if you let me

В комнате приоткрыто окно, и в любой момент может заявиться он — рыжеволосый, высокий, с бешеным огнём в глазах, болезненным чувством справедливости, уязвлённым желанием служить этому городу, уничтожить каждого, кто порочит честь обычных граждан, кто портит облик северной столицы. А ещё с безусловной страстной любовью к ней — избраннице, которая мирится с каждой чертой его неуравновешенного характера, не боится к нему прикасаться, когда даже один взгляд может разъярить его настолько, что потом можно будет пенять только на себя, любит подойти едва заметно со спины и положить руки на затвердевшие плечи и начать аккуратно массировать, любит дать понять, что он в каком-то смысле ей принадлежит. Русоволосой он мог теперь открыто признаваться, что любит, хотя поначалу делал вид, что это прорывается личность Разумовского, которая то и дело лезет со своими телячьими нежностями, но в один миг девушка поймала его на горячем, взяла за руку, посмотрела прямо в глаза и произнесла «я тоже, огонёк». С тех пор Птица стал предельно нежным, чего она никак ожидать не могла, под градусом даже признался своей женщине, что ему приятна её ласка и забота, что она лучший его партнёр не только в сексе, но и по жизни, его лучший друг. В шутку она его называла Кешей, как попугая из советского мультика, а он поначалу бесился, просил прекратить, а потом даже стал умиляться и разрешил себя так переименовать в списке контактов. Птица просто доходил до пика, до крайности, до исступления, когда она протяжно стонала его имя, ему было чрезвычайно важно понимать, что ей действительно приятно, он часто спрашивал о её предпочтениях, старался запомнить, что её возбуждает, а что тревожит, мысленно составил список поз, в которые лучше не ставить, даже запомнил, почему конкретно. Он прекрасно Дашу понимал, знал особенности психики лучше неё самой: секс у девушки рождается в голове, в мыслях, это бесспорно, но всё же важно иметь какие- то чувства к партнёру, Птица просёк, что его любимая просто не сможет получить оргазм, если не любит, а она кончала каждый раз, в любой позе, которую он выбирал, значит, действительно привязана эмоционально, а это уже нечто искреннее, настоящее. Птица прекрасно ощущал, чего и как она хочет, знал, как её удовлетворить, частенько в ход пускал язык, от чего девушка просто сходила с ума, мужчина вылизывал её тщательно и нежно, считал, что куни — лучшая прелюдия, чтобы в достаточной мере возбудить и расслабить, подготовить к проникновению, ведь если напрячься, будет больновато с его-то габаритами, а он просто не мог позволить сделать ей больно — Птица всегда входит аккуратно, медленно, нежно и плавно, толкается неглубоко, предоставляет свободу, разрешает трогать его тело, обводить длинными тонкими пальцами кубики пресса, даёт водить руками по спине, пока он двигается внутри, позволяет стимулировать клитор пальцами, потому что знает, что иногда у неё не получается получить разрядку просто от одного проникновения. Но перед этим растягивал её пальцами или игрушками, обильно смазывая, выжидал момент, когда мышцы расслабятся и будут готовы настолько, что она с лёгкостью его примет. Девушка всегда чрезвычайно благодарна за это и иногда позволяет партнёру некоторые эксперименты. Когда Птица предложил привнести в их интимную жизнь элементы лёгкого БДСМ, она слегка занервничала, но когда поняла, что ничего радикального и неприятного он не собирается проделывать, то с лёгкостью позволила сковать себя наручниками, затем — связать запястья верёвкой, разрешила игры с раскалённым воском и температурные игры. Это были лёгкие элементы, от которых даже не возникало ощущения доминирования и подчинения, а лишь возбуждение, что гарантировало продолжительный мощный оргазм в перспективе. Дарья его надломила, но в хорошем смысле, его нарочитая грубость и жестокость не имела пропуска в их совместную жизнь. Да, Птица часто пропадает, иногда холодные осенние ночи девушка проводит в гордом одиночестве, ждёт возлюбленного, грызёт себя мыслями о том, что он, возможно, именно на этот раз не вернётся и она больше не увидит эту наглую ухмылку, не сможет почувствовать запах его волос, пропитанных пеплом, не прижмётся всем телом, чтобы почувствовать мужчину как можно глубже в себе. Он тоже боится, только это же стыдно — признаться, что он тоже уязвимый, что тоже страшно больше не прикоснуться к нежной коже, дабы вызвать табун мурашек, сказать, как хочет её прямо здесь и сейчас. Сегодня она на взводе, ожидание слишкои затянулось, звонить нет никакого проку, значит, выход один: терпеть, ждать и надеяться. Ветер задувает, создавая сквозняк, и на каждый шорох девушка вздрагивает, а вдруг томительные часы кончатся прямо в эту секунду? Но каждый раз в ответ на замирание сердца лишь распахнутые рамы окна в пол с грохотом бьются друг о друга. Тревога нарастает, как и мерзкий холод, Даша накрывается пледом и ёжится, поджимает под себя ноги, пытается сильнее натянуть до колен длинную домашнюю футболку — это его, и пахнет им, носит её, чтобы было ощущение присутствия. От Птицы пахнет чем-то прогорклым, резкими спиртовыми духами и немного гарью — этот запах вообще не вымывается из рыжих волос. Не то чтобы эта комбинация ей нравилась, раньше сочетание запахов даже вызвало бы рвотный позыв, но теперь она взахлёб упивается им, вдыхает так глубоко, что Птица буквально пробирается под кожу и заполняет собой лёгкие. Ей тревожно: руки трясутся, сердце бешено стучит, перед глазами пугающие картины из прошлого, мозг будто генерирует самые шокирующие детали, заставляет прочувствовать до мельчайших деталей. Раньше Птица не придавал этому какого-то особенного значения поначалу, но однажды застал мощную паническую атаку и здорово перепугался. «Тебе правда интересно? Тогда… мне кажется, что он меня…ну ты понял. Чувствую прикосновения, мне больно, как в тот день…» Птица знал, что у его любимой какие- то проблемы с насилием в прошлом, но не расспрашивал, это отразилось на их первом разе, она боялась, как будто вообще никогда этого не делала, он не спросил, девственница она или нет, но допускал такую вероятность, очень долго её настраивал, с трудом смог войти, ей действительно было немного больно, Птица долго успокаивал любимую девушку, забыл о своих радикальных взглядах на некоторое время, когда закончили, долго её обнимал, гладил по спине и говорил, что не обидит. Птица вообще раньше никому не давал себя трогать, его не волновали ощущения партнёрш, а здесь пернатого как подменили. Когда мужчина узнал, что ей пришлось пройти в одиночку и как проявляются последствия, стал ценить её доверие намного сильнее. — Ты правда меня не боишься? , — произнёс, зацеловывая кисти рук. — А надо? — Конечно, нет, птенчик, не бойся ничего. Сейчас ей страшно, снова эти ощущения. На тумбочке у кровати стоит бокал с недопитым коньяком, бутылка с крепким напитком полупуста, но её не берёт от слова совсем, а так хочется набраться, чтобы наконец расслабиться и уснуть. С одной стороны, совсем не хочется отключаться, ведь она подготовилась к его приходу: привела в порядок волосы, приняла душ, натёрлась его любимым молочком для тела, нанесла на запястья и шею по капле парфюма, от которого ему крышу сносит, не забыла и про его любимое место. Надела кружевные трусики, накинула майку сверху и ничего под неё. Сама не заметила, как прикрыла глаза и провалилась в что-то наподобие дрёмы. Но вот рама скрипит в очередной раз, девушка вздрагивает, но не спешит открыть глаза и посмотреть, что за звук. Ощущает присутствие, делает вид, что спит — слишком сильна тревога. — Птенчик, ты чего, не дождалась? Мужчина медленно подходит к кровати, наклоняется и оставляет на щеке девушки лёгкий поцелуй, она чувствует, что от Птицы не пахнет огнём и дымом- только приторным парфюмом. — Детка, посмотри на меня, давай. Папочка дома… — его голос тягучий, терпкий, бархатистый, ласкает слух. Даша пытается скрыть улыбку, но безуспешно, слишком уж рада видеть своего мужчину. Она морщится и открывает глаза — всё как в тумане, это от алкоголя, наверное. — Кеша… прости, я тут… — Перебрала? — Угу… — виновато смотрит ему прямо в глаза. В уголках собираются слёзинки, она моргает, и капли стекают по щекам. — Птенчик, что, опять оно? — Да… — Ну ничего, сейчас всё исправим. Мужчина ласково смотрит на спутницу, раскрывает плед, но девушка старается укрыться снова. — Эй, ну ты чего? — Не надо… — Птенчик, если тебе опять кажется, что ты не красивая, это не так. Честно. — Птица тянется за поцелуем, девушка робко, но беспрепятственно отвечает на его действия. Плед откинут на пол. Даша замечает, что