семья

— кир, - зовёт лёша. парень лежит на широкой груди у блондина и вырисовывает по коже короткими ноготками незамысловатые узоры. гречкин сильно прижимает лёшу к себе за талию, как будто тот сейчас убежит, и гладит худое бледное бедро, перекинутое через его туловище. картина маслом. через открытое окно в большую спальню кирилла просачивается ярко-оранжевый свет заката и целует обнажённые тела парней, которых окружают разбросанные перинные подушки и хлопковые простыни цвета утреннего облака. кирилл и лёша сами находятся словно в большом облаке, в своём тихом мирке. слышен только звук проезжающих машин. в квартире тишина. лишь лёшины вдохи кажутся непростительно громкими в такой бесшумной обстановке. последние два часа, проведённые достаточно активно в этой постели королевского размера, вымотали подростка. веки парня так и норовят опуститься и отправить хозяина в забытье. мягкие касания гречкина по чувствительной коже одновременно и вызывают табун мурашек, и убаюкивают. кирилл смотрит в окно и думает о чём-то своём, вдыхая аромат персикового шампуня, которым часто пользуется макаров. — да, малыш? - отвечает блондин. встречаются уже вроде год, а это ласковое прозвище всё ещё вызывает у лёши красноту на щеках и желание прижаться к крепкому телу ещё сильнее. потому что с кириллом приятно, тепло, безопасно. макаров поднимает голову, утыкается в грудь гречкина подбородком и перед тем, как ответить, быстро и неаккуратно мажет губами по его высокой скуле. лёша смотрит на кирилла таким взглядом, что у последнего каждый раз инфаркт случается. с восхищением, с нежностью, с любовью, а самое главное с таким доверием, что гречкин боится это хрупкое доверие разбить по глупости да потерять то солнце, что теперь есть у него, с веснушками на лице и улыбкой ценой в сто карат. — у меня предложение есть кое-какое, но я боюсь того, как ты отреагируешь, - тихо и почти неуверенно говорит лёша. его голос мягкий и сладкий как мёд. вообще макаров всегда кириллу напоминал то ли солнце, то ли какую-то сладость, то ли поле самых ярких и самых красивых подсолнухов, то ли всё вместе. сочинения кирилл писать не умел да и метафору от эпитета не мог отличить. по литературе стояло гордое три (не без помощи отца), но поэзию парень любил, даже пытался писать стихи про лёшу в начале их отношений, но показать ему - смелости не хватило. хоть он и не умеет говорить красиво и складно, как писатели, чувство, которое испытывал одиннадцатиклассник, ощущал ярко, внутри всё трепетало, и дыхание даже спирало. кирилл усмехается на невинность своего парня. как будто бы макаров не знает, что гречкин никогда не сможет злиться на него. сынок богатых родителей готов на всё ради лёши. хоть под поезд лечь, хоть президента убить. поэтому кирилл нежно проводит широкой ладонью по шелковистым, немного разлохмаченным волосам десятиклассника, задерживается на мягкой щеке и оттягивает нижнюю губу лёши большим пальцем. — говори, что хочешь. я всё сделаю. вот так просто. у лёши от этой прямолинейности всегда живот крутило, не верилось, что кто-то правда готов ради него на всё. а кирилл - человек слова, значит, правда всё сделает. макаров стеснительно опускает взгляд на периодически поднимающуюся грудь гречкина, чтобы не смотреть в эти пронзающие и как будто всё на свете видящие глаза, и начинает бормотать. — я просто подумал, что мы с тобой уже больше года встречаемся, и было бы неплохо, если бы наши родители познакомились… кирилл останавливает поглаживания, и лёша уже думает, что его просто сейчас спихнут с этой мягкой постели, выставят за дверь и пошлют на три буквы. знакомство родителей - серьезный шаг между возлюбленными, особенно если эти возлюбленные до сих пор в школу ходят. — но мы можем не делать