Что нам, душа моя, кровавый ток

С моря дул ледяной ветер. Шанталь держала в промерзших насквозь пальцах сигарету и рассеянно смотрела вдаль. Ей казалось, что на этом холодном ветру она и сама превратилась в статую, но пока у Шанталь не было ни малейшего желания ни пошевелиться, ни хоть как-то укрыться от ветра. Она ждала. Можно сказать, что ждала чуда, потому что иначе внезапное воскрешение из мертвых Шанталь назвать не могла. Может, это все-таки очередная дурная шутка Рембо и его способности?.. Портовая Мафия считалась элитой преступного мира Йокогамы, но никто не отменял наличие пешек — мелких воришек, бестолковых наемников, посредственных шпионов. Шанталь не очень любила работать с подобной швалью, но в сложившейся ситуации только они могли ей помочь. Бодлер набрела на тихое «гнездышко» якобы свободных наемников, сообщила, откуда она, припугнула парочку своей способностью и потом, когда все уже успокоились, потребовала организовать ей встречу с Королем Убийц. Сначала эти сошки отнекивались, утверждая, что знать не знают такого, а дальше Шанти снова заставила одного из них задохнуться розами, и тогда из поджавшей хвосты толпы вдруг вылез новоиспеченный ученик. Сказал, что Король Убийц вышел на него вчера, заявил, что видит в нем потенциал, и предложил свою помощь в обучении. Никакого потенциала Шанталь не видела, как ни приглядывалась, и логику Поля не поняла, но тот пацан в итоге назначил ей встречу, и так Шанталь оказалась ночью в порту Йокогамы с сигаретами и зашкаливающим уровнем тревоги. В глубине души у нее все еще теплилась надежда, что это ошибка. Все это время Шанталь старалась отпустить ситуацию, не жить, но хотя бы существовать без Поля — получалось из рук вон плохо, но она не сдавалась — упрямая сильно. А теперь, когда ей, казалось бы, нужно сосредоточить внимание на губящем себя Артюре, она снова гонится за призраком прошлого, будучи даже не до конца уверенной в успехе, и Шанталь чувствовала себя странно. Вдруг это чья-то способность, и облик Поля лишь иллюзия? Вдруг кто-то решил надавить на больное, каким-то образом узнав о ее слабости? А может быть, это и вовсе сумасшедшая проверка от Мори? Теорий было много, тревожность с каждой секундой все усиливалась, но ответы на свои вопросы Бодлер могла получить только в двенадцать ночи. Видимо, Поль, обзаведшись титулом Короля Убийц, изменил старым привычкам и стал пугающе пунктуальным. А если это не он, то, может быть, Шанти здесь как раз и убью, а? Она ведь даже не сказала никому из близких, куда пошла, и, как удачно, не собиралась сопротивляться в возможном бою. Выдохнув дым, еще больше отравляющий ее и без того травленное тело, Шанти в очередной раз задумалась о том, насколько же сильно она устала от всего этого. Если из тьмы к ней правда выйдет живой и настоящий Поль, то что она ему скажет? «Давай спасем нашего бестолкового Артюра вместе»? Когда-то ведь они с Рембо пытались защитить Верлена от всего, а теперь, хах… «Прости, что так легко поверила в твою смерть»? Можно ли расценивать то, что она пыталась смириться с данным фактом, как предательство? С точки зрения Шанталь, вполне себе. Но опять же… с Полем ведь все то же самое. Он тоже считал ее мертвой, скорее всего. Он тоже ее не искал, и сейчас, выкрав ее досье из Портовой Мафии, тоже вряд ли верит в реальность происходящего. Но… ладно, все-таки нормальные человеческие отношения оставались где-то за гранью понимания Шанталь, да и не было у нее таковых с Верленом. Продолжая каждые полминуты проверять время на телефоне, Шанталь ждала… И в назначенное время ее горло сжала холодная рука в перчатке, и родной голос прошептал на ухо: — Ты не можешь быть ей. Моя Шанти умерла. — Мой Поль тоже умер. Думаешь, мы оба безумны? — прохрипела Шанталь. Прозвучало совсем жалко не потому, что он сейчас ее душил, а