cradle of dreams

— Ещё раз! Музыка не стихает с самого утра, отдаваясь противным шумом где-то на периферии. Ещё немного и, кажется, будто голову разорвёт на мелкие куски. — Заново! Хореограф не унимается ни на секунду, но становится понятно, что сам он уже на приделе, подобно парням, что хорео оттачивают с самого утра без единого перерыва. — Снова! Дончжу, соберись! Дончжу на месте подскакивает, разочаровано вздыхая и устремляя взгляд в пол. Он снова лажает, пропуская очередную танцевальную связку, из-за чего гоняют всех ребят без исключения. — Сион! Дончжу не сразу понимает, что хореограф пытается, докричаться до него. — Тебе вообще наплевать? — вопрос остаётся без ответа, когда хореограф вновь продолжает — Хванун. — Да? — парень рядом дышит тяжело, пытаясь дыханием перевести. — Пожалуйста, помоги ему. У остальных перерыв 5 минут. Парни устало выдыхают, пытаясь собрать остатки сил и прийти в себя, пока Хванун по плечу хлопает, улыбается подбадривающе. Так как может только он. Хванун говорит тихо, медленно заученные до автоматизма движения показывает, которые усталое тело Сиона не в состоянии повторить. — Давай ещё раз, но чуть медленнее, — Хванун встаёт позади от парня, хватая того за руки и проделывая ими движения уже сам, так чтобы парень наверняка запомнил, но тот отвлекается не в состоянии собраться. Репетиция начинается снова, но Сион все ещё не может запомнить очередную связку, утаскивая с собой на дно ещё и Хвануна. Дончжу злится на себя и на весь мир, пока глаза предательски щиплет, а в уголках собирается влага, готовая реками по щекам полить в любую секунду. — Извини, хён, — бросает напоследок Сион, перед тем как выйти из зала, не нарочно громко хлопая дверью. Хореограф устало выдыхает, наконец отпуская парней домой. Понимание того, что сегодня они не смогут ничего добиться, больно бьёт по рассудку. До общежития они добираются за 30 минут, в течение которых все успевают заснуть в машине, кроме Хвануна. Он знает, что Дончжу тоже не спит, просто делая вид, чтобы избежать лишних вопросов. Он слишком хорошо его знает, слишком быстро его выучил. Поэтому не удивляется, когда после 23:00 не находит младшего в общаге. Бесшумно одевается, направляясь в сторону компании, прямиком до залов для репетиций. Будучи трейни, да и сейчас тоже Ун часто зависал в них. Он не ошибается, когда видит свет в дальнем зале, музыка звучит слишком тихо и хорошо слышно как Дончжу считает в такт, но постоянно сбивается. Раз за разом. До звёзд перед глазами и слез по щекам. Хванун наблюдает слишком долго, ждёт точки невозврата, намёка, что он нужен и получает его. Когда младший дорожки слёз вытирает, устало усаживаясь на пол. — Прости, хён. — Как давно ты знаешь, что я тут? — С самого начала. Трудно не почувствовать твой взгляд, — шмыгая носом, проговаривает Дончжу. — Как ты это делаешь? Как у тебя получается так быстро запоминать хореографию? Сегодня все это произошло из-за меня. — Ты снова читал те комментарии? Хвануну не нужен ответ, он знает наверняка, что этот несносный мальчишка снова наткнулся на хэйтерские комментарии по отношению к себе или группе. Именно поэтому ведёт себя так. Когда лицом в чужие колени зарывается, стараясь не плакать. Он виноват, правда, виноват. Но почему-то кроме него этого больше никто не понимает. — Всё хорошо, ты не обязан нравиться всем. Достаточно того, что ты нравишься мне. Кажется, что Дончжу на время из реальности выпадает, ещё больше пряча покрасневшее лицо в чужих коленях. — Хочешь, я помогу тебе, Дончжу-я? Сион что-то неразборчиво мычит в колени старшего, после заливаясь смехом, когда тот внезапно его щекочет. Вырывается из чужой хватки, убегая практически в другой конец зала. Красное лицо парня выдаёт его с потрохами, но он изо всех сил пытается быть непринуждённым. — Сион-а! Ласковый смех хёна раздаётся в комнате, разливаясь по телу младшего приятной теплотой. — Пожалуйста, помоги мне, хён! — Что? Прости, я не расслышал! Хванун задорно смеётся, пока Дончжу недовольно хмыкает, пытаясь сбежать на всех парах, но старший ловко перехватывает его за руку, притягивая непозволительно близко к себе. — Конечно, я помогу тебе, дурашка — лёгкий поцелуй в щеку и приятный смех разносится эхом по залу.