этого! - быстро выкрикивает макаров, испуганно смотря на задумчивого кирилла, — прости, это было тупо. идиотское предложение, я знаю. забудь. лёша опять щекой укладывается на горячую грудь, ещё в напряжении, ведь блондин так ничего и не ответил. кирилл чувствует, что его любви некомфортно, поэтому продолжает поглаживание везде, куда только может дотянуться. из-за образовавшийся паузы лёша решает, что кирилл даже не обратил внимание на его выходку и расслабляется в родных руках. но гречкин решает прервать только установившееся спокойствие. — слушай, - лёша опять напрягается как пугливый зверёк и внимательно следит за тем, что сейчас скажет его парень, - идея в принципе ничего, но твой батя и мой отец перегрызутся нахуй. на протяжении всех своих отношений лёша и кирилл делились своими семейными историями между собой, поэтому примерное описание родителей друг друга они знали, но в живую никто никого не видел. интересным совпадением является и то, что у обоих парней родители являются гомосексуальными мужчинами. поэтому вопрос гомофобии отпадает сразу же, а вот вопрос недопонимания и непринятия чужих жизненных ценностей каждой семьи остаётся открытым. родители лёши - игорь гром и дима дубин - люди во всех смыслах простые. оба работают в полиции с не самой большой зарплатой, каждый вечер едят шаверму и смотрят телик, валяясь на потрёпанном, но очень удобном диване. их квартира была небольшой и старенькой, но зато в историческом центре питера. по характерам дима и игорь сильно отличаются, но любви сильнее между людьми, чем у его родителей, лёша в своей короткой жизни не видел. дубин - человек спокойный и тихий, много читает и многим увлекается, но несмотря на свою скромность при общении с чужими людьми, с близкими ведёт себя открыто, уверенно, очень весёлый и улыбчивый. игорь - полная его противоположность. серьёзный и прямолинейный, не побоится громко и четко выразить своё мнение, дать сдачи (пизды - по-русски) и защитить своих близких. занимается боксом и вообще очень хорошо развит физически, в отличие от димы, которому на третий этаж отдела подняться иногда бывает трудно. родители кирилла - олег волков и сергей разумовский - другого поля ягоды. оба работают в самой крупной айти-компании и являются одними из самых обеспеченных людей питера. при первом взгляде на них можно сказать, что олег абсолютно нелюдим, почти всегда пропадает на работе и очень мало говорит, а если и произносит что-то, то очень грозно и как-то даже пугающе. сергей же кажется более добродушным, но его лучше не злить, а то огребёшь. натура тонкая и, как он сам говорит, драматично приложив бледную ладонь ко лбу, непонятая обществом. разумовский очень обидчивый, но понимающий родитель. любит ходить в музеи и на самые презентабельные выставки города. в сопровождении олега, конечно же. чтобы сергей пошёл куда-нибудь без олега? да упаси господь. — наверное, ты прав, - мечтательно произносит макаров, - но твой папа и мой тут же их разнимут. кирилл улыбается на эти слова и аккуратно, как будто бы обращается с фарфором, переворачивает лёшу на спину, накрывает своим широким телом узкую фигуру парня и вовлекает его в тягучий и медленный поцелуй. --- — это отличное предложение! - первое, что слышит кирилл, когда сообщает разумовскому о его с лёшей идее. они втроём сидят за чёрным стеклянным столом и ужинают. олег, как всегда, безучастно молчит, но явно слушает. — по твоим рассказам, лёша - просто душка, я уверен, что и родители его замечательны, - говорит серёжа, поднося к губам бокал белого вина. видно, что он увлечён идей, - чем они занимаются и увлекаются? мы могли бы сходить вместе на выставку славянского зодчества, которая сейчас проходит в русском музее. или может лучше в филармонию, на