Никогда и ни за что

      Машина аккуратно едет по трассе, километр за километром приближаясь к намеченной цели. Ветер будто ненавязчиво подталкивает ее вперед. Водитель натягивает темные очки на глаза, когда полуденное солнце приветливо ласкает его своими лучами.       Середина лета выдалась по-настоящему солнечной, но то была яркая теплота, а не полыхание огня Ада, как это обычно бывает. Благодаря такой погоде люди вокруг преображались и начинали больше улыбаться, силясь переиграть солнце в яркости. Тем не менее, водитель авто не разделял общей атмосферы радости и счастья. Он хмуро глядел на дорогу, мечтая поскорее закончить со всеми делами и вернуться домой к своему мужу, которого пришлось оставить в теплой постели одного из-за внезапно появившихся неотложных дел. Работа такая, что поделать. Зачастую приходилось жертвовать своим сном и выходными, чтобы держать компанию на плаву. Хоть он и не являлся директором, но занимал не менее значимую должность главного бухгалтера и главы системы безопасности. Так что дел у него было немерено. Вот и сегодня пришлось срочно ехать в банк, чтобы решить пару неотложных вопросов.       Мужчина сворачивает на третий съезд и выезжает с трассы на городскую дорогу, вынужденно сбрасывая скорость, хотя хотелось наоборот вдавить педаль газа до упора. Но получать пиздюлей от мужа тоже не хотелось, а пиздюлины будут знатные за обычный штраф, который им даже не надо было платить!       Подъезжая к банку, он был вынужден ещё долгое время высматривать место для парковки. Наконец, с трудом найдя свободное место и припарковавшись, мужчина вышел из машины и, закрыв двери, поставил ее на сигнализацию.       На улице было довольно тепло, даже немного жарко для того, как он был одет: черные джинсы и черная футболка, кепка того же черного цвета и также на лицо незамедлительно была натянута черная медицинская маска. Просто и удобно, но жарко, так как «черный цвет притягивает солнце, дурачок. Тебе надо обновить гардероб» от мужа. Он мягко улыбается, обнажая зубы, каждый раз, когда вспоминает своего любимого. Ему чертовски повезло с мужем, и он это прекрасно осознает и не даёт даже на секунду усомниться в себе или своей возможности сделать любимого счастливым.       Двери легко распахиваются перед ним, и мужчина заходит внутрь и проходит не очень длинный коридор. Банк был просто огромным, светлым и просторным. Несмотря на количество посетителей не казалось, что банк был забит. Наоборот, столики и кабинеты были так удобно расположены, что вокруг было ещё достаточно свободного пространства. К нему почти сразу подошёл солидный мужчина в строгом костюме и протянул руку для рукопожатия. — Мы вас ждали, господин, пожалуйста, пройдёмте за мной, мы уже подготовили все необходимые бумаги и квитанции по прошедшим за последний месяц операциям. — Благодарю, — лаконично ответил мужчина и сделал пару шагов за работником банка, когда за спиной раздались выстрелы. — Всем лежать, это ограбление.       Они оборачиваются. На пороге банка стоят трое крепких мужчин в бронежилетах. Двое из них были в японских масках, которые обычно продавались на ярмарках, а один был без маски, стоял посередине и широко хищно усмехался.

***

      Тэхен проснулся от настойчивого звонка, судя по рингтону, звонили с работы. Он резким движением принял сидячее положение, о чем всегда неизменно жалел. И принял вызов. — Ким Тэхен на связи.       Из всего, что ему сообщил Сокджин, Тэхен понял, что в каком-то банке взяли в заложники более 40 человек некие террористы, которые требуют переговорщика. — Понял, уже еду.       Он отключился и с сожалением посмотрел на пустую смятую постель и принялся быстро одеваться, даже не думая завтракать, ведь людям сейчас нужна его помощь, у него не было ни секунды лишнего времени.       Не прошло и получаса со звонка, как он прибыл на место. Это было даже быстрее, чем он рассчитывал, ведь путь от его дома был не близкий даже на машине. Банк был достаточно большим, следовательно отходных путей тоже было много, отметил про себя Тэхен. Огромные окна были зашторены, так что нельзя было понять, что происходит внутри. — Спец. агент Ким Тэхен на месте.       Тэхен сразу обнаружил среди множества машин, что стояли перед банком, ту самую, у которой его коллега Ким Намджун — тоже спец. агент нац. безопасности — переговаривался с инспектором местной полиции. — Тэхен, это инспектор местного отдела — Трэй Исыль, — Джун кивнул другу и указал раскрытой ладонью на полицейского. — Хорошо, что вы приехали. Мои люди уже оцепили здание, никто не проскочит незамеченным, — мужчина серьезно кивнул и пожал Тэхену руку.       Намджун, после ответного кивка Кима, поспешил ввести того в курс дела. — Слушай внимательно, — Намджун безусловно хотел бы поприветствовать друга должным образом и спросить как у него дела в семье, но сейчас было важнее проинформировать его о том, что происходит. — Террористы захватили здание банка. В заложниках, по предварительным данным, более 40 человек, включая работников банка, точное число пока неизвестно. Это не ограбление. Они ничего не украли, а мирно дожидались пока мы приедем. Когда приехали, они позвонили на мой телефон и потребовали переговорщика в твоём лице. — Так, стоп, стоп. Я ничего не понимаю, — остановил его Тэхен, который и правда был в недоумении, — откуда у них твой номер? И почему именно я? — Думаю, мы это скоро выясним.       Намджун хотел ещё что-то сказать, но его перебила мелодия звонка собственного телефона. Он выразительно взглянул на друга и ответил на вызов. — Переговорщик на месте. Мы готовы вас выслушать. — Передай Ким Тэхену телефон.       Тэхен тут же выхватил протянутый гаджет и поставил вызов на громкую связь, знаком показав стоящим близко сотрудникам полиции, чтобы они молчали. — Это Ким Тэхен. Мы постараемся выполнить любые ваши требования, если вы отпустите всех заложников, — Тэхен напряжённо замер, ожидая ответа. Он благоразумно не стал спрашивать о количестве заложников, иначе бы дал понять, что они не знают, сколько именно там человек.       По ту сторону послышались смешки и шуршание. Видимо, телефон кому-то передали. — Пытаешься блефовать, малыш?       Тэхен нахмурился. Этот голос был ему знаком, но он не мог вспомнить, либо телефонная связь настолько искажала голос, что он не мог понять. Но эти интонации, растягивание гласных. Шестерёнки быстро крутились в голове, пока не выдали единственный правильный ответ. — О Боже. Чонгук. Чон Чонгук, — глаза Тэхена расширились от шока. Этот ублюдок не давал знать о себе последние два месяца, и так внезапно объявился, да ещё таким способом. Но на смену шоку быстро пришел гнев, — Урод, если ты хоть кому-то навредишь, клянусь я…       Полицейские удивлённо уставились на спец. агента. Разве это нормально, для переговорщика, говорить таким тоном с террористами? Инспектор, молодой мужчина за тридцать, сделал знак рукой своим подчиненным, призывая их доверить дело профессионалам. Сегодня они обязаны были спасти всех, иначе он не представлял как будет смотреть в глаза родственникам заложников, которых они не смогли спасти, если что-то пойдет не так. Именно это являлось самой нелюбимой частью работы инспектора Исыль¹. Он старался изо всех сил, чтобы избежать этой части своей профессии и зачастую ему даже это удавалось. — Кому-то? Ну зачем так абстрактно? У меня есть на примете кое-кто конкретный. — Чонгук оттолкнулся от стола, к которому до этого привалился, тяжёлыми шагами в массивных берцах ступая к мужчине, сидящему на полу. Он склонился над ним и широко ухмыльнулся, — Мин Юнги, приятно познакомиться, я — Чон Чонгук.       И он быстро сбросил вызов. Юнги, до этого затаивший дыхание, чуть не подавился воздухом на выдохе. Он знал его. Черт возьми, он знал Чонгука. Чонгука, который последние два года преследовал Тэхена на работе, буквально вынуждая его раскрывать дела, которые сам же и создавал. Он знал Чонгука, который преследовал его мужа.

