углах, где Кирилл хранил свои тайны. Он был убийцей и насильником, и даже его собственный отец не имел малейшего понятие об этом. Дан его боялся, но страх был не таким сильным как ненависть. И именно это чувство двигало им в тот момент. – Вот моя тайна Дани. – Кирилл медленно произносит каждое слово, оттягивает момент своего признания. – Твой брат никогда не должен был быть с тобой в тот день. Его никогда не должно было быть рядом с то.. Гордей начинал говорить все громче и громче. Тогда Дан вспыхнул, вся эта ненависть дошла до точки кипение. Он собрав всю свою силу в кулак ударил Гордея по лицу, не дав закончить речь. – Ты ублюдок Кирилл! – Впервые за много недель он кричал. – Жалкий и омерзительный ублюдок, что скрывает свою натуру за ласковой улыбкой и добреньким пиздежом. Голова начинает кружится. Дан закрывает одной рукой глаза и выдыхает. Жгучая боль пульсировала под ребрами, а собственное дыхание стало слишком громким. Гордей все ещё стоял перед ним. В пустом взгляде его глаз Даниэль видел отражение собственного лица. Темный силуэт в синей глубине. – Я скажу тебе кто ты. Ты чёртов убийца. – Воздуха хватало все на меньше слов, он очень часто вдыхал ртом воздух. Но впервые за много лет Дан не боялся. – Блядский насильник. Просто признай, что это принесло тебе удовольствие. Ты разве не чувствовал эйфории. Продолжай молчать, потому что я знаю ответ. Не говори мне, что раскаиваешься, не смей приплетать сюда моего брата и оправдывать этим свою трусость. Дан закашливается, Гордей продолжает сверху вниз смотреть на него ничего не выражая. Он прикрывает рот рукой и отхаркивает слизь в ладонь. Дан не думая снова бьёт Кирилла по лицу, и на чужой щеке остается темный след. От резких движений в голове начинает шуметь. Гордей медленно делает шаг назад и жгучая ненависть, что все время поглощала Дана исчезла. Ей на смену пришла боль. В последних лучах заходящего солнца парень увидел красный след на лице Кирилла. Тот сделал ещё пару шагов назад и не смотря на шум в голове Дан явно ощутил это. Как длинное лезвие не спеша вытаскивали с его живота. Он наконец-то посмотрел вниз, туда где на светлой футболке быстро расползалось красное пятно. В глаза начало двоится. – Что ты сделал? – Дан продолжал стоять на ногах, не так уверенно как раньше. Он поднял голову чтобы посмотреть на Гордея. Голос прозвучал вопросительно, хотя зачем вообще было спрашивать. Все и так ясно. – Все просто, потому что ты единственный свидетель моей ошибки, Дань. – В голосе его больше не было той подростковой издёвки, на губах не было усмешки. – Прости. Кирилл выглядел серьезно. Во взгляде не было той искры что раньше. Правая рука все ещё сжимала рукоятку ножа, лезвие которого было полностью в крови. Его крови. Приступ кашля согнул Дана пополам и он сквозь стиснутые зубы простонал от боли. В глазах на пару секунд потемнело. Колени подогнулись, но на пол ему упасть не дали. Чужие руки подхватили его, Дан уловил запах, которым была пропитана одежда Гордея. Он дотащил его до кровати и опустил на пол. В комнате не было света, зрение начало его подводить, от одно Дан осознал по ощущениям. Все это время Кирилл был в кожаных перчатках. – Ты вернулся для этого да? Чтобы убить меня. – Да. – Ну и что, ты рад. – Произносит слова медленно, будто пьяный. Запинается, отхаркивает кровь. – Ты рад, что все так вышло. – Нет. – Вот как. В миг вокруг стало так тихо, как под толщей воды. Ни звука. Гордей все ещё стоял над ним шевеля губами. Дан зажимал рукой рану и сквозь его пальцы продолжала течь кровь. Много раз парень хотел убить себя, но сейчас.. Не хотел признать, но боялся смерти. Он захлебнется собственной кровью в одиночестве. – Кирилл. – В уголках глаз выступили слезы. Дан продолжал смотреть перед собой, но видел только темноту. Только ощущал на себе чужой взгляд. – Ты можешь поговорить со мной. Я не хочу умирать в тишине. Я не люблю тишину. Дан откидывает голову на кровать. Силы покидают его и дыхание становиться все реже. Стук входной двери эхом раздаеться в голове. Гордей ушёл. Слезы свободно потекли с его глаз. Он вспоминает Арсения. Если его долго не будет, то мужчина будет волноваться. Из последних сил Дан сгибает ногу в колене, опираясь на другую руку пытается встать и с грохотом проваливается. Просто не в силах поднять собственное тело. Дан не сразу замечает выпавший с кармана телефон. Точнее нащупывает тот рукой. Подносит экран к лицу. У него даже получается разглядеть иконки приложений. В телефонном журнале только три номера. Он набирает номер, который раньше мог бы назвать наизусть. Голос Арсения звучит тихо и возвращает его домой. В это самое утро, в тихий смех на его кухне. Самое ужасное было в том, что Арсений так и не узнает почему Дан ушёл. Он не сможет рассказать ему лично, а это письмо не передаст все чувства. – Приезжай. – Телефон выпадает с его руки. Приезжай и забери меня в лучшее место. Пожалуйста, Арсений. Здесь слишком тихо и темно. Я не говорил, но боюсь этого. Ненавижу тишину, потому что она напоминает мне о том времени, когда моего брата не стало. Отвези меня к морю, потому что я никогда там не был. Я бы