выступление любимого дирижера твоего отца? дорогой, как ты думаешь? олег спокойно ест и внимательно следит за своим сыном, от чего у кирилла всегда появляется неприятное чувство внутри. — насколько он младше? - спрашивает волков своим обычным, серьезным голосом. — на год. он сейчас в десятом классе, - отвечает словно на допросе кирилл. олег многозначительно мычит, откладывает отполированные приборы с инициалами членов их семьи и складывает руки в закрытую позу. — ты не ответил своему папе, чем занимаются родители твоего парня. и как относятся к однополым семьям. кирилл переводит взгляд на серёжу, но тот лишь ободряюще улыбается, как бы говоря «всё нормально, он не зол». — они тоже мужчины. олег внешне не показывает своего удивления, а вот сережа широко улыбается и даже хлопает в ладоши. — боже, как замечательно! — они оба работают в полиции, не очень богатые, обычные люди из россии, поэтому, пап, давай без всяких твоих филармоний, - продолжает кирилл. — хорошо, хорошо. тогда просто устроим ужин у нас! дорогой, ты приготовишь лучшие свои блюда, а я выберу самый приятный на вкус алкоголь. я уверен, всё пройдёт замечательно. олег ещё долго смотрит на кирилла и, когда сергей относит пустую посуду на кухню, оставляя их наедине, обращается к гречкину. — ты уверен? - по-военному грозно спрашивает он. — в чём? в лёше? — в том, что он с тобой не из-за денег? — не начинай, отец, - серьезно отвечает кирилл, - я не встречал лучше человека, чем лёша. и даже если он со мной ради денег, пусть так, я отдам ему всё. волков кивает, делая только для себя понятные выводы, с солдатской сдержанностью встаёт из-за стола и направляется в свой кабинет. до завтрашнего утра кирилл его больше не увидит. --- — это отвратительное предложение! - первое, что слышит лёша, когда сообщает грому о его с кириллом идее. дима и игорь лежат в обнимку на диване, а лёша сидит на полу в позе лотоса около телевизора. — милый, не надо так резко реагировать на это. у твоего сына всё-таки серьёзные отношения, - дубин гладит мягкой ладонью заднюю часть шеи грома, пытаясь успокоить такой буйный запал. — я не буду знакомится с двумя мажорами, которые думают, что они лучше всех. точка, - как всегда громко говорит игорь, устремляя грозный взгляд на любимую шаверму в руках. — ну бать, - стонет лёша, наклоняя затылок назад на край дивана и смотря на своих родителей снизу вверх, - откуда ты знаешь, какие они люди? ты ни разу не разговаривал с ними. — я тебя умоляю. волков и разумовский. и их отпрыск, гречкин… — бать! — … самые обсуждаемые люди города. влиятельные и богатые. а где деньги, там алкоголь, бесчеловечие, лицемерие и небось наркотики. ты же не употребляешь, надеюсь? - гром пристально смотрит на лёшу, тот лишь закатывает глаза. — батя, ты спрашиваешь это у меня каждый раз, когда я упоминаю кирилла. ни он, ни его родители, ни я не употребляем. с чего ты вообще взял этот бред? — полицейская наблюдательность. — скорее родительская гиперопека, - говорит дима, тяжело вздыхая. — а ты вообще не лезь, - отвечает ему гром, - ешь свою шаву с картошкой, извращенец, и молчи. дима игнорирует пререкания своего мужа и поворачивается к лёше. — а мне идея кажется очень хорошей, - мужчина нежно гладит макушку макарова, - я давно хочу познакомится с твоим парнем. — спасибо за понимание, пап, - отвечает лёша. — а меня никто не хочет спросить, что я думаю на этот счёт? - возмущается гром. — ты и так много сказал на сегодня, уже голова от тебя болит, - говорит дима и встаёт, потягиваясь, чтобы отправиться в спальню и завалиться с любимым в кровать после тяжелого дня в участке. игорь встаёт за ним, но опять обращается к макарову. — иди спать, шкет, завтра ещё поговорим. конечно, лёша опять долго будет слушать громкие