Мой океан

      Весь вечер мне не давало покоя это нечастное сообщение. В душе поселилось скверное чувство беспокойства, от чего приходилось утолять его алкоголем, что было весьма ошибочно. Но мой разум отказывался брать на до мной верх. Кажется, он вообще не имел привычку этого делать. Когда часы перевалили глубоко за третий час ночи, половина бутылки была беспощадно уничтожена, напоминая о себе сумасшедшим охмелением, слабостью во всем теле и легкой тяжестью в голове, а наши языки зажили собственной жизнью. И мы по очереди изливали друг другу души.       Джорджия поведала мне несколько душещипательных историй из своей жизни, от которых мое сердце сжалось от сожаления, и я окончательно поняла, насколько этот человек стал мне близок. Она заменила мне мою лучшую подругу, которой, порой, мне так не хватало в этой стране. Поэтому, недолго думая, я наплевала на свои загоны, вывалив на подругу все тревоги и печали, терзавшие меня со времен нашей встречи с отцом Анабель, заканчивавшиеся жутким сообщением. — Нет, Лис. Итану точно следует рассказать. Это уже нифига не шутки. Он ведь действительно может что-то сделать. — причитала она, всячески уговаривая меня позвонить Итану. — Джо! — закатив глаза, прикрикнула я. — Ты меня вообще слышишь? Я не собираюсь говорить ему до концерта, вот вернется, тогда и скажу. Наверное. Ты ведь знаешь его. Он сорвется, все бросит и прилетит сюда, а я не хочу, чтобы у него и ребят были из-за меня проблемы! — Алис, да у вас уже блин проблемы! Или ты не видишь? Он ведь тебе ясно дал понять, что если ты не бросишь Итана, то он перейдет в наступление. И походу именно этим он сейчас и занимается. — И че ты мне предлагаешь? Бросить Итана? — Да причем тут это?! — психанула она, пододвинув ко мне телефон. — Позвони. Он имеет право знать. — Какой в этом смысл, Джо? Все равно мы ничего не сможем сделать в этой ситуации. Остается только ждать. Я все-таки еще надеюсь, что он не всерьез все это задумал, а только запугивает. — Господи, ну почему ты такая наивная? Вот скажи мне, тебе вся вот эта ситуация до сих пор не доказала, что у них чокнутая семейка? Вспомни, сколько тебя Анабель терроризировала? Думаешь, ее папашка лучше? Одного поля ягоды вообще-то! Только у него силенок-то побольше будет! — Не знаю, Джо. Я ничего не знаю. — проговорила я, положив голову на стол. — Я всю неделю как на иголках. Итан каждый день просит меня не беспокоиться, вообще запрещая об этом думать. Но я же вижу, что он тоже весь на нервах. Мы как птицы в клетке. Я не имею ни малейшего понятия как быть. Знаешь, ведь если действительно что-то произойдет, мне ведь и правда придется с ним расстаться. Я чувствую. — к горлу подкатил ком, от осознания собственной никчемности и беспомощности. — Так, Морозова. Ты это брось. Еще чего удумала. Ты просто сейчас в той кондиции, когда еще не совсем хорошо, и в голову лезет всякий бред, поэтому, давай, наливай. — с гордо поднятой головой, выдала она, вручая мне бутылку. — Нет, я больше не хочу. — настроение окончательно сбило весь мой настрой. — Меня не интересует, хочешь ты или нет. Мы хотели веселиться? Значит, будем веселиться! Так что хватит печалиться. Прекращай распускать нюни и цени то, что имеешь сейчас. Не заглядывая в будущее. Давай, все. Пей. И залпом. — разлив по бокалам напиток, приказала подруга, а я решила не противиться и залпом осушила весь бокал, ощутив, как обжигающая жидкость плавно растекается внутри.       