Are we gonna fuck or fight?

По пути в спальню Йоонас заметил Йоэля — сидел на диване, придерживая голову рукой. Уставший либо сонный. Со спутанными волосами и прикрытыми глазами. Видимо, всё-таки сонный. — Думал, ты домой собирался, — подметил Йоонас, и тот очнулся. — Планировал, но меня конкретно вырубило. — Как знаешь, я спать пойду, — решил не продолжать разговор он. — Будто назло это делаешь… — процедил сквозь зубы Йоэль, и Йоонас почувствовал, как спину прожигает недовольный взгляд. — Что делаю? — уточнил он, останавливаясь. — От тебя духами несёт. Сладкими. Йоонас услышал скрип дивана и шорох шагов. Припомнил сегодняшнюю ссору и решил, что ещё недостаточно отошёл, чтобы быть милым. — А, ну виноват, — язвительно фыркнул он. Времени сейчас — где-то около трёх ночи. Хотелось скорее добраться до комнаты и завалиться в постель. Но видимо это произойдёт не скоро. Его грубо двинули в спину. Один раз. Потом второй. Он выставил руки вперёд по инерции, хватаясь за стену. Резко обернулся и прислонился к ней. Лицо Йоэля уже в опасной близости от его лица, рука — возле него, упирается в стену. — О, да ты бухой… — Недобрый огонёк в глазах выдавал того. Плохой знак. Плохой знак для кого-либо другого, но не для Йоонаса. Он выжидающе посмотрел и с вызовом поинтересовался: — Ну и что будет дальше? А? Мы подерёмся или поебёмся? Частая схема развития событий во время их разборок. Правда, они так ни разу серьёзно и не подрались, а все толкания и хватания больше смахивали на агрессивные прелюдии, чем на попытки причинить боль. Но сегодня всё пошло не по сценарию. Йоэль качнул головой и отошёл в сторону, бросая на ходу: — Я слишком трезв для первого и недостаточно для второго. Что-то было не так. Что именно Йоонас ещё не успел определить, но и не особо пытался: не только Йоэль находился под воздействием паршивого настроения.  — Ну почему же? Давай! Он скорее подскочил, чем подошёл, положил ладони на плечи. Йоэль вздёрнул ими. — Так и будешь держать всё в себе? — Лёгкий толчок в плечо. В спину. Снова в плечо. — Давай, тебе же хочется на мне сорваться, нет? Йоэль отмахнулся от него, как от назойливой мухи, даже не оборачиваясь. Йоонас кивнул сам себе и ухватился за ремень. — Ладно, значит, пьяный секс… Хокка сбросил руку, проговаривая сквозь стиснутые зубы: — Отвали. От меня. На хрен. У Йоонаса почти получилось. Йоэль хоть и сдерживался, но начинал закипать. И Йоонас прекрасно знал, какими словами ускорить этот процесс. — Да, она отсосала мне, — как ни в чем не бывало произнёс в спину и, увидев, что Йоэль замер, улыбнулся и провёл языком по зубам. «Да, давай, оборачивайся». — Совершенно сумасшедшая: заглатывала как не в себе. Будь мы в месте более уединённом, этим бы точно всё не заверши… Он ожидал ярости. Того, что Йоэль ударит его, и возможно, на этот раз на нем останутся синяки (он надеялся, что не на лице), и уже машинально приготовился пятиться назад, но не понадобилось. Хокка отчего-то растерял весь свой запал и сдержанно, даже слегка вяло, спросил: — Это всё или ещё подробностей добавишь? Йоонас замолчал. Кое-как сумел побороть попытки плохого настроения полностью завладеть им и позволил шестерёнкам в голове крутиться быстрее. — Йоэль… — начал он, всматриваясь в глаза с уже потухшим огоньком. Тот цокнул языком, останавливая. — Думаешь, я зол? Просто зол? Зол я бываю, когда ты ведёшь себя как упрямый осёл. И когда как назойливая