cradle of dreams

Не было лагерей, выживших в этом хаосе. Только толпы обезумевших, что разносили все на своём пути. Убивали и грабили, заставляя более слабых прятаться по углам, словно мыши. Однажды солнце сорвалось с неба. Буквально. А после люди потонули не только во тьме, но и в собственном отчаянии, потихоньку сходя с ума, чтобы затем превратиться в самых кровожадных монстров. Хванун не раз с момента катастрофы убедился, что люди самое страшное зло на этой планете и чтобы не сойти с ума среди этого хаоса, нужно держаться света. Благо за все это время рядом с Хвануном был его персональный свет, не дающий сойти с ума. Как кажется никогда не угасающий свет, этого человека, однажды все-таки угас. — Не ври, что это конец. Не покидай меня. Енджо! — Беги! — Енджо, пожалуйста! — Даже если я потону во тьме, свет для меня не угаснет. Просто однажды их сказка закончилась, и случайная толпа безумных наткнулась на них, не давая шансов пусть даже на такую, но жизнь. А потом Хванун просто наблюдал, как в чужих глазах меркнет жизнь, как некогда любимый человек становился частью бездушного, как казалось Хвануну даже не живого стада. Просто однажды обезумевшие сумели создать вирус, вырвавшийся наружу, делая и без того безумных людей ещё опаснее. — Возьми меня за руку, в конце концов, все это тоже пройдёт, — Хванун на спину падает, руки к Енджо тянет, пока тот для удара замахивается. На лице Ё появляются хрусталики слёз. — Помнишь, что ты говорил, про свет? Енджо наносит удар и Ё ожидает волны боли, но чувствует лишь чужие руки, что тянут на себя, заставляя встать. Слышит где-то над ухом болезненный стон, а после бежит без оглядки. Так быстро как может, пока лёгкие гореть не начинают от недостатка кислорода, а ноги не отказываются идти, роняя своего обладателя на холодный асфальт. — Пойдём. Ещё не время останавливаться. — Отвали! Хванун на колени падает, захлебываясь в истерике. Тишину разрезает пощечина, отчего парень взгляд прячет. — Пойдём. Думаешь, он бы хотел этого? Ё рывком поднимают, заставляя идти дальше, пока не заводят в подвал. Парень в угол зажимается, стараясь и вовсе с сырой стеной слиться, только не получается вовсе. — Меня зовут Гонхи. Извини за ту пощёчину, но это был единственный способ. — Лучше бы оставил меня там. — Я понимаю, он был дорог тебе, но... Когда эта тьма рассеется и вновь наступит рассвет... — Не наступит. Пора перестать верить в сказки, — перебивает парня Хванун. — А я верю, наступит. Тогда мы заживём как прежде, а пока... — Мы все, что есть друг у друга.