***

      Тэхен смотрел на телефон в своих руках, не моргая. На него волнами накатывало осознание, а затем и настоящая паника. — Нет. Нет, нет, нет. Боже, нет. — словно мантру, повторял мужчина, — Намджун, там Юнги. Внутри Юнги!       Тэхен сжимал в руках телефон и безумными глазами смотрел на напарника, ища поддержки, слов, которые успокоили бы его. — Тэхен, спокойно. У нас одна задача, слышишь? Нужно вытащить оттуда всех без исключения и поймать этих ублюдков. — Ты не понимаешь, Намджун. Чонгук устраивает нам представления вот уже гребаных два года! Мы его не поймали тогда, а теперь у него мой муж! Там, — Тэхен агрессивно ткнул пальцем в банк, — внутри мой муж! Ты хоть представляешь, что он может с ним сделать?       Намджун замолчал. Потому что да, он хорошо представлял, что с Юнги может случиться.       Чонгука преступный мир знал давно, только раньше он был известен под псевдонимом «JK» и предпочитал оставаться незаметным, из тени управляя своими подчинёнными. Распространение наркотиков, убийства, изнасилования, политические преступления, терроризм — это малый список того, в чем обвинялся Джей и его люди. Но однажды, он вышел в свет. Даже не так. После того, как Тэхен ворвался к нему домой, тыча в лицо ордером, который давал право на обыск этого самого дома на законных правах, после того как он обыскал весь дом и повязал Чонгука за хранение наркотиков, в нем что-то перемкнуло. Тогда он избежал суда, просто отвалив кучу денег и «эти наркотики моего соседа по дому». Он даже нашел какого-то дурачка, который согласился отсидеть чужой срок за, наверняка, немаленькую сумму. После этого Чонгук не стеснялся творить всякое дерьмо в открытую, попадался на камеры видеонаблюдения, в открытую флиртовал с Тэхеном и красочно описывал все то, что он бы хотел с ним сделать, причем не стесняясь ни своих людей, ни коллег Тэхена.       Иной раз этот псих мог чей-то кровью написать Тэхену любовное послание. Отправить ему дорогущий шоколад или любой другой деликатес, прислать подсказки или даже ткнуть носом в улики дела, которое Тэхен все никак не мог раскрыть. Весь отдел думал, что Тэхен покойник, ещё когда ворвался к Чонгуку в дом. Но он мало того, что выжил, так ещё и стал фаворитом преступника.       Намджун знал все это, потому что он был напарником Тэхена с самого начала работы в их отделе. Они вместе прошли огонь и медные трубы. Намджун также был знаком с Юнги, очень хорошо знаком, они часто зависали на выходных втроём или даже ужинали вместе, когда выдавался свободный вечер. Так что Намджун мог понять Тэхена, но он не мог позволить ему впасть в истерику. — Первостепенная задача — выяснить строение здания, изучить все входы и выходы, — Намджун кивнул инспектору, и тот сразу набрал чей-то номер, — Нам нужно переговорить с ними. Узнать чего они хотят, выяснить у них все, что сможем, читать между строк ради информации. Ты понял задачу, Тэхен? — Так точно, — мужчина благодарно кивнул другу и постарался взять себя в руки.       Работа закипела.

