27.09.2050

27.09.2050 Я опять иду вдоль разрушенных домов, аккуратно ступая по пыльной дороге и оглядываясь на каждый шорох. Иду в школу. Как ни странно, учебные заведения до сих пор работают, хотя в свете последних событий, было бы безопаснее их закрыть. Хотя бы на пару месяцев, чтобы ситуация в мире стала стабильной. Хотя как тут говорить о стабильности, когда пару секунд назад прям передо мной, выйдя из-за угла, остановилась тень. До меня донесся отвратительный запах гнилой плоти. На бледной коже существа, покрытой язвами, остались клочья земли, на лице выделялись лишь глаза, горящие мертвенным огнем. Оживленец! Я замер в испуге. Тварь повела головой в мою сторону и принюхалась. Я вспомнил, что эти существа не видят, так как их глаза, побывав под радиацией, превратились в два горящих уголька. Но в обмен на зрение они получили отменный нюх. Я тщетно пытался вспомнить, как можно отвлечь оживленца. Почему тщетно? Да потому что способов отвлечь его не существует. Каждый их нас имеет собственный, неповторимый запах и организм оживленцев настроен так, что они отличат эти запахи от любых других. Чтож… Можно конечно попытаться убежать… Даже не додумав мысль до конца, я рванул в обратную сторону. За спиной послышались рваные хрипы. Тварь почуяла мой запах и бросилась в догонку. Перед глазами проносились руины и обломки когда-то многоэтажных зданий, ныне превратившихся в груды камней и пыли. Засмотревшись на разрушенный дом моего друга, я не заметил кусок кирпича прямо под ногами. С разбегу я налетел на него и, запнувшись, полетел на бетон. В глазах потемнело от резкой боли, после удара головой о твердую поверхность. Перевернувшись на спину, я увидел приближающегося оживленца и попытался отползти. Очевидно, что у меня это не получилось. Мертвяк был уже в паре шагов от меня и я успел лишь сгруппироваться и зажмурить глаза. Резкий удар по голове заставил меня откинуть голову и обнажить шею. Острая боль в затылке и я по инерции закатил глаза. Гнилые зубы вцепились в тонкую кожу над кадыком, кровь потекла по шее, окрашивая белую футболку в темно-бордовый цвет. В голове помутнело, сознание медленно покидало меня. Перед глазами пролетели все яркие моменты моей короткой жизни. Зацепившись за один из них, я погрузился в воспоминания. 01.09.2050 Первое сентября. Надо же. Почему-то с самого утра меня не покидало чувство тревоги. Скорее всего я просто волновался перед встречей с одноклассниками. Наскоро попрощавшись с родителями, я побежал в школу. По пути ко мне присоединились мои закадычные друзья, с которыми я провел все свое детство. Вместе с ними я сбегал из школы, подтрунивал над учителями и творил такое, за что нам часто прилетало. Когда я подошел к школе, мое чувство тревоги почему-то стало усиливаться. Странно. Это больше не походило на обычное волнение. Как будто я предчувствовал что-то страшное, но не мог объяснить что. Мы построились в линейку на школьной площадке и собрались слушать речь директора, как вдруг по городу разлетелось завывание сирены. В толпе началась паника, дети толкали друг друга, пытаясь пробраться поближе к взрослым. Кто-то начал плакать, волнение нарастало. Из громкоговорителей на здании школы раздался скрипучий голос: «Внимание! На ближайшей АЭС произошло возгорание, приведшее к взрыву. Срочно покиньте открытое пространство и двигайтесь к ближайшему бункеру как можно быстрее.» Сразу за речью до нас донесся гул от взрыва. Теперь плакали практически все, взрослые еле сдерживали эмоции, пытаясь собрать школьников в строй. Со стороны трассы, ведущей на АЭС, послышался странный звук. Он походил на рычание дикого зверя, которому причинили страшную боль. Обернувшись на звук, я увидел огромную толпу существ, отдаленно напоминающих людей, но очень бледных, покрытых землей и запекшейся кровью. Какие-то дети бросились к ним, думая, что это помощь. Их разорвали в клочья… Эти твари, не реагируя на крики, вгрызались в плоть людей, не успевших убежать подальше. Вскоре площадь порылась кровью и трупами, воздух заполнили крики боли и хрипы оживленцев. В толчее я потерял своих друзей и, обернувшись на школу, с ужасом увидел как один из них отчаянно отбивается от монстра, другой, уже не дергаясь , оседает на землю. Я рванул к ним на помощь, но учитель, бежавший рядом со мной, за руку потащил меня за собой. Я бежал, ведомый толпой, не ощущая ничего кроме гнева и страха. Перед глазами стояло лицо моего друга, искаженное гримасой боли, в ушах звенел его крик полный отчаяния. Я не помню как добрался до бункера, последним моим воспоминанием было взволнованное лицо учителя. Кажется он спрашивал что со мной. В глазах потемнело, я потерял сознание… 27.09.2050 На секунду я очнулся, вырвавшись из воспоминаний, но лишь для того, чтобы снова испытать приступ дикой боли. Мои глаза вновь закрылись, и я провалился во тьму. Теперь навсегда. Я больше ничего не чувствую… Я больше ничего не хочу… Меня больше ничего не ждет…