пиявка. Но на этот раз… — На этот раз я задел тебя. — Его огрело этим фактом внезапно, так, как до этого внезапно отреагировал Йоэль, и всё ехидство сошло на нет. Этого он точно не планировал. Он всего лишь хотел, чтобы Йоэль вспылил и не напоминал бомбу замедленного действия. Он не подумал, что плохое настроение того может иметь под собой более серьёзное основание, чем то обычно бывало. — Ничего этого не было бы, если бы ты сказал заранее, что тебе неприятно… Йоонас и сам осознавал, насколько жалко звучит оправдание, но он пытался заткнуть проснувшуюся совесть хоть чем-то. — Я не знал, что об этом нужно предупреждать. Я думал, это очевидно. — Нужно. У всех ведь по-разному. Разные отношения — разные правила. — Он сел на диван и запрокинул голову вверх, уставившись в потолок. — А мы ведь так и не обсудили нормально, есть ли у нас обязательства друг перед другом. — Да. — Йоэль согласился и встал напротив. — Так что, по-твоему, между нами? Просто секс? Какой-то эксперимент?.. Йоонасу пришлось перевести взгляд на него и сказать как есть: — Если честно, я не знаю. Это и правда было чем-то вроде эксперимента вначале. Когда между ними начало искрить, и от случайных прикосновений становилось не по себе — что уж говорить об осознанных касаниях. Чем дальше, тем сложнее было бороться с притяжением. Пока однажды, на какой-то вечеринке (Йоонас уже не помнил, у кого из их знакомых), он не завалился в чью-то спальню, подальше от толпы. И пока он пытался решить для себя, что дальше делать со всей этой ситуацией, Йоэль зашёл следом и запер за собой дверь. В принципе, всё шло хорошо, пока это касалось их двоих. Сейчас же Йоэль ждал от него внятного ответа, а он, как назло, растерял всё многословие. — Йоонас, «не знаю» могло быть пару месяцев назад. Сейчас ты уже должен понимать, что к чему. Он не нашёлся что ответить. Мог, конечно, сказать, что да, это всего лишь секс, и что его всё устраивает, но что-то тормозило его. Будто ему дали варианты ответа на вопрос, но ни один из них не был правильным. Черт, и надо было ему повестись на ту девицу! Сейчас бы не было этого разговора. — Йоэль, сколько лет мы знакомы? — наконец сгрёб мысли в кучу. — И сколько времени мы проводим рядом? Ты же понимаешь, что я и так тебя люблю, что бы там между нами ни было. Может, именно поэтому мне тяжело ответить — ведь почти ничего не поменялось. — Ха! — воскликнул Йоэль, ошарашенный таким ответом. — А по мне так поменялось до хрена. Йоонас кивнул, ожидая чего-то такого. — Тогда скажи ты. Что ты думаешь? С языка Йоэля явно грозился сорваться целый поток слов. Йоонас терпеливо ждал, пока он выберет какие из них озвучить. Тот так и сделал. Правда, ничего, что касалось темы, не сказал: — Думаю, уже поздно. Обсудим в другой раз. Хокка повернулся и взял ключи с журнального столика. Йоонас опешил, но тут же подхватился и бросился следом. — Ну нет, ты серьёзно?! Сам поднял эту тему, а теперь уходишь? Йоэль не спеша зашнуровывал кроссовки, Йоонас скрестил руки на груди, наблюдая. — Я тебе выложил всё как есть, будь добр, сделай то же самое и перестань убегать, когда тебе не нравятся ответы. Алё? Я с тобой разговариваю! Йоэль откровенно игнорировал, будто Йоонас превратился в невидимку или вообще исчез. Молча обулся и потянул за дверную ручку. Йоонас ощутил, как горят щеки, а сердце перегоняет кровь ещё яростнее и интенсивнее. Он глубоко вдохнул и выпалил, прежде