***

      Чонгук задумчиво вглядывался в Юнги на протяжении десяти минут, чем порядком раздражал мужчину. Все заложники, которых террористы загнали в угол здания, сидели прямо на полу и со страхом смотрели на Чона и еще двоих людей, которые стояли за спиной лидера, с оружием наперевес. Все трое были хорошо экипированы. В глаза бросались бронежилеты и куча пистолетов, аккуратно распиханных по карманам и заткнутых за пояс. Сообщники Чонгука также молчали и неподвижно стояли, не предпринимая никаких попыток сделать хоть что-то. — Не могу понять, — наконец задумчиво протянул Чонгук. — У тебя член что ли огромный?       Юнги от такой наглости чуть ли не задохнулся. Что с этим придурком не так. — Видишь ли, — поспешил объяснить он, как будто извиняющимся тоном, — Я не вижу в тебе ничего особенного. Среднестатистический работяга. Лицом не вышел, да еще и ниже Тэхена, а я, уж прости, никогда не поверю, что у тебя член хотя бы в половину такой длины, как у меня, — не без гордости произнес мужчина. — Зарабатываешь ты, правда, неплохо, но все равно меньше него, следовательно, не богач. Так, объясни же мне, Мин Юнги, — с нескрываемым раздражением произнес он его имя, — что же в тебе нашел Тэ?       Уменьшительно-ласкательное серьезным тоном ударило по ушам сильнее, чем «малыш» сказанное приторно-сладким. Юнги всерьез задумался об адекватности этого человека. Он предполагал, что Тэхен не рассказывает довольно многого о своей работе, но он не мог и подумать, что Чонгук настолько буквально одержим его мужем. Он-то наивно полагал, что все поползновения, о которых ему довелось услышать, были сделаны исключительно из скуки или дабы поиздеваться и показать свое превосходство над правительственными агентами. Но сейчас Юнги видел, что все было куда серьезнее, куда глубже. — Думаю, все дело в минете, я поразительно хорошо умею отсасывать, — нагло произнес Мин хриплым голосом. — Правда? Продемонстрируешь? — Чонгук выпрямился и стремительно подошел к заложнику. Люди, находящиеся в помещении и слышавшие весь разговор, недоумевали, пытались понять, что происходит и потихоньку пазл в их головах складывался.       Юнги мгновенно ощетинился и исподлобья глядел на него. — Шучу, — Чон растянул губы в широченной ухмылке. — Я бы предпочел, чтобы мне отсосал Тэхен. Знаешь, сколько я представлял, как буду иметь его? Долго, со вкусом. — Этого не будет, ублюдок. Не знаю, что ты там себе напридумывал, но Тэхен даже бы не посмотрел в твою сторону. — Юнги почти рычал, взбешенный, словно зверь, он елозил по полу, бессильно сжимая кулаки. Он понимал, что ему не стоило бы этого говорить. Тэхен, который проводил ему тренинги, на тему «как вести себя, если ты попал в заложники», чуть ли не каждый месяц, не одобрил бы этого. — Так он тебе не рассказывал? — почти с восторгом и светящимися глазами спросил Чон, поддавшись всем корпусом вперед, словно ему не терпелось рассказать какую-то увлекательную историю. — Он тебе не рассказывал, — заговорщически начал он, — о том, как мы почти потрахались два месяца назад?       Сердце Юнги пропустило удар.