потому, что она готова была расплакаться. Если даже они оба и слетели с катушек, то это было самое приятное безумие. Чисто инстинктивно, не думая, она попыталась ударить его локтем в живот, но ее руку поймали, потому что тот, кто сейчас был за ее спиной, прекрасно знал обо всех ее ударах и даже заранее предугадывал их. Это, можно сказать, была последняя проверка — на случай, если какой-нибудь эспер с иллюзорной способностью решил сыграть на ее главных страхах. Иллюзия на такое была бы не способна. Непонятно каким образом выживший Поль — очень даже. Уже через секунду Шанти развернулась к нему лицом и обняла так крепко, что от напряжения заболели руки. Поль был не против. Только у самого тоже руки немного дрожали. Он — не верил. Она — тем более, потому что почти готова была смириться с его смертью, принять ее. Наверное, если бы не эта просьба о помощи от Анго, Шанталь бы уже даже успокоилась, полностью переключившись на попытки спасти Рембо от самого себя. Но сейчас… сейчас же все должно быть хорошо? Сейчас же все должно исправиться? Не зря их называли легендарным проклятым трио. Поль жив. Даже стал Королем Убийц. Все изменится. Все будет хорошо. — Но… — После взрыва нас подобрала Портовая Мафия. Чтобы не вызывать вопросов, нам пришлось… — И они оба оглянулись одновременно. Им обоим хватило бы буквально нескольких секунд, чтобы убить возможного лазутчика или оружием, или способностью, но вокруг было тихо. — Рандо и Шанти. Без фамилий. Это удобно, потому что меньше шансов облажаться и сказать не ту фамилию, и… плохо узнаваемо. — Особенно у тебя, — с иронией отозвался Поль. Создавалось ощущение, будто они и не расставались вовсе. Будто и не было… этого всего. И приятно даже было просто помолчать. Без того гнетущего груза прошлого, который стал неотъемлимой частью ее отношений с Рембо. И вроде столько вопросов можно было бы задать, но и не хочется, да, потому что он правда как будто бы был здесь всегда. Странное чувство, но почему-то очень приятное. — Король Убийц, значит, — не без иронии сказала Шанталь, чуть отстранившись, чтобы просто на него посмотреть. Лента в волосах заставила ее снова вспомнить о Чуе и о том, что он может быть Арахабаки. Если это так, то Накахара ведь буквально… названый младший брат Верлена? Шанти вспомнила о том, как, собственно, Портовая Мафия узнала о Короле Убийц — похищенные досье на нее и на Чую. И когда только последнее успели уже составить?.. Хотя, скорее всего, лидер Овец, да еще и с такой способностью — личность небезызвестная… Или Мори-сан тоже почувствовал, что Чуя далеко не просто главарь группы буйных подростков? — Просто занимался тем, что у меня получается лучше всего, — непринужденно отозвался Верлен, пожав плечами. Да, пожалуй, Шанталь не сомневалась, что наемный убийца из него вышел великолепный. Способность, предназначенная для быстрых нападений, а так же подготовка разведчика в родной Франции — воистину ядерная смесь. — А где… Он не закончил, но все и так было понятно. Последняя их встреча с Рембо закончилась ссорой, а потом был этот взрыв. Поль всегда был таким — он предпочитал сразу решать все вопросы, и сейчас, когда выяснилось, что их трио может воссоединиться, он точно хотел бы обменяться парой слов с Артюром. Зная обоих, Шанти не сомневалась, что это было бы не примирение, а конструктивный диалог, где они бы обменялись взаимными обвинениями и сделали бы вид, что никакой ссоры не было. Разве что Поль продолжил бы язвить над благородством Артюра, но это так, временно. — О, — не сразу выдавила из себя Шанти — улыбка у нее сейчас получилась особенно нервная, — как думаешь, Арахабаки воскрешает мертвых? — Могла бы и сама у пацана спросить, — усмехнулся Поль. Потом вдруг отстраненно добавил: — И хотя досье на вас лежали рядом, я все равно не поверил. Хотел убедиться лично… а в