недовольства грома по поводу выбора молодого человека и уставшие вздохи дубина, который будет сидеть рядом с корвалолом на всякий случай, а то игорь из-за таких тем бывает очень эмоционален, а сердце то уже не молодое, мало ли. но макаров знает, что и его папа, и даже вечно недовольный батя рады за него и по-настоящему счастливы. --- — это было, блять, самое тупое решение во всей моей жизни, - говорит гром, стоя перед входом в стеклянную высоченную башню. на нём заранее выглаженная димой белая рубашка. дубин честно пытался заставить его надеть классические чёрные брюки, но игорь поставил ультиматум: либо он идёт в своей любимой кепочке, либо в синих джинсах. дима выбрал из двух зол меньшее. — игорь! - недовольно шипит на него блондин, - не матерись при ребёнке, христа ради. — я думал, мы семья атеистов, - послышался голос лёши где-то сзади. — с твоим батей только с богом и в церковь, иначе сразу же в ад, - отвечает дима, сам одетый в рубашку нежно розового цвета и чёрные брюки. — ну тогда, - лёша встаёт впереди своих родителей, волосы аккуратно зачёсаны, на чистую белую футболку был надет пиджак, - бог нам в помощь. --- — отец, прошу тебя, никаких расспросов насчёт работы интерпола, не знаю там, про партизан в сирии и секретные документы фсб. дядя игорь - обычный полицейский, а не шпион сша. хорошо? кирилл как умалишённый бегает вокруг одетого в свой привычный чёрный костюм-тройку олега. тот готовит свои классические блюда, которые обычно нравятся всем. — солнышко, всё будет хорошо, не волнуйся, - говорит разумовский, выходя из ванной, в которой провёл как минимум полчаса, пытаясь нормально уложить рыжие пряди. серёжа в противовес своему партнеру одет был в белоснежный костюм. кирилла, честно говоря, смешил этот карнавал, но поделать ничего не мог, уж очень любили его родители парную одежду. сам же гречкин классику не переносил, всегда одевался эпатажно, ярко, открыто, и этот день не отличался от других. чёрные брюки были надеты лишь под угрозы волкова, а рубашка - любимая - с гавайским принтом. — я просто не хочу, чтобы лёша и его родители подумали, что я живу с военным фанатиком и полусумасшедшим программистом. — следи за языком, молодой человек, — пугающе сказал олег, серёжа лишь улыбнулся. в этот самый момент прозвучал звонок в дверь. — кажется, пришли! дорогой, кирилл, накрывайте на стол, я пойду открою. разумовский открыл входную дверь и увидел перед собой худоватого, но достаточно высокого подростка с россыпью веснушек на миловидном лице. за ним стояли двое взрослых. — з-здравствуйте, я лёша макаров, молодой человек вашего сына, - нервно проговорил парень, - эм, это мои родители - игорь гром и дмитрий дубин. серёжа посмотрел троим гостям в глаза и приветливо улыбнулся. — здравствуйте, очень приятно познакомиться! я много наслышан о вас, алексей. ну же, не стойте на пороге, проходите. трое гостей проходят на кухню с уже накрытым абсолютно разными блюдами столом. кирилл и олег учтиво стоят около своих мест, ожидая пришедших. — прошу любить и жаловать, - говорит разумовский, - это мой муж, олег волков, и любимый сын, кирилл гречкин. ну и я, ваш преданный слуга, сергей разумовский. кирилл мысленно закатывает глаза, но увидев в широком дверном проёме своего маленького лёшу, он тут же тянется к нему, хватает за руку, притягивает к себе и быстро целует в макушку. конечно, это не ускользает от внимания волкова и грома. олег презрительно посматривает на лёшу, гром высверливает дырки в кирилле. — прошу, садитесь, - прерывает напряжение сережа, и все садятся за стол. с двух сторон во главе сидят гром и волков, с одной стороны стола - разумовский и дубин, с другой - макаров и гречкин. кирилл, не успев спокойно приземлиться на стул, уже переплетает пальцы