около двух месяцев назад

      Бумаги были разбросаны по всему столу. Они, буквально, были везде. Срочные документы, требующие немедленного рассмотрения, результаты экспертиз, показания свидетелей — это лишь малая часть того, что здесь находилось. Тэхен не был уверен, что разберётся с этим до следующего Рождества.       Его работа в сущности почти ничем не отличалась от работы того же детектива или инспектора. Просто дела были чуть посерьёзнее и от них зависела национальная безопасность. От осознания этого, тяжелый груз давил на плечи и иногда хотелось все бросить, но чувство ответственности и в каком-то роде «комплекс героя» не позволяли.       Тэхен не любил перерабатывать, но с такой работой у него почти не было шанса уйти именно тогда, когда у него кончался рабочий день. Он знал, что дома его будет ждать уставший Юнги, который, может быть, приготовит что-то вкусное. Или они могли бы заказать ночную доставку и вместе поужинать.       От этих мыслей Тэхен мечтательно жмурился и только не мурлыкал, бегло просматривая очередную бумажку. Спустя несколько часов офис окончательно опустел, погасла последняя настольная лампа, а Тэхен все ещё сидел, засовывая в папку последний лист дела. Он откинулся на спинку стула и потянулся. Часы на стене угрюмо светились цифрами 00:08, разочаровывая мужчину, который надеялся сегодня закончить пораньше. Он с сожалением вздохнул и взял в руки телефон, просматривая почту и чаты. Всего пару минут назад пришло сообщение от Юнги с вопросом, сможет ли Тэхен забрать его по дороге домой. Тэхен улыбнулся и принялся печатать ответ. — Ну, это вряд ли, малыш.       Чутье сработало быстрее, чем агент смог осознать, но он не успел даже притронуться к кобуре, как его ощутимо приложили головой о стол. Телефон упал на пол, а руки скрутили за спиной. Перед глазами плыло из-за набежавших слез, которые Тэхен судорожно смаргивал. Он был дезориентирован первые десять секунд, но по их прошествии Ким почувствовал как к нему сзади прижались. Чей-то нос исследовал его загривок и громко вдыхал запах шампуня, прослеживал дорожку по шее. — Ты весь дрожишь, — хриплый голос прямо в ухо и юркий язык лизнувший мочку, заставили Тэхена брезгливо поморщиться и наконец узнать этого человека. — Чон. Отпусти меня, немедленно, — Тэхен будто со стороны слышал свой стальной голос, абсолютно холодный и непреклонный. — Мне нравится, когда ты командуешь, — признался Чонгук, вдавливая Тэхена сильнее в стол. Он предусмотрительно вытащил чужой пистолет из кобуры и куда-то убрал, агент пытался посмотреть, но его снова грубо ткнули носом в стол. — Произнеси мое имя.       Тэхен выдохнул сквозь стиснутые зубы, мечтая убить ублюдка. Он не понимал, чем заслужил такое «внимание». Что он сделал не так? Когда все полетело к чертям?       Ответ лежал на поверхности.       Не стоило в тот день вламываться к влиятельному главарю банды в дом. Не стоило даже пытаться упечь его за решетку. Слишком высокую цену приходилось платить. — Я не понимаю. Что тебе от меня нужно? Неужели игра стоит свеч? — с горечью спросил Тэхен, он задавал эти вопросы не в первый раз и всегда получал один ответ. — Мне нужен — ты.       Тэхен знал профиль Чонгука наизусть. Садист с манией контроля. Нарцисс. Он считал, будто стоит на ступень выше всего человечества. Как таковая, у него отсутствовала эмпатия. И у него было не все в порядке с головой, вероятно, последствия какой-то травмы. Отдел анализа поведения принес отчёт по Чонгуку ещё полтора года назад, с кучей терминов и сложнопроизносимых слов. Но Тэхен выучил их наизусть. — Я мог бы тебе помочь, — осторожно начал агент, оглядывая офис и продумывая план побега. Пока перспективы были совсем не радужные, — если только ты позволишь. — Мы проходили это, малыш.       Чонгук ласково растрепал волосы Тэхена носом. И агент буквально затылком чувствовал его улыбку. — Будь хорошим мальчиком и не дергайся.       Мужчина почувствовал, как его отрывают от уже родной столешницы, грубо держа сцепленные руки за спиной. Чонгук подвёл его к батарее и несколькими слишком быстрыми движениями приковал к ней чужие руки. Тэхен побледнел. Только что его шансы сбежать буквально растоптали, пока он пытался понять, что вообще происходит. А ведь возможность сбежать была. — Прекрати это, Чон. Для тебя в этом нет никакой выгоды! — пытался вразумить его мужчина, безнадежно дергая руками, создавая ужасный грохот, на который уже должны были сбежаться дежурные. Он знал, что с ними сделал Чонгук, был просто уверен, что спустя пару часов, когда наступит рабочий день, тела ребят найдут уже холодными. И, возможно, Тэхен будет лежать среди них, если Чонгук захочет, хотя его профиль говорил об обратном, но Тэхен предпочитал верить своему опыту, а опыт говорил, что когда с ним наиграются, то просто убьют. — Тс, не волнуйся. Ты же знаешь, что я не сделаю больно, — произнес мужчина с придыханием и ласково провел ладонью вдоль чужих лопаток.       Жест вызвал кучу мурашек, и Тэхен непроизвольно выгнул спину. Его начало потряхивать от страха. Взгляд цеплялся за все, что могло помочь ему выбраться и сбежать. Черт, он до сих пор не знал, где его пистолет.       Чонгук, не теряя времени, осторожно и едва заметно начал снимать с агента одежду. Он приспустил брюки, игнорируя пыхтение. Бедра у Тэхена были крепкие и накачанные. Чон поспешил провести рукой между сжавшихся ног и смял бедро с такой силой, что позже наверняка появится синяк. — Стой, нет. Мы... Мы можем договориться, — агент еще сильнее свел ноги, и тогда Чонгук, злясь, резко развел их в стороны и просунул меж них свое колено. — Я сказал расслабься, — уже не так ласково произнес мужчина.       Он принялся снимать с Тэхена трусы, и тот не выдержал, окончательно теряя контроль и умоляя Чонгука не делать этого, не причинять ему боль. Он зачастил, не переставая дергать руками и пытаться свести ноги, пока не получил ощутимый шлепок по оголенной ягодице. Чон не жалел силы, и Ким буквально взвыл на одной ноте. Не успел он успокоиться, как тут же получил второй удар. — Милый, будь послушным. Я не хочу делать тебе больно.       Тэхен очень в этом сомневался, когда кожа под чужими руками начала гореть. Боль отвлекла его, и он не сразу понял, что в него проникает что-то мокрое и скользкое. — Нет, пожалуйста! Вытащи, вытащи! — даже то, что он сжался не особо помогло и палец протолкнулся на всю длину.       Чонгук за спиной тяжело дышал, чем только подливал масла в огонь разгоревшейся истерики Тэхена. Палец в нем двигался аккуратно. Когда к нему прибавился второй, агент застонал от удовольствия. Умелые пальцы нашли простату и массировали, выбивая из Кима сиплые стоны, которые он пытался скрыть, уткнувшись в согнутые руки. — Боже, малыш, ты так хорош, постони для меня еще.       Тэхен стиснул зубы, по щекам текли слезы, но он просто не мог не чувствовать это всепоглощающее удовольствие, эту силу и волны власти, исходящие от Чона. Не прошло и минуты, как он сам стал подмахивать бедрами, ненавидя себя в эту минуту сильнее, чем когда-либо. Член его давно стоял, но не был удостоен и толики внимания. Тэхен услышал сзади характерный звук расстёгивающейся молнии. Почему-то этот звук пустил ещё большую волну мурашек по телу. Он внезапно осознал: его сейчас трахнут. Чонгук его поимеет, грубо, жёстко, без лишней осторожности, о чем Чон не забыл упомянуть. И колени Тэхена окончательно разъехались в разные стороны, а ноги просто отказывались его держать, и он бы позорно скатился на пол, если бы не крепкие, сильные руки, удерживающие его буквально на весу. — Ну ты чего, котенок? — Чонгук поцеловал его за ухом, — не бойся. Я никогда не причиню тебе боль, ты веришь мне?       Тэхен молчал, но чувствовал, что сейчас Чон абсолютно честен, хотя может он просто сам был уверен в этом. Однако все то, что происходило до сих пор, говорило об обратном.       Чонгук внезапно замер, буквально окаменел и несколько секунд стоял неподвижно. Спустя время он громко выругался. — Черт! Ну какого хуя именно сейчас? Прости, малыш, но нам придется расстаться в этот раз, — в его голосе отчётливо слышалось невероятное сожаление.       Тэхен продолжал молчать, уже не поддерживаемый чужими руками, он сполз на пол, скрывая мокрое от слез лицо в сведённых предплечьях. — Ах, да, чуть не забыл. — Чонгук властно повернул голову Тэхена к себе лицом, крепко держа за подбородок, чтобы тот даже не подумал отвести взгляд, — ты же не думал, что сможешь скрывать от меня своего маленького дружка — Мин Юнги? Неужели ты думал скрыть от меня своего мужа? — Нет, — прежде чем до него дошел смысл слов, Тэхен уже начал паниковать, — не трогай его. Пожалуйста, не надо.       Чонгук смотрел на него сверху с явным превосходством и удовлетворением. И все, что он сделал — усмехнулся.       Это была самая страшная и пугающая ухмылка, которую Тэхен когда-либо видел.