итоге ты сама меня нашла. Как и всегда. — То есть Арахабаки интересовал тебя больше, чем я? — немедленно зацепилась за это Шанталь и щелкнула его по носу. Обычный жест сейчас получился каким-то почти истеричным, но сказать это вышло неожиданно легко: — Он, кстати, сейчас как раз Арахабаки и ищет. Хочет тебя воскресить. Ради меня, представляешь? Мне кажется, что в этом буквально весь Артюр… Поль даже в лице переменился. Шанти готова была поклясться, что он злится. Скорее всего, даже на нее, но она заслужила. — Ты ему не сказала?! — Про тебя — не успела. — И не очень-то хотела, наверное? — Я предполагала, что Чуя может оказаться Арахабаки. Я не уверена в этом на все сто процентов, плохо помню тот день, но… когда я его впервые увидела, я подумала, что он очень похож на тебя. — Сентиментальность сейчас, наверное, была не очень к месту, потому что Рембо в любую секунду может натворить таких глупостей, что спасти его уже не получится, потому что не стоит забывать о Дазае — но Шанти немного прорвало. Пришлось на пару секунд закусить губу, чтобы переключиться. — Он превратил труп прошлого босса Портовой Мафии свое существо способности и надеялся таким образом выйти на Арахабаки. Считал, что так сможет вернуть тебя. Мы ведь считали, что ты… — А как он выжил в итоге? Шанталь осеклась, не закончив мысль. Вездесущая паранойя зашевелилась внутри — а вдруг все ложь? Вдруг это тоже чья-то способность, похожая на дар Рембо? Что-то наподобие материализации желаний. Безумная мысль быстро захватила рассудок. Влекомая ею, Шанталь отступила на шаг назад… но Поль тут же притянул ее обратно. Этот поцелуй не был похож на другие. Было больно, треснула ее пересохшая губа, привкус крови… ничего и близко похожего на нежность или хотя бы желание. Чистая механика, невысказанные чувства и боль. Шанти снова стало дурно. — Достаточно убедительно? — ядовито шепнул Верлен, отстранившись от нее. — Пошли. Обсудим все позже. Я еще хочу сказать пару слов этому безумцу. Пока он живой. — И без ее пояснений понял, что сейчас жизнь Рембо под угрозой. Поль всегда был очень умный. И правда же, времени поговорить у них еще будет предостаточно. Поговорить, высказаться… расставить точки над «i». За Полем и на край света можно.

***

Приемная в здании судостроительной верфи сегодня должна была стать местом вечеринки. Страшной, темной вечеринки, на которой откроется очень много грязных секретов — в общем, все в стиле Дазая. Эта верфь обанкротилась из-за своего бездарного владельца, а потом досталась Портовой Мафии, и Шанталь видела некоторую иронию в том, что Дазай выбрал именно это место. Шанти ждала. Осаму, как признался парой минут ранее, украшал тут все ради того, чтобы Чуя не сдержал слез, когда узнает о своем освобождении. На вопрос Рембо, о чем идет речь, дьявольский ребенок с удивительной непринужденностью сообщил, что сделал из временного напарника ручного песика. Бодлер в очередной раз подумала, что да, Мори-сан поступил разумно, приблизив Дазая к себе… но никто не гарантировал, что однажды гениальный ученик не решит превзойти учителя. Это Огаю везло пока, что Дазай не слишком-то заинтересован во власти. Рембо активно помогал с украшениями, потому что одна рука Дазая все еще была в гипсе. Шанти готова была поставить что угодно на то, что Артюр уже понял, что Дазай его раскрыл. И все равно ведь не уходил! И помощи не просил… безумный Рембо, решивший взять на себя непосильный груз, так отчаянно желавший спасти всех… и саму Шанти чуть ли не в первую очередь. Мрачно усмехнувшись, девушка зубами стащила с левой руки перчатку. Что-то подсказывало ей, что у проклятых цветов не получится остаться не у дел… но нужно ждать. Дазая — даром что пацану всего пятнадцать! — ей все равно не переиграть, так что остается действовать по ситуации. Разговоры Рандо и Дазая были