в отражении зеркала в пол мужчина выглядит потрясающе красивым. Поцелуи всё глубже, страстнее, внизу живота всё сжимается, она инстинктивно сжимает ноги, уже чувствует внутри себя болезненную пустоту. — Если позволишь… — рыжеволосый ближе придвигается к любимой и ныряет руками под футболку, аккуратно сжимает грудь, поглаживает соски, чувствует, как они твердеют и глухо стонет в поцелуй. Сам скидывает свою рубашку — сегодня Птица не в обмундирование Чумного Доктора- девушка помогает мужчине избавиться от одежды. — Не терпится? — Да… — Тогда давай снимем с тебя это… приподними бёдра, детка, давай, — она слушается и он стягивает нижнее бельё. Теперь девушка чувствует себя максимально беззащитной и уязвимой, от холода морщится и вздрагивает. — Ты чего, волнуешься? — Нет, просто… — Расслабься, посмотри, какая ты красивая… и наверное вкусная? Птица тянет её за бёдра, усаживает на край кровати, жадно облизывается, предвкушая её реакцию, на что Даша лишь оттолкивает его. — У меня есть идея получше, — девушка тянется к тумбочке и достаёт из ящичка повязку и пристально смотрит на Птицу. — Давай, тебе понравится, огонёк. Завязывает ему глаза, оставляя в недоумении. Накануне девушка вычитала об одной эротической игре: один партнёр завязывает глаза другому и мажет некоторые участки своего тела мёдом, а второй вслепую ищет эти места. Потом можно поменяться местами. Даша идёт на кухню за мёдом и возвращается к Птице. Медленно наносит субстанцию на грудь, живот и внутреннюю поверхность бедра. И отлично знает, чем это кончится, хотя его даже просить не нужно- он сам обожает её вылизывать. Садится на кровать. — Чувствуешь? — Мёд что ли? — Ага… у меня на теле кое- где есть кое- то сладенькое для тебя. Не хочешь поискать, где? — Ох… я надеюсь, что именно там… Девушка ложится на спину и даёт мужчине свободу действий. Птица начинает с губ — сладкие, но это не искомое лакомство, а вишнёвый бальзам. — Ммм… холодно… Мужчина целует в щёку, перемещается к левой ушной раковине, целует за ухом — она вздагивает, там чувствительная точка. Проводит языком по мочке, задевает серьгу, выцеловывая каждый миллиметр, двигается вниз по шее к ключицам, посасывает кожу, Даша издаёт лёгкий стон. Исследует ключицы. — Боже, мои любимые… такая сладкая… Спускается ниже, в район солнечного сплетения, чувствует сладкую тягучую жидкость у себя на губах, слизывает языком, целует, причмокивая, перемещается к соскам и слегка посасывает. — Птица… — Нравится, детка? Такая нежная. — Не останавливайся, прошу, — голос дрожит, её прошибает током, когда мужчина задевает чувствительные точки. Птица берёт ладонь в свою руку, целует пальцы и берёт их себе в рот, слегка посасывает. — Я тебя обожаю, птенчик, — поднимается вверх по руке, вдыхает аромат духов на запястье. Это зрелище безумно возбуждает, и рука девушки невольно тянется вниз, пальцы нащупывают клитор и легко надавливают, Птица это чувствует и усмехается. Мужчина держит её за бёдра, она лежит на спине, но чуть проподнимается, чтобы насладиться зрелищем: мужчина устраивается у неё между ног и целует от рёбер до низа живота, снова находит мёд, проводит мокрую дорожку до лобка, снова ощущает любимый аромат парфюма. Целует её между ног, касается языком головки клитора, начинает круговые движения, она помогает себе пальцами. — Тепло, малыш, это не по пра… — Не по правилам? Да что ты? , — Птица лижет быстрее, посасывает клитор, обводит языком половые губы, разводит бёдра шире, закидывает себе на плечи- наощупь он действует не хуже, чем без повязки вовсе. Нащупывает пальцами мёд на бедре, отстраняется и целует кожу, слегка покусывая. — Хороший мальчик… нашёл, можешь развязать. Птица освобождается от ткани и видит, какая она разгорячённая, какая раскрытая перед ним, готовая ко всему. Даша смотрит прямо в зеркало и краснеет, приподнимается на локтях. Мужчина возвращается к незавершённому делу — продолжает нежно вылизывать, проникая языком вовнутрь, двигает им легко и нежно, по часовой стрелке, как бы задерживаясь на каждом "часу" на несколько секунд, готовит её так к проникновению, расслабляет мышцы преддверия, чтобы девушка легче его приняла. Вводит сразу два пальца, медленно, но глубоко, двигает ими, трахает пальцами. Девушка наблюдает за этой картиной, берёт его рукой за волосы, слегка