***

      Юнги помнил этот день. Перед глазами проплывали одна за другой картинки воспоминаний: вот Тэхен разбитый возвращается с работы и не реагирует на возмущения Юнги о том, что он не ответил на сообщение. Вот он проходит мимо тенью в ванну и долго, слишком долго, моется в душе. В тот вечер Тэхен плакал и просил за что-то прощение. На все вопросы он отмалчивался и только начинал плакать громче. В тот вечер Юнги так перепугался, что всю ночь не позволял себе уснуть, оберегая чуткий сон любимого. На следующий день Тэхен делал вид, что ничего не случилось и наотрез отказался обсуждать свою истерику. А спустя неделю он внезапно начал устраивать различные инструктажи, которые должны были подготовить Юнги ко всем чрезвычайным ситуациям, которые вообще существуют. Он даже начал учить его самообороне!       И все это было из-за Чонгука. Только потому что Тэхен боялся, что тот доберется до него. Черт, если бы Юнги только знал, он бы ни за что не осудил, он бы был ещё заботливее, он бы убедил мужа, что все в порядке, он бы чаще говорил, как сильно его любит, хоть и все эти слащавые проявления чувств в виде сладких речей ему претили. Если бы он только знал. — Ты, чертов кусок дерьма, Чон Чонгук. Даже не думай, что я позволю тебе хоть пальцем коснуться Тэхена.       Все, что Юнги мог противопоставить в данный момент террористу — словесные угрозы, которые он точно воплотит в реальность. — Ты не понял, что я хотел до тебя донести, — покачал головой Чонгук. Он наклонился ближе к своему заложнику и глядя прямо в глаза, сказал, — Тэхен сам насаживался на пальцы, стонал и выгибался. Он хотел меня, он дурел от того, что я имел над ним власть, понимаешь? — Заткнись! Не смей произносить ещё хоть слово!       Чонгук, на удивление замолчал. Обвел задумчивым взглядом заложников. Мыслительный процесс явственно отображался на его лице. — Хоуп, Чимин, разделите женщин мужчин, детей и стариков. Распределите всех на группы, так чтобы они не смешались. Заберите у них телефоны и вообще все средства связи. Было бы неплохо отключить свет, но это станет проблемой и для нас. Работников банка также отделите от всех и с ними идите просматривать камеры видеонаблюдения, вы знаете, что нужно сделать. — Чонгук спокойным голосом раздавал поручения.       Юнги буквально остолбенел. Неужели они даже не продумали план, прежде чем, черт возьми, грабить банк? О, нет, Юнги смотрит не туда. Тэхен учил его, что нужно отталкиваться от того, что не происходит. Чонгук и его люди здесь. Они сказали, что это ограбление. Однако все, что они сделали за прошедшие два часа, это подождали пока приедет полиция и агентство нац. безопасности. Они не выдвигали требования, не пытались залезть в хранилище. Чонгук флиртовал с Тэхеном и злил Юнги.       Черт, вот же оно. Они не сделали ничего, что указывало на то, что это ограбление. Значит, они преследуют какую-то иную цель. Неужели они так уверены в себе, что решили, что смогут сбежать, будучи окруженными со всех сторон?       Юнги внезапно осеняет. Какова вероятность того, что Чонгук и его люди собрались «ограбить» банк, в котором оказался Юнги?       Чонгук улыбался так понимающе, будто знал, что творилось в чужой голове и наслаждался непониманием и страхом.       Двое крепко сложенных парней, сообщников Чона, принялись исполнять поручения. — Эй, вы его слышали, пожалуйста, будьте осторожны и распределитесь по группам: мужчины, женщины, дети, старики и работники банка. Сохраняйте спокойствие, если вы откажитесь следовать нашим указаниям, — голос мужчины был высоким, но мягким, своим тоном он просил довериться ему. Однако оружие в его руках не добавляло очков в его пользу, — мы вас изобьем, не пугайтесь, убивать не будем. Может быть.       Другой мужчина фыркнул и стал указывать куда какой группе садиться, разделяя каждую как можно дальше друг от друга. На удивление, люди без вопросов и лишних криков принялись за дело. Всего детей оказалось шестеро. Они вовсю рыдали и хотели пойти к своим родителям, но от страха не могли сдвинуться с места.       Юнги не видел эмоций двух шестёрок Чона, но почему-то думал, что им очень сложно смотреть на рыдающих детей, особенно тому, кого назвали Хоупом. Их выдавало поведение, то как они старались говорить успокаивающим тоном или мягко трепали детей по волосам. — Детей отведите к родителям, — сказал Чонгук абсолютно ничего не выражающим тоном, — если Тэхен зайдет сюда и увидит рыдающих детей, он выстрелит, не раздумывая, — он слегка улыбнулся, так, как казалось умеют улыбаться только влюбленные: тепло и мягко. Откуда он знает, что Тэхен любит детей?       Юнги вообще не трогали. Он все так же сидел перед Чонгуком, но повернул голову, чтобы видеть, что происходит. В это время Чимин и Хоуп отдавали детей мамам и папам, от этого на сердце потеплело. — Начинаем, — произнес Чонгук.

***

— Пятый. Третий ход оцеплен. — Второй. Шестой ход оцеплен.       Тэхен внимательно вслушивался в шипение рации, и когда наконец последний ход был перекрыт, он смог выдохнуть. Перед ним, на капоте машины, были разложены чертежи здания банка. Всего было шесть черных ходов. И все шесть были успешно оцеплены. Осознание этого успокаивало — Чон не сможет сбежать, только не в этот раз, только не тогда, когда посмел посягнуть на то, что принадлежало Тэхену. — Час. Прошел уже час. Какого черта они не звонят? Джун, я думаю, пора приступать к…       Не успел Тэхен закончить мысль, как раздался звонок. Намджун кивнул другу, давая разрешение поднять трубку. — Слушаю.       Джун видел, как тонкие пальцы сжимали корпус устройства, а брови домиком нависали над глазами. — Малыш. Мы готовы выдвинуть требования.       Тэхен напрягся. Вот оно. Они должны попросить кучу денег, средство передвижения. Скорее всего они возьмут кого-то в заложники, чтобы гарантировать свою безопасность, скорее всего этим кем-то окажется Юнги. Ни. За. Что. — Чего ты хочешь? — Тебя. Тебя и только тебя. — прошептал Чонгук на грани слышимости. — Зайди в банк, один. И я отпущу половину заложников: детей и женщин. — Я согласен, — ни секунды не раздумывая, выдал Тэхен.       Намджун прикрыл глаза рукой. Инспектор, стоящий рядом, сжал кулаки. Ему хотелось размазать Чона по стене. Показать ему, что тот ничто, что он не имеет никакого права играть чьими-то жизнями. — Заходи через 10 минут, без оружия. Думаю, излишне будет напоминать вам о последствиях ваших необдуманных поступков.       Тэхен дождался, пока Чонгук сбросит вызов. Его слегка потряхивало. — Тэ? Слышишь меня? Если не хочешь идти, если ты боишься, это нормально, — Намджун положил на его плечо руку и крепко сжал, пока глаза агента судорожно исследовали асфальт под ногами. — Я в порядке. И я пойду. Сегодня никто не умрет.