странными. Шанти напряглась уже тогда, когда Дазай начал вещать про дырку в полу, лужу грязи, муку, которой Чуя не сможет управлять, потому что у него не получится коснуться каждой частички, перья и как это все заставит Чую задохнуться, как отчаянно он будет пытаться избавиться от удушья, пока Дазай ест сладости. Потом Дазай вдруг выдал, что пригласил сюда кое-кого из Овец, чтобы они помирились с Накахарой — тут подвох почувствовал и Артюр, о чем немедленно сообщил. Несмотря на то, что Шанталь старалась ловить каждое слово, аналогия с поеданием сырого мяса и разрушением группового счастья в погоне за индивидуальным совсем ускользнула от нее. Артюр, однако, понял, что Дазай вел к возможному расколу в Овцах. Они говорили о необходимости насилия и невозможности его избежать, о том, что Чуя и Овцы — отличные игрушки для Дазая, и беседа со стороны могла бы показаться дружеской, но потом… — Дазай-кун, ты сказал, что знаешь, кто стоит за Арахабаки, но… ты действительно знаешь? Или это лишь способ подразнить Чую-куна и заманить его в твою ловушку? — И то, и то, — невозмутимо отозвался Дазай, закинув в рот несколько леденцов с щедро накрытого им стола. — Я сказал это, чтобы Чуя принял пари, но я действительно знаю виновника. — О, — и все же, в такие моменты актерская игра Рембо действительно становилась его слабой стороной, — и кто же это? — Вы, Рандо-сан. И хотя Шанталь уже знала правду, на секунду ей снова стало дурно, как будто бы обвинение в адрес Рембо стало для нее шоком. Тишина была звенящая. На мгновение Шанти показалось, что кто-то с помощью способности лишил ее слуха, но это опасение развеял пугающе непринужденный и даже веселый голос Дазая: — Вы замаскировались под старого босса и распространяли слухи об Арахабаки… Что вы на это скажете, Рандо-сан? О, или, — он был похож на злого гения, слишком вошедшего в азарт, — лучше скажите сразу, а Шанти-сан вам помогала? Он догадался, что Шанталь тут? Или просто давил на больное место? Маловероятно, что Дазай действительно не понимал, участвовала ли в этом Шанталь. А значит… ход коварный. В любом случае, выпад не остался без внимания. — Не впутывай ее сюда. — Рембо и не пытался казаться спокойным, и от боли в его голосе Шанти снова замутило. Она уже почти готова была показаться, но в последний момент огромным усилием воли остановила себя. Нужно было дождаться появления Чуи. Следом за ним придет Поль. И тогда… тогда все должно стать хорошо. От мысли о том, что она сейчас перекладывает груз ответственности с плеч Артюра на Поля, а себя оставляет как бы не у дел, стало противно. Шанти уже почти не привыкать жить с чувством отчаянной ненависти к себе. — А, понятно, значит она не знала, — с досадой продолжил Дазай, как будто и не услышав просьбы-приказа Рандо. Осаму сейчас стоял к Шанталь спиной, но она готова была поклясться, что на лице мальчишки сейчас не дрогнул ни единый мускул. — Но она должна была быть первопричиной. Это все любовь, Рандо-сан? Паршивое, надо сказать, чувство… — Дазай-кун… — О, наверное, вы хотите услышать доказательства, Рандо-сан? — Он продолжал оставаться таким же отвратительно веселым. Неуязвимый мальчишка, которого не сможет задеть ни одна способность, а другого оружия у Рембо с собой нет. — Вы ошиблись только в одном. Море. Они долго сочиняли эту историю, чтобы звучало складно, убедительно, и были уверены, что получилось неплохо, так что сейчас, когда Дазай сказал, что из двухкилометровой воронки невозможно увидеть море, Шанталь даже смутилась. Это и правда была досадная оплошность, и она не думала, что такая мелочь может их выдать. А потом Дазай вынес вердикт: увидеть море можно было только до появления Сурибачи, до взрыва восемь лет назад. Таким образом, Рандо был свидетелем взрыва, породившего Сурибачи, взрыва, после которого и появилась первая