с лёшей и крепко сжимает его маленькую ладонь. макаров нервно поглядывает на четверых взрослых, предвещая что-то не самое приятное, но легонько улыбается кириллу. тот широко и даже довольно лыбится в ответ, поддерживая. лёша переживает жутко, он не понаслышке знает, как тяжело игорю бывает с новыми людьми и как сильно сейчас переживает дима. найти общий язык с его родителями трудно, даже у него, только когда его усыновили, возникали нешуточные проблемы с ними. часто ссорились и не могли сдружиться. по началу лёшу очень бесили вспыльчивость грома и мягкотелость дубина, но со временем всё устаканилось. кирилл хоть и не показывает, но тоже нервничает. олег бывает очень груб, а серёжа в общении с незнакомцами - неловок. сейчас они оба понимают, что сталкивать эти два абсолютно разных мира не стоило. ударятся друг об друга и устроят огромный атомный взрыв, чего не хочется ни гречкину, ни макарову. — игорь, дмитрий, - начинает разумовский, - нам очень приятно, что вы пришли к нам. я надеюсь, вам понравится еда, олег очень хорошо готовит, поэтому, пожалуйста, угощайтесь. я вот совсем с кухней не дружу, в нашей семье ответственным за пищу является именно олег. я хорошо разбираюсь только в алкоголе, к своему стыду. к слову, мы не знали, что вы пьёте, поэтому не вынесли напитки на стол. что вы предпочитаете? у нас большая коллекция! сережа говорит быстро, иногда проглатывает окончания, но старается звучать убедительно. «хочет произвести хорошое впечатление» - думает про себя кирилл. — ой, мы особо то и не пьём… - тихо произносит дима, как будто бы извиняясь. но его прерывает гром. — водку, - громко и четко, как всегда, говорит игорь, смотря в глаза волкову словно с вызовом, - я буду водку. — игорь, ты что! - шёпотом ругается на него дубин, но это замечание не ускользает от военного слуха олега. — ничего, дмитрий, я тоже люблю водку, у нас как раз должна была завалятся бутылочка белуги*. не беспокойтесь, при детях мы с игорем не будем напиваться. драгоценность моя, будь добр, принеси нам водки. — к-конечно, - сережа порывисто вскакивает со стула, не ожидав такого от мужчин. тут же и поднимается со своего места дима. — сергей, позвольте помочь, - с неуверенностью в глазах, но с твёрдостью в голосе говорит блондин. — дмитрий, вы гость, отдыхайте и… — ничего страшного, я хочу помочь. лёша не узнаёт своего папу, но когда тот смотрит на него, кивает и улыбается, подбадривающе. макаров знает, какого дубину самому проявлять инициативу, поэтому безгранично гордится им. сережа и дима удаляются вглубь квартиры, оставляя остальных. волков и гром все ещё играют в переглядки, уставившись друг на друга своими серьезными бородатыми лицами. кажется, скоро в воздухе начнут мигать искры от нависшего напряжения, поэтому не самую приятную атмосферу решается разбавить кирилл. — эм, дядя игорь, как вы добрались до нас? надеюсь, вы не попали в пробки. гром долго молчит, но всё же переводит оценивающий взгляд на парня. игорь долго всматривается в грилзы гречкина и татуировку на щеке. — нет, обошлось без пробок, слава богу. — это хорошо, - кирилл не находит, что ещё ответить. — алексей, кирилл многое о вас рассказывал, - подаёт голос олег, безэмоционально смотря на макарова. — надеюсь, только хорошое, потому что мой лёша - парень примерный и не разбивает ламборгини направо и налево, - с укором перебивает гром, намекая на неоднозначное поведение гречкина. — это, наверное, потому что у него даже машины нет, - отвечает олег с враждебным подтоном. полицейский усмехается и облокачивается на спинку своего стула. — так вот в чем дело. вы невзлюбили моего сына, потому что мы слишком бедные? — а вы не возлюбили моего, потому что мы слишком богатые? лёша понимает, что эту перепалку он остановить