***

      Чонгук держал в руках пистолет, подкидывая его каждые несколько секунд. Вся его поза выдавала нетерпение. Он чертовски сильно хотел увидеть Тэхена, до дрожи в коленях. Нервозность сквозила в каждом его жесте. Все должно пройти по плану, иначе и быть не может, уверял себя мужчина. Успешный, красивый, он всегда шел напролом к своим целям. Но проблема была в том, что Тэхен не был целью или каким-то призом. Нет. Чонгук вожделел Кимом. Был от него без ума, если хотите. Это была даже не фигура речи. Если бы не крепкая хватка и сила, Чона уже мог кто-нибудь спустить с пьедестала. Но он не давал такой возможности, он никому даже думать об этом не позволял.       Добиться всего, что у него есть сейчас было непросто. Пришлось многим жертвовать: близкими, честью, гордостью. Однако иначе никак, без вариантов. Если ты никто, если у тебя ни гроша за душой, и ты живешь на улице — по-другому никак. Но Чонгук и не думал жаловаться, никогда и никому. У него не было близких людей, друзей или даже приятелей. В его работе такое только делает слабым. Он не хотел снова испытывать боль от потери дорогого человека, так что старался никого к себе не подпускать, и это отлично работало. Но…       Не узнать о Тэхене было невозможно, не узнать о единственной слабости Чона было решительно невозможно. Чонгук слышал шепотки за спиной и знал, что ничем хорошим это не кончится. И будь он хоть трижды самым последним подонком на Земле, он никогда и ни за что не позволит кому-либо даже пальцем коснуться Тэхена. Никогда и ни за что.       Чонгука отвлек звук открывающихся дверей. Он нахмурился и сжал пистолет в руках, быстро вскидывая его перед собой. Он знал, что увидит Тэхена, но все равно оказался не готов.       Тэхен отпер дверь и зашел внутрь с высоко поднятыми руками, демонстрируя, что он безоружен. Чонгук смотрел и жадно впитывал всё: тонкие запястья смотрелись так беззащитно, а бронежилет опоясывал тонкую талию. Новая прическа и цвет волос, на этот раз — русый, невероятно подходили Киму. Он выглядел как гребаное произведение искусства, просто существуя и это то, что обезоруживало самого Чонгука. — Чон, — двери за спиной агента закрылись с громким хлопком, — я здесь. — Малыш, — Чонгук опускает пистолет, убирая его в кобуру на поясе, он ловит взгляд Тэхена, пристально глядящий на оружие и ухмыляется, — без глупостей.       Чонгук не сомневается в своем силовом превосходстве. Он подходит к агенту и заключает его в объятия, наслаждаясь чужим теплом. Два месяца казались адом без ехидных подколок, без возможности отправить ему что-нибудь в подарок, без прикосновений.       Тэхен недоумевает. Его руки висят по швам, потому что он насторожен и не может позволить себе потерять бдительность, но чувствует, как от объятий напряженные плечи Чона заметно расслабляются. Ему непривычно и неловко, он ждет пока эта пытка закончиться, но не сдерживается. — С заложниками все в порядке? — шепчет на грани слышимости, — с… Юнги?       Чонгук каменеет. Не спешит отвечать. Сильнее сжимает Тэхена в своих руках. Не хочет отпускать, но нужно играть дальше. Поэтому он отступает. — С ними все в порядке. Как и договаривались, отпускаю женщин и детей. — Чонгук делает несколько шагов назад и свистит. Спустя некоторое время в холле появляется мужчина в маске с автоматом в руках. За его спиной тянется вереница людей. Тэхен смотрит на всхлипывающих женщин и рыдающих детей. — Все будет в порядке не волнуйтесь, — успокаивающе произносит агент. Зареванные лица тут же обращаются к нему. Одна женщина делает шаг в его сторону. — Пожалуйста, у меня там отец, — ее голос срывается, и она спешит прикрыть рот рукой. — Пожалуйста, сохраняйте спокойствие, доверьтесь нам, — Тэхен запинается и уверенно смотрит в глаза женщине, — мне. Доверьтесь мне.       Женщины кивают, и мужчина в маске отходит назад. — Можете выходить.       Дважды повторять не пришлось, все спешно кинулись к выходу. Тэхен смотрел в след ускользающей толпе и понимал, что нужно сделать все, чтобы никто не погиб. — За мной, — Чонгук повернулся спиной, проходя вперед. Он совсем не боялся демонстрировать агенту спину, хотя направленный на Тэхена автомат Хоупа просто кричал, что выпендриваться не стоит. — Агент! — весело прокричал мужчина в маске, — Давненько не виделись? Как вы? — если бы Ким не знал его, то решил бы, что участие в его голосе не фальшивое.       Тэхен решил проигнорировать его и последовать за Чонгуком. Пройдя дальше, они очутились в огромном просторном зале: высокие потолки, чистота и организованность радовали глаз. Но осмотреться он не успел: взгляд зацепился за сидящих по углам людей и еще одного клоуна в маске. Среди них точно не было Юнги. — С ним все в порядке, — Чонгук закатил глаза, — Я просто увел его подальше, чтобы он не испортил нашу первую встречу за столь долгое время разлуки.       Тэхен промолчал. Он вообще выбрал позицию настороженного пленника, осматривая помещения и просчитывая видимые пути к отступлению, что не могло не позабавить Чона. — Идем за мной, малыш.       Чонгук свернул направо, к лестнице. Тэхен постоял несколько секунд, еще раз осматривая людей. Он попытался через взгляд передать спокойствие и непоколебимую уверенность в своих силах, прежде чем последовал за мужчиной. Чимин и Хоуп за ними не пошли, что знатно удивило Тэхена. Он же мог прямо сейчас напасть со спины на Чона и свернуть его шею одним точным рывком, забрать пистолет и снять оставшихся двух. План настолько быстро вырисовывался в голове, что Ким не поспевал за ходом своих мыслей. Руки странно дрожали, будто Тэхен в первый раз собирался провернуть подобную схему. Сердце бешено колотилось в груди. Взгляд исподлобья буравил чужую крепкую спину, обладатель которой даже не оборачивался. Словно доверял, верил.       Тэхен опустил руки. — Пришли.       Чон открыл перед ним дверь. Агент зашел внутрь. Это оказался какой-то кабинет с огромным столом и мягким на вид диваном. Окна были зашторены, что в принципе было неудивительно. Ничего что помогло бы сбежать, не прибегая к убийству. — Садись, — Чон указал рукой на диван, а сам подтащил стул и приземлился напротив. — К чему все это? Если тебе что-то нужно, ты бы уже выдвинул требования, — вслух размышлял Тэхен, уместившись на, и правда, мягком и удобном диване, — Если бы тебе нужно было что-то в банке, ты бы не стал «грабить банк», а просто забрал бы это мифическое нечто, используя свои методы, — он специально сделал акцент на последнем слове и скривился, пытаясь выразить все, что думает по поводу его методов, — Следовательно, это должно быть нечто невероятно важное, раз ты обрек себя и своих шестерок на реальный срок. Надеюсь, ты не питаешь иллюзий по поводу того, что тебе удастся выбраться в этот раз сухим из воды.       Чонгук с интересом смотрел на него, наблюдал, изучал. Любовался. — Ты красивый. Я говорил?       Тэхен совершенно нечитаемо смотрел ему прямо в глаза. — Не раз. — Хорошо, что ты помнишь об этом, — улыбнулся мужчина, и его передние зубы совершенно нечестно мило выпирали при улыбке. — Зачем все это? — беспомощно переспросил Тэхен.       