информация об Арахабаки. — И, безусловно, Шанти-сан была с вами. Общая тайна, только для двоих… так романтично, — не скрывая яда в голосе, закончил Дазай. — Овцы об этом только и говорят. Конечно, рядом с будущим городом могли быть свидетели, но вы были близко. Настолько близко, Рандо-сан, что любой другой человек распылился бы. — И он распылился, — мрачно усмехнулся Рембо. Шанталь не успела даже намекнуть ему, что третий член проклятых поэтов жив. — Грустно. — Дазай фыркнул. Шанти иногда казалось, что он плохо понимает суть человеческих эмоций и просто пытается отыграть так, словно у него все хорошо. — И вы так хотели сохранить память об этом дне, что неосторожно упомянули море. Я почти уверен в том, что если бы при том нашем разговоре присутствовала Шанти-сан, она сказала бы то же самое. Снова стало тихо. — В таком случае, ты выиграл пари, Дазай-кун, — почти ровным тоном сказал Рембо. — Ты первым нашел виновника. — Благодарю, Рандо-сан. — А вот сейчас в голосе Дазая проскользнуло что-то, почти похожее на обычную подростковую мечтательность. — Теперь я смогу использовать Чую как собачку всю жизнь. Наврал, значит, про освобождение и эту сумасшедшую ловушку. Маленький засранец. Что-то с грохотом пробило стену и сшибло не ожидавшего нападения Артюра с ног. — Я нашел тебя! Это ты преступник! — На сцене наконец появилось долгожданное действующее лицо — Чуя. Как и в первое свое появление, он сейчас нависал над сбитым Рембо, поставив ногу ему на грудь. Чуя был сильно горд собой… пока не увидел невероятно довольного Дазая. Подростки сцепились на тему того, кто из них все-таки выиграл пари, и, воспользовавшись моментом, Шанталь выскочила из своего укрытия и быстрым шагом направилась к ним. Скоро должен появиться Поль. Скоро все станет хорошо… -… до этого все свидетели говорили, что видели старика. А он сказал, что видел Арахабаки. Это невозможно, поэтому я понял, что это была ложь, — объяснял свою логику Чуя. Шанти запнулась на ровном месте. Сердце болезненно забилось о ребра. То есть… ее догадка все-таки подтвердилась? Иначе он не может быть настолько в этом уверен, ведь так? Даже не догадка, а… ощущение. Но Артюр тоже говорил об этом. Он хотел сделать Чую своим существом способности, а раз сам Чуя и подтвердил их мысли, то… Шанти точно не позволит. И Поль не позволит. Он должен уже очень скоро появиться. — Ты назвал меня преступником, потому что не веришь в существование богов? — чисто механически уточнил Рембо. Все ведь было понятно, но он все равно хотел получить от Чуи полноценное признание. Рембо больше не дрожал от холода. — Скажи мне, где сейчас Арахабаки, Чуя-кун. — Несмотря на то, в каком положении сейчас находился Артюр, он вел себы так, словно был хозяином положения. — Скажи мне! Ее пока никто не заметил. А у Шанталь словно ноги к земле приросли. — Да почему вы все так хотите его увидеть? — ругнулся Чуя. Ногу он убрал, и Рембо быстро поднялся. Глаза у него горели каким-то инфернальным огнем. Артюр ее, вроде бы, заметил, но никак не отреагировал. — У него нет сознания или личности, он просто существует. Что вы будете делать, когда встретите его? Поклоняться? Это ваше божество как шторм или землетрясение, он чистое разрушение… — Ты ведь говоришь о себе, Чуя-кун? О сущности, сосудом для которой ты являешься? — Вопрос сорвался с пересохших губ почти против воли. Дазай в знак приветствия усмехнулся ей, а Чуя посмотрел так… по-особенному. Взгляд вроде пустой, но глаза при этом чистые-чистые. — Арахабаки — это… я, — после недолгого молчания подтвердил Чуя. Доля секунды. Мгновение, неуловимое для глаза. Только сталь ножа блеснула. Не с враждебными целями, а так, немного удержать на месте, чтобы сразу не начал гравитацией пользоваться. — Ну привет, младший брат, — не без удовольствия протянул Поль. — Наконец-то я тебя нашел…