Лес у города Норт

      Единственная больница города Норт в тот день была переполнена. Госпиталь в котором Драко был не так давно, но кажется с момента возвращения в человеческое тело прошли столетия, встретил его своими холодными и недружелюбными стенами. Медсестры с трудом удерживали его, чтобы поставить капельницу. Он надышался дымом, но продолжал сопротивляться госпитализации, утверждая, что ему необходимо бежать в лес и искать «рыжую суку». Сидящие за дверью его палаты Полумна и Гарри смотрели друг на друга каждый раз, когда за дверью палаты друга слышались крики и ругань.       — Не могу, — устало сказала Лавгуд и поднялась со скамейки посетителей. — Выйду на улицу, оставайся здесь, Гарри.       Поттер кивнул. Он иногда посматривал на дверь соседней палаты. Там лежала Гермиона. К ней пустили Рона. Она была намного спокойнее, чем Драко, поэтому посетителя к девушке пустили без раздумий. Вскоре Уизли вышел. Он присел на скамейку рядом с Гарри и первым заговорил:       — Мы отдалились друг от друга.       — Да уж, — пробубнил в ответ Гарри.       — Иди хоть навести Гермиону, — с укором сказал Рон.       Гарри поднялся и направился в сторону палаты подруги. Он остановился у самой двери и не глядя на друга попросил:       — Если Джинни вернется домой, сообщи мне.       Рон промолчал. Поттер был уверен, если его лучший друг детства будет прикрывать свою сестру, он лично придет к Уизли и вытрясет из него дерьмо. Его разрывало от негодования и несправедливости. Девчонка, которой только-только стукнуло пятнадцать подвергла опасности жизни двух его близких подруг и любимого человека, который опрометчиво бросился в охваченное огнем здание.       Он открыл дверь в палату Гермионы. Девушка обернулась на звук и одарила Гарри доброй спокойной улыбкой. Она была под капельницей, иногда покашливала, но выглядела хорошо для человека, который совсем недавно вырвался живым из огня.       Поттер не проронил ни слова, сел на край кровати девушки. Она бросилась к нему, обхватив руками шею парня.       — Осторожнее, — попросил он. — Тебе нельзя резко двигаться.       — Все нормально, — махнула она рукой. — Я бы чувствовала себя хуже, если бы не Драко.       Она посмотрела в сторону, будто стесняясь своих только что сказанных слов.       — Я, конечно, замечала некоторые изменения в нем, — неуверенно сказала Гермиона. — Он спас меня. Я не ожидала, что именно он это сделает.       Гарри захлестнула гордость за человека, который ему нравился. Сейчас слова девушки оказывали настолько сильное действие на него, что Поттер неосознанно влюблялся в Малфоя все больше. Поймав себя на этой мысли, он спросил:       «Когда я начал его любить?»       Симпатия пришла с жалостью несколько месяцев назад, когда он увидел Драко лежащим абсолютно голым на поляне. С поцелуем пришло нечто большее. Парень не мог назвать это любовью, но вспоминая свое бьющееся сердце в момент их первого поцелуя, не мог не согласиться с тем, что после этого он начал смотреть на Драко совершенно под другим углом. Сейчас находиться рядом с Малфоем это было что-то само собой разумеющееся.       — Эй, Гарри! — помахала Гермиона перед его глазами. — Вернись в реальность.       Девушка захихикала из-за растерянности друга и спросила:       — Ты слушал меня?       — Д-да, — ответил Гарри.       — Я сказала, что рада всей сложившейся ситуации. Драко изменился, в школе стало спокойнее, если бы не Джинни…       Она заметно погрустнела, хлопнула себя по щекам.       — Прости, что подняла эту тему.       — Ничего, — ответил парень, погладив запястье Гермионы. — С ней необходимо разобраться.       — Она не вернется, — помотала головой девушка. — Ты бы ее видел. Я ее не узнала. Глаза… Изменились ее глаза.       Поттер посмотрел на девушку вопросительно.       — Глаза злые и жестокие, такие раньше были у Малфоя.       