Был ли в этом какой-то смысл? Что если все это делается забавы ради. Как и всегда. Насилие, убийства — лишь способ скрасить серую действительность, лишь лекарство от скуки. Это было бы слишком жестоко, потому что Тэхен не железный, у него есть чувства. В какой момент он начал испытывать к Чону жалость и легкую заинтересованность, вместо привычных ярости и ненависти, он бы сказать не смог. От самого себя хотелось блевать.       Сколько себя помнил, Тэхен был очарован Юнги. Они познакомились в старшей школе и, так получилось, находились в одном кругу общения. Юнги был красивым и умным, взрослым не по годам, чем и привлек внимание Кима. Несколько лет дружбы, а затем ухаживаний сделали свое дело, и Юнги сам предложил начать встречаться. Стоит ли говорить насколько в тот момент был счастлив Тэхен? Спустя три года они поженились. Тэхен всю жизнь думал, что он самый счастливый человек на свете. Он получил высокооплачиваемую, а главное интересную работу, любимого человека и хороший дом загородом. Они были маленькой, но семьей и жили в достатке и счастье. Пока не появился Чонгук. Точнее он-то по сути ничего и не сделал, а вот Тэхен нагло вломился в его жизнь, за что расплачивается до сих пор. Чонгук — убийца, вор и насильник. Чертов ублюдок, который не заслуживает жизни, так думал Тэхен. Но с каждой встречей, с каждым взглядом и навязанными прикосновениями, он чувствовал, что отношение к Чону меняется, едва уловимо, но меняется. Это пугало и пугает до сих пор. Но контролировать свои чувства, к сожалению, Тэхен не в силах. — Тэхен, слушай меня внимательно. Ты же знаешь Цезаря?       Тэхен тут же кивнул. Очередной мафиози. Его делом занимаются другие сотрудники, но агент был о нем наслышан. Цезарь являлся самым крупным изготовителем и поставщиком наркотиков во всем Сеуле и не только. Наркотики и бордели — вот чем он и его группировка промышляют. — Цезарь считает, что мы с ним… враги, — Чонгук поморщился, давая понять, что это даже звучит нелепо, — да, возможно, я случайно убил его сестру… — Какого черта, Чон? — Это вышло случайно, честно. Но тем не менее, Цезарь уверен, что должен мне отомстить. Я не давал знать о себе эти два месяца, потому что разбирался с ним, но у меня не вышло. Он как-то узнал о тебе.       Тэхен от возмущения чуть не скрипел зубами. Как-то? Да этот придурок едва ли табличку на агента не повесил «собственность JK». — И теперь тебе грозит опасность, — серьезно сказал Чон, — Я хочу защитить тебя. Я не позволю ему и пальцем тебя коснуться. Никогда и ни за что. — Мне не нужна твоя защита! Если ты забыл, я — спец. агент нац. безопасности. Я могу о себе позаботиться… Стой, — Тэхен недобро прищурился, — только не говори, что весь этот цирк ты устроил просто, чтобы поговорить со мной?       Чонгук, сволочь такая, только неловко улыбнулся и отвел взгляд. — По-другому ты вряд ли стал бы меня слушать. — Нет. Чон. Ты просто… просто!       Тэхен вскочил с места. Боже, он думал, что Юнги убьют, что кого-то из невиновных и беззащитных людей сегодня убьют, просто по прихоти Чона. Он же чуть с ума не сошел от страха и волнения! — Ты мерзкий ублюдок! Я ненавижу тебя и твои методы решения проблем! Хотел защитить меня? К черту! И тебя и твоих людей к черту!       Чонгук, внимательно слушавший каждое слово, внезапно кинулся вперёд и схватил лицо напротив в свои руки, притягивая и буквально вгрызаясь в чужие покусанные от стресса губы. Тэхен мгновенно среагировал и вцепился в ворох черных волос, с силой оттягивая и прикусывая нижнюю губу Чона до крови, проталкивая свой язык и смешивая кровь со слюной. Каждый из них пытался перетянуть главенство в поцелуе на себя. Теплые руки Чонгука аккуратно сняли с Тэхена бронежилет, а затем забрались под футболку, пересчитывая кончиками пальцев ребра, поглаживая торс и тазовые косточки.       Ким застонал от таких незначительных действий и, резко оторвавшись от Чона, быстрым движением снял футболку и вновь потянулся за поцелуем. Ему было мало. Он не мог насытиться, хотел вцепиться в чужое горло и не отпускать. Чонгук — его добыча.       А сам Чонгук и мечтать не мог о такой отдаче, о такой страсти и дикости с какой Тэхен стаскивал с себя и с него одежду. Кажется ему окончательно сорвало тормоза. И кто такой Чонгук чтобы не воспользоваться этим? — Возьми меня, — прошептал агент между поцелуями.       Не то, чтобы Чонгука нужно было просить дважды. Он подхватил Тэхена под бедра и поднял в воздух, чувствуя, как его ноги обвиваются у него на талии и прижимают ещё ближе к себе. — Ты чокнутый, — откровенно говорит Чонгук, чем вызывает только смех. — Это ты сделал меня таким.       Да. Это все Чонгук. И он готов понести ответственность.       Впиваясь в нежную кожу до синяков, Чонгук окончательно раздел Тэхена. Он ожидал увидеть хотя бы румянец на его щеках, но Ким смотрел с желанием и даже не думал смущаться. Тем лучше.       Теплые смоченные в слюне² пальцы с лёгкостью вошли в податливое колечко мышц. Чонгук старался не думать, из-за кого Тэхен так легко принимает его. Он сконцентрировался на том, чтобы максимально растянуть его и не причинить боль. Ведь он обещал. Он так увлекся, что почти пропустил мимо ушей чужой голос. — Давай уже, Чон, — Тэхен насаживался на пальцы, держась за шею и царапая подстриженными ногтями кожу спины. — У меня нет презерватива, — еле выдавил из себя Чонгук. — Ты только что растянул меня слюной. Закрой рот и трахай уже.       Да вы шутите? Тэхен и правда злиться?       Чонгук не мог поверить ушам. Одной рукой он стянул с себя джинсы с бельем по щиколотку, другой придерживая любовника³. — Задержи дыхание.       Тэхен не успел. Одним движением Чон выбил из него воздух.       Чонгук вцепился в бедра и резко и рвано выходил и входил. Он не обращал внимания на удовольствие партнёра, потому что наконец дорвался. У него в руках желанный человек, он имеет его и получает взаимную отдачу. — Боже, Чон, быстрее, — неразборчиво стонет агент, хотя считает, что тот и так сорвался на какой-то бешеный ритм.       Чонгук хмыкнул и ускорился, резко прижимая Тэхена к стене и слегка сдавливая горло.       Он видел как Киму хорошо, как у того закатываются глаза, и он кончает с протяжным стоном. Сам Чонгук через пару толчков изливается внутрь, ещё несколькими движениями буквально вдалбливая сперму поглубже, помечая. — Я люблю тебя, — вырывается из его уст.       Тэхен распахивает глаза. С него моментально слетает послеоргазменная нега, хотя дыхание еще не восстановилось. Чонгук все еще держал его в руках и находился в нем. — Ты не любишь никого, кроме себя, — убежденно говорит Ким, — ты нарцисс с замашками садиста. Твое умение любить не больше, чем у психопата⁴, — он оперирует фактами и от этого почему-то самому становится очень больно. — Надеюсь, ты когда-нибудь простишь и полюбишь меня в ответ, — Чонгук с нежностью провел пальцами по лицу Тэхена, одной рукой удерживая его, и нежно поцеловал в лоб. Постепенно агент расслаблялся, пока окончательно не размяк в его руках.       Чонгук аккуратно положил любимого на диван и накрыл сверху пледом, который лежал на диване. Спящий Тэхен вызывал только бесконечное тепло в области груди и желание зацеловать его. — Прости, что люблю тебя.       Чон и правда хотел бы найти в себе силы сказать эти слова Тэхену в лицо. Он понимал, что доставляет только проблемы, что с ним Тэ вряд ли будет счастлив, но тем не менее не мог оставить его. Никогда и ни за что.