тянет на себя. — Блять, ты такая вкусная, детка… Он причмокивает, сам глухо стонет каждый раз, когда она тяжело выдыхает, девушка чувствует, что уже практически на пике удовольствия, рефлекторно хочется сжать ноги, но она лишь шире их раздвигает, давая Птице свободу действий. — Стоп! Птица отстраняется и недоуменно смотрит на партнёршу. — Я хочу тебя почувствовать… и кончить, когда ты будешь внутри… — Но это не по правилам… — Правил нет, помнишь? — девушка понимает, что выигрывает, сейчас всё идёт так, как ей необходимо. Жизненно необходимо. Она не любила, когда он трахал её раком, но сегодня особый случай, точнее, у неё особое настроение- хочется видеть, как он её тянет за волосы и глубоко проникает, заставляя глухо стонать от лёгкой тупой боли внизу живота вперемешку с искрами наслаждения. Птица будто мысли читает и ставит её в коленно-локтевую так, чтобы она могла видеть своё лицо в зеркале, а ещё — ловить его взгляд. Птица избавляется от лишней одежды и нижнего белья, Даша жмурится, осознавая, как он прекрасен: мышцы чётко очерчены лунным светом, рыжие пряди спадают на лоб. Он давно уже готов, Птица становится на колени сзади, придвигается ближе, ему не терпится войти, он видит, насколько она готова, но не спешит, подносит головку ко входу, но не толкается внутрь, растягивает томительное ожидание, спутница поскуливает, уже невозможно терпеть, хочется ощутить его глубоко в себе. Кладёт руки на тазовые косточки и чуть-чуть подаётся вперёд, одну руку перемещает ей на живот, чтобы чувствовать, как она напряжена. Вводит одну головку, Даша смотрит на себя в зеркало и закусывает губу. — Не надо… — Чего не надо, птенчик? — Мучить… трахни меня… — Не расслышал, повтори погромче, — издевается. — Трахни меня! — Ох, ну раз ты так хочешь… Птица резко подаётся вперёд, прижимает партнёршу к себе, член проникает глубоко, она вся сжимается и пытается расслабиться. Ощущает, как он её распирает изнутри, к нему невозможно быть готовой на сто процентов. — Легче… пожалуйста…- дыхание сбито, он знает, что ей немного больно, поэтому слегка выходит. — Втяни животик, давай, так глубже войдёт. Расслабься, — Птица целует её в области поясницы. Девушка слушается, напрягает мышцы, и мужчина входит глубоко, но осторожно. Руку с живота перемещает к шее, собирает волосы пальцами и накручивает на кулак. Тянет сильно, но не больно. — Смотри, какая ты охуенная, как грудь трясётся, век бы смотрел на это. Птица начинает двигаться, проникает то неглубоко и медленно, то резко и быстро, насколько только может войти по длине влагалища, она хватает ртом воздух, вскрткивает, смотрит в зеркало и видит, как мужчина трахает её сзади. — Не сдерживайся, ты так охуенно стонешь, — Птица и сам начинает громче стонать, слышатся шлепки кожи и кожу, член изнутри растягивает, быстро двигается, он чувствует, что готов кончить, поэтому быстро выходит. — Эй, ты чего? — Давай залазь сверху. Птица садится на край кровати и ждёт, пока она отдышится и будет готова его оседлать. Даша мешкается немного, ноги не слушаются, Птица сам её притягивает за талию, помогает усесться. Сама боится — может быть больно, поэтому рыжий помогает, держит за бёдра и медленно насаживает. — Давай, смотри! , — указывает взглядом на зеркало. Сам подаётся бёдрами вперёд, заставляя её двигаться. Девушка слишком медленно делает круговые движения, дразнит партнёра. Он грубее её берёт и насаживает на член, она всхлипывает, Птица шлёпает её по ягодицам. Ноги уже устали, но она скоро кончит, поэтому ускоряет темп, бедро сводит. — Ай, больно… Птица понимает, где болит, массирует мышцу, очень осторожно. — Вот так получше? — Да… — Хорошо, ещё немножко потерпи, — Птица ещё трижды насаживает её на себя, Даша откидывается назад и сжимается внутри. Птица не может выдержать это зрелище и следом изливается внутрь. Он знает, что партнёрша всё держит под контролем, поэтому не переживает. Девушка задерживается сверху, Птица прижимается к ней и целует в шею, вдыхает аромат волос. — Всё хорошо? — Да, отлично, — возлюбленные остаются в таком положении ещё несколько минут, чувствуя пульс друг друга, наслаждаясь теплом тел. С ним она чувствует себя желанной и прекрасной, и он будет её заставлять признаваться себе в этом, будет доказывать простую истину, если она позволит. А она позволит.