Из коридора послышался шум. Гарри засуетился.       — Иди, — сказала Гермиона. — Рядом палата Драко, убедись, что он в порядке.       Гарри поспешно покинул палату Гермионы и, выйдя в коридор столкнулся с Малфоем старшем. Позади него стояла Полумна, спрятав руки за спину.       — Никак не ожидал, что мой сын променяет блестящее будущее на дружбу с такими отбросами, как вы, — заметил Люциус, бросив на Гарри взгляд, полный омерзения.       Он оставил девушку и парня в негодовании и скрылся за дверью палаты своего сына. Полумна вернулась на скамью для посетителей, присела подальше от Рона и уставилась в стену. Гарри присел рядом с ней, взял девушку за руку и улыбнулся ей тепло. Лавгуд эта улыбка вывела из состояния паники, но она по-прежнему не сводила напряженного взгляда с двери палаты друга. Ее мучил вопрос: «Почему Люциусу можно вот так бесцеремонно ворваться в палату?».       Однако несмотря на то, что Малфой старший пришел без всякого предупреждения, за дверью палаты Драко вдруг стало тихо. Пациент успокоился, но от этого самой Полумне стало беспокойно.       — Он ведь не настроит его против нас? — спросила она у Гарри.       — Не волнуйся, — ответил ей Поттер, поглаживая пальцы ее рук.       Очень скоро из палаты вышел полный злости, почерневший от нее, Люциус. Он сжимал в руках трость, уже не опирался на нее как обычно. Полумна опустила глаза, Гарри повторил за ней этот жест. Оба они боялись, как провинившиеся дети, столкнуться с гневом злого взрослого. Малфой старший не взглянул на детей и, громко цокая низкими каблучками своих начищенных до блеска туфель, покинул коридор госпиталя. Лавгуд выдохнула, расслабившись и отпустивши напряжение. Поттер повел бровью, не понимая, что случилось. Вскоре из палаты вышли две худенькие миниатюрные медсестры. Полумна вскочила со скамьи и, вежливо склонив голову, сложив ладошки вместе в мольбе, обратилась к женщинам:       — Можно нам навестить его?       — Драко Малфоя? — поинтересовалась одна из девушек и сразу посмотрела на свою коллегу, ожидая, что та ответит за нее.       Другая сказала:       — Если только недолго.       Полумна подпрыгнула от радости, взяла Гарри за руку и, отворив дверь палаты, зашла внутрь. Она, не замечая ничего вокруг, кинулась к другу, что сидел на койке и обняла его, крепко сцепив руки в замок на его спине.       — Уф, Полумна! — засмеялся Драко. — Ребра переломаешь!       Лавгуд подхватила его радость и не верящими глазами посмотрела на него. Она помотала головой, сказала:       — Поверить не могу, какой ты невероятный.       — Да брось, — закатил глаза Драко.       Он обратил внимание на Гарри, что стоял позади девушки. Небрежным жестом руки он подозвал парня к себе. Тот сел на кровать, поближе к нему. Драко коснулся его лица.       — Грейнджер в порядке? — поинтересовался Малфой.       — Да, — кивнул Гарри.       — Хорошо, — парень посмотрел в стену, за которой располагалась палата Гермионы. — Надо бы навестить ее.       — Тебе нельзя вставать! — громко сказала Полумна.       — Твой крик обездвижит меня, — рассмеялся Драко. — Я в порядке, ничего страшного не произошло.       — Ты вошел в охваченное огнем здание, — заговорила скороговоркой Полумна. — Ты спрыгнул с третьего этажа, сначала выбросив оттуда Гермиону. Необходимо набраться сил, прежде…       Драко бесцеремонно перебил ее:       — Да прекрати, я не беспомощный.       Он поднялся с постели, Гарри вытянул руки вперед, готовый в любой момент поймать парня, Драко лишь усмехнулся на этот жест. Малфой взял подставку под капельницу и вместе с ней направился к выходу из палаты.       — Ой, если медсестры увидят, — заговорила Полумна.       — А ты сделай все, чтобы они не увидели, — ответил Драко. — Я не больной и не вижу смысла безвылазно тут сидеть.       Выйдя в коридор, Полумна вернулась на скамью. Рона уже не было, девушка забеспокоилась, но Гарри и Драко будто и не заметили исчезновение Уизли.       