не в силах. он с ужасом начинает осознавать, что их родители никогда не поладят, что вот так они с кириллом и продолжат встречаться без их благословения, что ничем хорошим это не кончится. — отец, дядя игорь, хватит! - почти крикнул гречкин своим властным голосом. теперь макаров понимает, в кого кирилл иногда бывает очень серьёзным и даже пугающим, - мы собрались здесь не для того, чтобы вы цирк устраивали. мы с лёшей взрослые люди и, честно говоря, в вашем одобрении не нуждаемся, но мы предложили эту всю затею только ради вас, чтобы вы понимали серьёзность наших намерений. лёша искренне хотел познакомить вас, это очень важно для него, а если важно для него, то для меня - тем более. я ради него всё сделаю, и, если мне понадобиться запереть вас обоих в клетке, чтобы вы поладили, не волнуйтесь, я быстро это устрою. лёша от слов своего парня краснеет жутко. гречкин всегда умудряется говорить так, чтобы так или иначе похвалить макарова, показать свою любовь и поддержку. из-за слов молодого человека мужчины замолкают и даже чувствуют себя виноватыми. гром опускает взгляд в пол, а волков прокашливается. — просим прощения. — вообще-то… - хотел опровергнуть его слова игорь, но олег перебивает. — мы оба просим прощения, алексей. я и, надеюсь, игорь понимаем ваши намерения. позвольте незначительную грубость с моей стороны, но ваш союз показался мне изначально очень неравным. в моём сознании прокрались мысли, что вы можете быть с моим сыном только ради денег. поверьте мне, многие женщины и мужчины использовали меня ради них. я очень боюсь, что такое может повториться и с кириллом. но сейчас, смотря на вас, я понимаю, что глубоко ошибался. волков после своей речи ожидающе смотрит на игоря, чтобы тот тоже выговорился. гром неудобно ёрзает на стуле и борется со своей гордостью. — да, я тоже прошу прощения. всё детство лёши я старался окружать его людьми нам равными, чтобы не возникло недопонимания. сначала мне показалось, что кирилл вообще совратил моего ангелочка, - лёша неприятно корчится на это прозвище, кирилл же умиляется, - и хотел уже задержать его. думал, что он предлагает много денег лёше, а может даже и наркотики, не дай бог. но после твоих слов, кирилл, я понял, что ошибался. — дядя игорь, сколько я бы не предлагал дорогих подарков лёше, он всегда непреклонно отказывается, - с облегчённой улыбкой говорит кирилл. лёша, смутившись, стонет и прячет лицо в широкую шею своего парня. лишь бы не вспоминать, что было в той примерочной бутика луи виттон, когда гречкин буквально умолял его купить макарову те обтягивающие штаны. думать о таком при родителях стыдно и совсем неприлично. взрослые умиляются своим детям, и воздух в просторной квартире становится как будто чуть слаще. волков долго смотрит на кирилла с лёшей, а потом на грома и понимает, что путь принятия будет долог и сложен. олег усердно строил свою семью, как высокую непроходимую крепость, в которую нельзя было попасть, ведь у ворот всегда стоял волков, никого не пропуская. серёжа и кирилл - те бриллианты, которые оберегал олег и ото всех скрывал. но, видимо, настало время открывать ворота. — игорь, кажется, наши мужья где-то потерялись, - замечает волков. — ну, у вас хата, как пять моих, поэтому не удивительно, - усмехается гром. уголки губ олега немного вздрагивают, и с плеч кирилла падает огромный булыжник. --- — сергей, вы, пожалуйста, извините моего мужа, он бывает очень резким, - дима неудобно семенит за разумовским, поглядывая на дорогое убранство квартиры. — ничего страшного, правда. мой олег тоже иногда бывает таким. но не думайте, что он какой-то тиран. на самом деле, он очень мягок в душе, просто многие года на фронте взяли своё, и теперь он нас с кириллом никому не доверяет, - слова