***

      Юнги прислушивался к посторонним звукам. Он не мог видеть из-за завязанных глаз. Руки были скованы. Его привели в какой-то кабинет около часа назад, и за это время ровным счетом ничего не произошло. Хотя он весь обратился в слух, но услышать чего-то важного так и не смог.       Спустя еще некоторое время томительного ожидания, Мин наконец услышал громкий топот и крики. Кто-то ворвался в кабинет, где он находился, голос что-то говорил, явно не ему, а докладывая об обнаружении еще одного заложника. — Где агент Тэхен? С ним все в порядке? — Спокойно, сэр. Сейчас я вас освобожу.       Мужчина в форме снял с глаз плотную повязку, и по глазам Юнги мгновенно ударил яркий свет, вынуждая его прикрыть веки. На его вопросы никто не отвечал. Этот же мужчина повел его к выходу, и Юнги видел кругом агентов и людей, эмоционально что-то рассказывающих. Проходя мимо одного из заложников, он услышал обрывок речи. -… и он появился с ним на руках! Боже, он что-то сказал и на нас всех сразу надели маски, а потом…       Юнги замутило. Нет. Боже, только не это. Пусть, когда он выйдет из этого сраного банка, Тэхен будет ждать его с улыбкой и раскинутыми для объятий руками. Он на негнущихся, словно одеревенелых, ногах делал шаг за шагом.       Но на улице его ждал только Намджун. У которого в глазах стояли слезы. И все, что он сказал: — Прости. Я не уберег его.

***

— И что ты планируешь делать дальше, босс? — серьезно спросил Хоуп, скидывая наконец маску и помогая снять ее сидящему за рулем машины Чимину.       Чонгук молчал. На его коленях, завернутый в плед, находящийся без сознания, лежал беззащитный и такой трогательный Тэхен. Его лоб во сне хмурился, а брови были сведены над глазами, он то и дело причмокивал губами. Возможно, Чонгук только сейчас осознал насколько сильно потонул в Тэхене. Поэтому единственное, что он мог ответить на этот вопрос, решительное: — Защищать.