В палату Гермионы сначала зашел Гарри, вежливо постучавшись.       — Ты снова вернулся? — девушка села на край кровати и уже хотела встать, чтобы подойти к другу, но ее заставил усидеть на месте человек, которого она не ожидала увидеть в своей палате — Драко.       Гермиона учтиво кивнула ему в знак приветствия. Парень проигнорировал этот жест, прошел в помещение, волоча за собой аппарат, приближаясь все ближе к койке, на которой не шевелясь, застыв в одной позе, сидела его прежде ненавистная особа. Сейчас ненависти не было, осталось одно сожаление и грызущее совесть чувство вины.       — Как ты себя чувствуешь? — учтиво поинтересовался Драко.       — Хорошо, спасибо, — раскрыв от удивления глаза, еле слышно прошептала Грейнджер.       — Я рад, — кивнул Драко. — Я хотел извиниться за все, что было.       — Ты уже извинялся, — отвела взгляд Грейнджер. — Ты спас мне жизнь, этого уже достаточно.       — Я хочу сказать, что был бы не против подружиться с тобой, забыть все давние разногласия.       Драко протянул ей руку, говорить не перестал:       — Если ты будешь против — я пойму. То дерьмо, что я натворил, не простить и просто так не оттереть.       Грейнджер посмотрела на него с деловитым интересом. Она откинулась назад, облокотившись на руки и приподняла в изумлении правую бровь.       — Никогда не думала, что ты захочешь подружиться с «отбросом».       Малфой выдохнул, опустил руку. Поправив спутанные светлые волосы, ответил:       — Мой отец ошибался, ошибочным было и его желание оградить меня от других детей, которые жили чуть беднее нас или не имели родителей, как Гарри, — сейчас слова его лились спокойным потоком, словно река, бушевавшая раньше, утихомирилась, а вместе с этим пришел и покой. — Мне понадобилось немало времени и сил, чтобы это понять. Я сожалею, Гермиона, очень сильно сожалею.       Грейнджер ответ не давала, продолжала изучать эмоции Драко.       — Ты та, что помогла мне, создав эти кулоны, — он приложил руку к груди, ощупывая сквозь медицинскую рубашку холодное стекло украшения. — Я не забуду твою доброту. Ты сохранила книгу Принца, не дав ее Джинни. Я ценю твою верность. Может, мне еще на колени встать снова?       Когда парень произнес последнее предложение, на губах его всплыла усмешка. Гермиона радушно ему улыбнулась и ответила:       — Не надо, я тебя поняла.       Она неожиданно протянула руку ему.       — Я прощаю тебя, теперь точно.       Малфой пожал ее и ответил еле слышно:       — Спасибо.       Гарри потер переносицу. Светлые чувства внутри дали о себе знать. Заслезились глаза. Драко это заметил, затылком чуял, что возлюбленный вот-вот расплачется. Он поспешил к нему. Обнял за шею, поцеловал в лоб, что-то нашептал, после чего Гарри закивал, потер красный нос и оставил поцелуй на влажной щеке Драко.       — Так вот оно что… — изумилась Гермиона. — Я не сплю?       — Нет, — ответил Драко. — Мы с Поттером встречаемся.       — Да ну?! — заговорила Гермиона громче. — А я ведь догадывалась.       Парни покинули палату девушки. До выписки оставалось недолго, всего пару дней. Гарри хотел остаться в больнице до того момента, пока Малфоя не отпустят, но нужно было вернуться в дом Дурслей за вещами. Там он вряд ли сможет жить спокойно теперь. Собравшись с духом, парень дошел от госпиталя до своего дома. Сейчас мысли занимали один вопрос: где жить теперь? Вернон убьет его, Петунья в ярости, а кузен Дадли — это вообще отдельная тема.       Гарри ловко забежал по ступеням на крыльцо, вынул из рюкзака, с которым все это время носился, ключи и открыл ими дверь. Он обрадовался тому, что замок поддался, успел вовремя, иначе бы дядя сменил замки и хрен бы парень туда попал. Дома было пусто. Он закрыл дверь на ключ, чтобы если вдруг родственники вернутся, они бы ничего не заподозрили. Гарри намеревался в случае чего сбежать через окно. Прыгать со второго этажа — такое себе удовольствие, но если выбора не остается, что делать?       