серёжи удивляют дубина. — олег служил? — да, в сирии по контракту. не самый приятный опыт в нашей совместной жизни. — никак не думал, что директор самой крупной айти-компании россии окажется военным, - вслух рассуждает полицейский, - но поверьте мне, я и не считал, что он может оказаться тираном. олег очень лаского назвал вас драгоценностью, мне кажется, это о чём-то говорит. двое мужчин подошли к небольшой комнатке с полками до потолка, которые были забиты всякими разноцветными бутылочками с очень дорогим алкоголем. серёжа начал искать водку, а дима просто изучающе на всё смотрел. — да, именно в таких мелочах и проявляется его любовь. а разве вас игорь не называет уменьшительно-ласкательными прозвищами? - поинтересовался разумовский. — у игоря был очень тяжелый путь принятия своей сексуальной ориентации, поэтому я изначально даже не требовал, чтобы мы целовались. конечно, потом стало легче, и даже именно игорь предложил завести ребёнка, но у него никогда не было и до сих пор нет привычки как-то называть меня. только я называю его милым, - с тяжестью говорил дубин. — его любовь к вам не зависит от того, как он называет вас, я уверен в этом, - с поддерживающей улыбкой ответил ему серёжа. — это правда, он всегда покупает мне шаверму с картошкой, хотя сам её на дух не переносит, - усмехнулся дима. сережа рассмеялся, чувствуя таяние большого ледника под названием неловкость. — дмитрий, что вы будете пить? — прошу, давайте просто дима, не могу с этим официозом чувствовать себя комфортно. — хорошо, тогда просто серёжа, - дима широко улыбнулся. — если честно, совсем не разбираюсь в винах, но люблю белый брют. буду очень благодарен, если у вас есть. — удивительно, но я тоже обожаю этот вид вина. у нас с тобой одинаковые вкусы, я очень рад. тогда возьму своё любимое, уверен, тебе понравится, - разумовский подал дубину две рюмки, а сам взял две бутылки, - ой, мы же совсем забыли про молодых. что любит лёша? — серёжа, им же нет восемнадцати! — я тебя умоляю, ты правда думаешь, что они не пьют? они скоро из школы выпускаются, совсем взрослые уже. возьму любимое шампанское кирилла. дима и серёжа отправились обратно, но на пути разумовский спросил: — дима, как ты смотришь на то, чтобы мы как-нибудь встретились только вдвоём? могли бы сходить по магазинам или в ресторан. мне особо не с кем посплетничать про свою семью, поэтому очень надеюсь, что смогу найти в тебе собеседника и друга. дубин уставился на серёжу, но вскоре добро улыбнулся и с энтузиазмом закивал. — конечно! --- — мальчики, надеюсь, мы не пропустили… ничего… - серёжа ободряюще начал говорить, заходя на кухню, но тут же утих, заметив, как легко и даже без злобы в глазах общаются олег с игорем и как мило перешёптываются лёша с кириллом. — пока нас не было, что-то определённо произошло, - так же заворожённо говорит дима. но олег вовремя замечает их и жестом приглашает к столу. — драгоценность моя, проходи. не удивляйся так, с игорем найти общий язык было намного проще, чем я думал, - серёжа с димой всё ещё с опаской поглядывают на своих мужей, но видя удовлетворённые и счастливые улыбки своих детей, расслабляются и садятся на свои места. игорь забирает из рук ошарашенного димы рюмки и быстро целует в губы, вызывая ещё большее удивление. обычно гром не показывает любовной привязанности на людях, но видимо, что-то пошло не так. — спасибо, сладкий, - дима чуть не падает со стула от этих слов игоря, но серёжа его быстро ловит, широко улыбаясь. — я же говорил, - шепчет он дубину на ухо. дубин лишь всё ещё потерянно кивает. — пап, ты сильно покраснел! - уже совсем без страха говорит лёша с сияющими глазами, кирилл на него влюблённо смотрит. — не удивляйтесь, дима, поведению своего мужа. я просто решил объяснить