чем успел понять, что говорит: — Черт побери, выйдешь за эту дверь — и к разговору мы больше не вернёмся. Они застыли оба. Йоонас с грозящимся пробить грудную клетку сердцем — Йоэль, наполовину приоткрывший дверь. По ощущениям прошла целая вечность, пока один не начал остывать, а второй не убрал руку. — Так и думал, что нет никакого «не знаю». — Йоэль резким движением отбросил ключи и двинулся в его сторону. — Я правильно понял: ты ищешь повод, чтобы всё закончить? — Нет, я не собирался это говорить, — к горлу подкатил ком, Йоонас сглотнул. — Это было на эмоциях. Сам знаешь, как ты умеешь выбешивать. — Ты уверен, что не хотел? Ничего ведь не получается, да? — Нет, не говори так… — Внутри что-то ёкнуло, а во рту пересохло. — Хочу обязательств, — сказал Йоэль внезапно. «Воды хочу», — подумал Йоонас, чувствуя, как его сердечный ритм опять начинает сбиваться. — Хочу поцеловать тебя, когда мне вздумается, а не ждать подходящего момента, — продолжал перечислять тот, подходя все ближе. — Хочу заботиться о тебе. Хочу уверенности в том, что будешь держать свой член в штанах, стоит нам погрызться. Но о чем это я? Ты же «не знаешь». Йоэль выделил последнюю фразу, передразнивая, а Йоонас смотрел на него ошалело. Черт. Чертчертчерт. В груди защемило в предчувствии чего-то нехорошего. Он не ожидал от себя нервозности и того, что ему станет дурно, стоило Йоэлю обхватить его лицо ладонями, а после, встретившись взглядом с глазами, отпустить — словно передумав целовать. — Знаешь что? — таки ударил напоследок. Его же словами. — Я всё же выйду через эту дверь. Захочешь — остановишь. Но времени у тебя немного. Йоэль опять оказался в непосредственной близости от проклятой двери, заставив Йоонаса тихо выругаться. Часть его хотела остаться на месте, другая — не позволить тому переступить порог. Времени на размышления не было. «Он забыл ключи», — только и успел подумать. И кинулся вперёд. — Не смей так больше делать! — выкрикнул он, взволнованный и растерянный, хватая за запястье и разворачивая. — Понял? Не смей ставить мне ультиматумы! — Не буду, если ты не будешь, — ответил Йоэль, позволив ему упасть в объятия: — Не был уверен, что ты подойдёшь. Йоонас не стал лгать и, переведя дыхание, согласился: — Да, я тоже. Но… — Взял Йоэля за ладонь и прижал к своей груди. — Сам слышишь. И продолжил прижиматься, бормоча извинения: — Прости. Прости, я идиот. Больше ничего этого — обещаю. И, к слову, всё было не так круто, как я рассказывал. Йоэль фыркнул над ухом, отодвинулся немного и щёлкнул Йоонаса по носу. — Да, я понял. Ты губу прикусываешь, когда врёшь. — Чего? Нет! — Да-да. — Вот черт, — улыбнулся он смущённо, пытаясь вспомнить, сколько раз так выдал себя. Глянул на Йоэля, казавшего до неприличия спокойным, и поразился появившейся догадке: — Ты и правда, ушёл бы, после того, что до этого наговорил? Вот так просто? — Уйти-то бы ушёл, — в свою очередь улыбнулся Йоэль, — но после вернулся бы и задал вопрос снова. Хотя я, правда, не знал, что конкретно ты чувствуешь. Надеялся лишь, что таким способом подтолкну тебя соображать быстрее. — Подтолкнул он меня, — повторил Йоонас шёпотом. Дышать снова стало тяжелее, но уже по другой причине. — Теперь я тебя подтолкну. Он пихнул в грудь. Йоэль отступил назад, озадаченный.  — Давай, шевели ногами в спальню, — помог он тому понять, что к чему. — Извиняться буду. Йоэлю всегда нравится, как Йоонас извиняется.