Он забежал в свою комнату, достал дорожную сумку, которую с теплотой выбирал в местном «торговом центре», который на такой был похож одним только названием. Гарри мечтал, что однажды соберет в нее все свои вещи и вместе с этим скудным запасом рванет в город, где живет его крестный.       Загрузив все вещи в дорожную сумку, взвалив на плечи рюкзак, он выглянул из комнаты. Теперь надо отыскать и документы тоже.       — Сколько же мороки, — вслух сказал Гарри и закатил глаза.       Он не совершеннолетний и переезд только из-за этого будет даваться крайне трудно. Вернон и Петунья — его официальные опекуны.       «Написать письмо крестному? Я не знаю его точный адрес».       Руки опустились, а сумка тяжелым грузом упала на пол. Еще пару месяцев назад Гарри и подумать не мог, что в возрасте шестнадцати лет будет подумывать о побеге. Ведь бежать он планировал только тогда, когда ему исполнится восемнадцать.       Он нашел в себе силы, поднял дорожную сумку и направился в комнату дяди и тети. Там, если ему не изменяла память, в прикроватной тумбочке лежат все документы. Петунья очень бережливо хранила их по папочкам. Гарри зашел внутрь, кинулся к тумбочке и в этот момент он услышал как оглушающе громко поворачивается ключ в замочной скважине.       — Черт! — воскликнул Гарри.       Выпотрошив содержимое тумбочки, он наконец отыскал свою папку с документами. Он засунул ее в сумку и кинулся в комнату. Закрылся там на замок, сдвинул опустошенный шкаф и подпер им дверь.       — Кто тут натоптал?! — послышался голос тетушки.       — Это, наверное, Поттер, — голос дяди.       Поттер открыл окно в своей комнате и посмотрел вниз. Прыгать будет больно, да еще и вещи надо перебросить. Он сразу вспомнил о Джинни, которая выпрыгнула из горящего многоквартирного дома.       — Блять… — выругался Гарри, прижавшись к стене и сполз вниз.       За дверью слышались шаги, громкие, у его комнаты топтались как минимум три человека — вся семья Дурслей.       — Поттер! — свинячий визг Вернона, а следом и громкий стук в дверь. — А ну открывай, Поттер.       Гарри понял: выхода нет. Он перекинул рюкзак и дорожную сумку следом через окно. Сам выглянул наружу. Ухватился за единственную трубу, что располагалась прямо над его окном. Положившись на одну только удачу, он выпрямился, уперся ногами на оконную раму, а обеими руками схватился за трубу, сжав ее с такой силой что стало больно. Он все думал, как Джинни удалось без страха спрыгнуть. Девушка просто боялась, что ее поймают и осудят как преступницу за поджог. Гарри боялся только своих диких родственников.       Он опустил ногу чуть ниже, нащупал выступ в виде покатого козырька, оперся об него, продолжал спускаться, благодаря трубе. Хотя бы спуститься до первого этажа и можно прыгать. Он спрыгнул. Секундная острая боль в ногах. Парню пришлось немного полежать, чтобы прийти в себя.       — Больно, — заныл он, потирая ноги от голени до колен. — Как же больно…       Вещи — сумка и рюкзак лежали рядом. Он схватился за них и попытался встать. Получилось, только бежать Гарри не смог. Пришлось идти спокойным шагом, медленно дышать, но вот только куда идти? К Уизли? Точно, к Уизли. И плевать, если они прячут у себя Джинни.       Парень дошел к самым сумеркам. За ним никто не бежал и дядя Вернон, тупая свинья, наверное, до сих пор ломится в бывшую комнату Гарри.       Он дошел до дома Уизли. В окнах горел свет, как обычно, значит семейство дома, но подойти поближе и постучаться не давала совесть. Поттер чувствовал вину за то, что не смог уберечь малышку Джинни, да еще и к тому же с Роном они давно не общались как раньше.       — Кажется, мне здесь не место, — вслух сказал Гарри и уже был готов развернуться, чтобы уйти, но его окликнул голос.       — Эй, Гарри, — веселый тон принадлежал одному из близнецов — Фреду. — Ты чего тут топчешься? Опа-па.       Парень многозначительно присвистнул, а потом по-доброму улыбнулся, но было в этой улыбке что-то хищное.       — Да ты с вещами, — он подбежал к Гарри, выхватывая дорожную сумку из его рук и ловко закидывая через свое плечо. — К нам что ли переезжаешь? Ну пойдем, может на перегонки?       Он продолжал ухмыляться, наблюдая за тем как мрачное лицо Поттера озаряется светлой улыбкой.       — Нет, Фред, — ответил Гарри. — Я сегодня не бегун.       — Чего так?       — Да я из дома сбежал, — ответил Гарри, шаркающими шагами подбираясь поближе к парню.       — Устал? — Фред выгнул одну бровь.       — Прыгал со второго этажа, — поправил Поттер.       — Вау-вау-вау, — заулюлюкал Уизли. — Смело, даже очень. Мне кажется, маман не будет против, если ты у нас поживешь, раз тебе толком идти некуда.       — Я планировал пожить у Полумны, — предположил Гарри, но Фред сжал его плечо, чем заставил поток мыслей парня остановиться.       — Ну-к, ну-к, прекрати, мы примем тебя с огромным удовольствием, тем более…       Парень резко поник. Видеть Фреда резко погрустневшим было необычно и Гарри пришлось ненароком задать вопрос:       — Что случилось?       — Джинни домой не вернулась.       Для Поттера это было слышать даже неудивительно, но серьезность в голосе Фреда выбила его из колеи:       — Мне Рон все рассказал. Полиция уже ищет ее, мы вот тоже собирались.       Он повел плечом, прикрыл лицо ладонью и горько посмеялся:       — Мне кажется, бессмысленно это все.       — Почему? — удивился Гарри.       — Она от нас прятаться будет, — Фред пошел чуть вперед, потом обернулся назад. — Пошли. Чего стоишь?       Войдя в дом Уизли, Поттер удивился суете, что там царила. Этот дом и так всегда был наполнен шумом, громкими голосами, которые в адской какофонии лились от всех членов семьи. Сейчас было полное затишье, лишь шорох вещей и тихий голос миссис Уизли доносился из кухни.       — Все уже собрались? Кто там пришел?       — Фред вернулся, — голос Джорджа донесся с комнаты напротив кухни, потом он вышел оттуда и удивленно уставился на Гарри. — И Гарри тоже тут.       Из кухни выскочила миссис Уизли, молча обняла парня и, обхватив его лицо ладонями, спросила:       — Боже, мой дорогой мальчик, как ты себя чувствуешь?       — Нормально, — ответил парень.       — Мама, — обратился к ней Фред, кивая на сумку в его руке. — Гарри с опекунами повздорил, у нас немного поживет, ты не против?       — Конечно не против! — ответила женщина и снова прижала парня к себе. — Мы тут собираемся в лес, ты останешься дома?       — Нет, — помотал головой парень. — Я с вами.       Женщина погрустнела и прошептала еле слышно:       — Прости нас за Джинни.       Гарри пожал плечами и ответил:       — Ничего.       — Мы обязательно навестим Малфоя, — покачала головой, по-доброму улыбаясь, сказала Молли. — Он очень храбро поступил.       — Да-да, — недовольно сказал Рон, выходя в коридор. — А еще вспомним, как он терроризировал всю школу, а потом резко стал добрячком и милашкой.       Гарри нахмурился. Фред решил вступиться:       — Эй, Рон, тебе стыдно, что ты испугался и не смог кинуться за Гермионой в пылающее здание?       — Я собирался! — нахохлился его оппонент.       — Прекратили оба, — фыркнула миссис Уизли. — Мы в огромном долгу перед Драко, если бы не он, то Гермиона бы погибла, запомни это, Рон! И мы обязательно придем к нему.       Все семейство выстроилось в коридоре как по команде.       — Сейчас отправимся в лес, — командовала Молли, — там разбиваемся на группы и прочесываем каждый уголок. Фонари у всех есть?       Каждый член рыжей семейки кивнул головой. Гарри растерянно озирался по сторонам, Молли поймала его взгляд и сказала:       — Гарри, пойдешь с Роном.       — Хорошо, — кивнул Поттер.