лежал на песке под светом луны и слушал шум воды. Ощущал как холодные волны касались моих ног. И мы бы встретили тот рассвет вместе, потому что сегодня бы будешь один. Некто из тьмы протягивает ему руку. Дан знает, что время пришло. Он не ощущал своих ног, не видел ничего перед собой, не слышал голос. В конце концов, последним кого Даниэль был Гордей. Так забавно выходит, потому что он помнит что у Кирилла синие глаза, но не может вспомнить взгляд Арсения и звук его голоса. Дан знает, что слезы все ещё текут по лицу. Он ощущает нежное прикосновение к щеке и знает, что в квартире никого кроме него нет. Его брат все ещё держит протянутую руку и Дан протягивает свою в ответ. Потому что это конец, спасать больше некого. *** Дан никогда не узнает, но Арсений был там. До ужаса перепуганный телефонным звонком, почти попавший в аварию и теперь с перепачканными в крови руками. Надеясь, что это был всего лишь ночной кошмар. Очень реальный сон. Даниэль считал, что умер в одиночестве, но правда была в том, что когда он выдохнул в последний раз Арсений был рядом. Потом все слилось в однообразное месиво. Мужчина знал, что закричал. Единственное, что на долгие годы осталось в памяти это письмо. И Арсений до конца жизни будет проклинать себя за собственную невнимательность. Потому что в те последние дни Дан был до смерти перепуган. Теперь же между ними была пропасть в целую жизнь. И пара строчек с извинениями, написанные корявым почерком. Арсений не знал, как вообще жить дальше. Потому что в его квартире теперь будет обитать призрак. Потому что он будет оглядываться через плечо по утрам надеясь увидеть Даниэля, но там никого не будет. Лишь удушающая пустота. Арсений не знал, как сейчас рассказать обо всем Диане. Просто позвонить и сказать, что её лучший друг мёртв. Позже приехала полиция, кто-то из соседей её вызвал, потому что слышал крики. Арсений не мог много рассказать полиции. Ну, это был Кирилл Гордеев. Это был он и мужчина не знал даже его отчества, не знал сколько ему лет, где он живёт. Потому что все время Даниэль хранил от него свои секреты, свое прошлое. Через пару часов полиция отпустила Арсения. Он знал, что убийство попало в прессу и город несколько дней не затихал о нём. А также о том, что сколько месяцев или лет не прошло, оружие убийства так и не было бы найдено. На следующий же день Кирилл уехал и забрал его с собой. Он перевез нож через границу, отмыл лезвие от крови и оставил на столе в одном из поездов, которыми добирался до дома. Похорон не было. Тело кремировали и прах отдали Арсению, потому что живых родственников у Дана не было. Где-то в те дни время остановилось. Потому что он приходил домой, где все напоминало о нем. Потому что вещи все еще хранили запах. Двадцатого апреля вернулась Диана. Они встретились в университете и девушка расплакалась в чужих объятиях. Пару месяцев и закончился семестр. Диана помогала ему упаковывать вещи в коробки, потому что Арсений давно хотел покинуть этот город. И череда событий привела его к тому, где мужчина был сейчас. Через несколько дней он будет далеко отсюда, на другом конце страны. Там в его новой квартире перестанут жить призраки. Останутся лишь болезненные воспоминания. То письмо ему никогда не отдадут, оно годами продолжит пылиться в архивах, потому что убийцу так и не найдут. Дело останется нераскрытым. Поскольку единственным кто знал правду и связывал все воедино был Дан. Через несколько месяцев после переезда Арсений впервые съездит к морю. Он развеет прах в одиночестве на рассвете. Когда солнце поднимется над морем и первый луч коснется скалы на которой мужчина будет стоять. Соленый ветер будет сдувать его слёзы и сушить глаза. Потому что он знал, Даниэль любил море, хоть никогда не видел. В то утро лучи солнца напомнят ему солнечное восемнадцатое апреля. Арсений опуститься на песок и подставит лицо небу. Он улыбнется и пообещает себе что отпустит его. Понадобиться много времени, потому что за короткое время, что они знали друг друга Дан стал для него по-настоящему важен. С Дианой Арсений потеряет связь после рождение ребенка. Через несколько лет они случайно встретятся в одном вагоне поезда возвращаясь в родной город. Сначала пройдут мимо друг друга, а после окажутся на соседних местах. Арсений не узнает Диану, она станет намного взрослее, сменит стиль и больше не будет той девятнадцатилетней девушкой, которую он когда-то знал. Мужчина узнает взгляд её сына, потому что зелёные глаза достались ему от отца. Они поговорят, узнают, кто как сейчас живёт и что нового произошло. Потом Арсений выйдет на станцию раньше и их пути разойдутся навсегда. Единственное, что будет объединять обоих это воспоминания. У меня не было необходимости не говорить тебе о том, куда я иду. Но все же промолчал. Гордей позвонил мне дней десять назад. Прости, что не сказал. Я просто хотел уберечь вас всех от своего мира. От того дерьма, что всегда преследовало меня. Прости меня за все, потому что когда за мной закрылись двери твоей квартиры я знал, что это было в последний раз. Прости меня за то, что я знал, что ухожу навсегда и не попрощался как следует. ***