ему, как важно показывать своему партнёру любовь и заботу, будучи по характеру человеком строгой организации, - олег в подтверждение своих слов нежно берёт руку серёжи и совсем мягко прикасается к ней губами. — так, всё, хватит болтать просто так. я сюда пришёл не для того, чтобы уйти с пустым желудком и трезвой головой. накладывайте ваши заморские кушанья, и, хозяин, ну-ка разлей водочки нам, а прекрасным мужчинам - вина! - эмоционально проговорил гром, жестами поторапливая волкова. серёжа и дима начали раскладывать по тарелкам тартар из тунца, а олег приступил к открыванию белуги. макаров и гречкин с небольшим недопониманием уставились на игоря, - а вы чё смотрите, шкеты? вам рано ещё алкоголь пить, его можно только взрослым. — игорь, ради бога, они уже взрослые. олег, будь добр, налей детям шампанского, - сказал осмелевший от сложившейся атмосферы дубин. все держали бокалы и рюмки со своими напитками. олег встаёт со своего места и начинает говорить тост: — дорогие гости, как уже говорил сегодня мой драгоценный муж, мы очень рады, что вы посетили нас. я знаю, что на первый взгляд мы кажемся друг другу абсолютно разными. я думаю, так оно и есть, но нас точно объединяет одно - любовь к нашим детям, - кирилл и лёша благодарно кивают волкову, - мы все знаем, что этот путь будет не прост, что часто придётся переступать через себя, чтобы построить крепкую и дружную семью. но ради детей можно пойти на многое, а особенно ради их только зарождающейся любви. так давайте же выпьем за любовь! гром тоже решает встать и высоко поднимает свою рюмку: — меня сегодня сильно поразил тот факт, что олег служил. не только это, но и его трепетное отношение к своему партнёру, несмотря на закалённый дух, любовь к сыну и готовность защищать его при любых обстоятельствах вызывают у меня лишь уважение. я обычно не говорю этого, волков, поэтому гордись собой, но я признаю, что мне есть чему поучиться у тебя. выпьем же за силу духа! кирилл принимает решение поддержать мужчин и тоже встаёт: — мы с лёшей очень счастливы, что у вас получилось найти общий язык. мы рады, что смогли доказать вам нашу любовь. я лично ценю, на какие уступки вы все идёте ради нас. хотелось бы упомянуть и наших прекраснейших партнёров. дядя дима, папа, лёша, я знаю, что иногда мы бываем очень непереносимыми. например, как сегодня. я со своей гиперопекой, наверно, всегда надоедаю своему парню, - лёша привычно краснеет, но с неописуемой любовью смотрит на кирилла и гордится его взрослым и мужественным поведением, - мой отец бывает очень тяжёлым на подъём, из-за чего папе бывает трудно понять его переживания, а дядя гром, думаю, бывает уж слишком недоверчивым, что мешает дяде диме расширять свой круг общения. но хочу сказать, что всё это - лишь от сильной любви и желания защитить вас. мы стараемся искоренять наши недостатки, но получается это у нас только тогда, когда вы рядом. так давайте же выпьем за нашу семью! — браво! - непривычно громко кричит дима, и все остальные тоже встают со своих мест, звонко чокаясь. лёша со слезами на глазах смотрит на только что образовавшуюся семью. совсем молодую, маленькую, но уже такую родную. игорь и олег ещё долго пьяными будут петь военные песни в домашнем караоке, серёжа и дима будут целую ночь разговаривать про книги, спектакли, фильмы и, как ни странно, египетскую мифологию, а лёша с кириллом будут тихо лежать в комнате гречкина, обнимаясь так крепко, что кажется, дышат уже одним воздухом. кирилл выцеловывает каждую веснушку на счастливом лице макарова и сам не может поверить в свою удачу. — это что получается? мы теперь одна семья? - спрашивает лёша, смотря прямо в глаза гречкина. — получается, - отвечает кирилл, держась за лёшины щёки как за якорь, - — семья.