Через пару часов, когда мы уже давно переместились в гостиную, глупо смеясь над всякой бредятиной, позабыв обо всех проблемах, неожиданно позвонил Итан. — Так. Тсс. Муж звонит. — заплетающимся языком, усмехнулась я, пытаясь придать своему голосу немного трезвости, на что подруга лишь громче рассмеялась, а я неуклюже пихнула ее ногой, отвечая на звонок. — Привеет, любииииимый. Ты долетел? — получилось немного слащаво, но, кажется, очень даже ничего. — Да, малыш, уже ложусь спать, вот решил набрать перед сном. Не разбудил? — Джорджия продолжала тихонько ржать, наблюдая за тем, как я нервно тереблю прядь своих волос, гордо закинув вверх подбородок, а я, не выдержав, засмеялась в ответ, тут же пожалев об этом. — Алис? Что там у вас происходит? — А что происходит? Ничего не происходит. Все у нас хорошо. Вот, фильм смотрим. — поспешила заверить его я, взяв в руки пульт, сделав звук на телевизоре погромче, понимая, что нужно как можно скорее заканчивать этот разговор, иначе он обо всем догадается. — Ну-ка скажи еще что-нибудь? — потребовал барабанщик, а я расслышала нотки укора в его голосе. — Что сказать? — протянула я, на что подруга заржала еще больше. — Джо, да хватит уже ржать, надоела! — прошипела я и, не выдержав, поднялась на ватных ногах, прошлепав до кухни, едва не врезавшись в дверной косяк. — Твою мать! — Лис, ты че напилась?! — резко провозгласил Итан, а я замерла от неожиданности. Кажется, спектакль не удался. — А чего сразу напилась то? Может мне просто хорошо? — Да что ты? Хорошо тебе? — передразнивая меня, ругался он. — Ты совсем охренела, что-ли? — Ну вот зачем ты сейчас ругаешься? — заканючила я, прекрасно осознавая, что провинилась. Но ведь ему знать об этом не обязательно. — А что мне делать? Прыгать от радости, что моя девушка напилась в стельку? Ты мне что обещала сегодня? — он возмутился, а я поникла, глупо замолчав. На секунду в трубке повисла тишина, я ждала, пока он остынет. — Морозова, я надеру тебе задницу, когда вернусь, обещаю. Мне надоели эти пьянки. И я ни раз тебя об этом предупреждал. — Ох, да что ты! Не нравятся пьянки? Так найди себе другую! Которая будет во всем тебя слушаться и заглядывать тебе в рот! — внезапно взъелась я, чувствуя прилив адреналина. — Что ты сейчас сказала?! — Что слышал! Мне надоело, что ты вечно выставляешь меня какой-то алкоголичкой, а сам как будто трезвенник! Я, между прочим, провожу время с подругой! И мне не шестнадцать лет, я вправе решать, что мне можно, а что нет. — Хорошо. Делай что хочешь. — сдался он, а меня это только сильнее раздраконило. — То есть тебе пофиг? Да? — Да где я сказал, что мне пофиг? Ты че начинаешь, я не пойму? Напилась и решила мне концерт устроить? — Ой, все. Иди к черту, Торкио. — психанула я, сбросив вызов, недовольно сложив руки на груди. Не знаю, то ли на меня так подействовал алкоголь, то ли что-то еще, но он меня жестко взбесил. На мгновение прикрыв глаза, я старалась привести свои разбушевавшиеся мысли в порядок, как телефон снова оповестил о входящем звонке. — Чего тебе? — Успокоилась? — на том конце провода раздался насмехающийся голос, а я промолчала. –Малыш, давай не будем ссориться? Я позвоню тебе завтра, и мы спокойно поговорим хорошо? — Да. — холодно буркнула я, все еще злившись на него за этот наезд. — Лис? — Что? — Я люблю тебя. Очень. — внезапное признание брюнета растопило холод в сердце, отозвавшись легкой улыбкой на моем лице. — И я тебя. — Не выдумывай себе ничего, пожалуйста? Уж не знаю, о чем вы там с Джорджией разговариваете, но обещаю, как только вернусь, надеру задницы обеим. Тебе, чтобы не велась на ее уговоры, и ей, за то, что так делает. — Меня вообще-то никто не заставлял! — надулась я, начиная понемногу отходить. — Да кто бы сомневался. — усмехнулся парень. — Все, иди, ложись спать, прошу тебя? Не заставляй меня нервничать. Хорошо? — Хорошо. — выдохнула я, ощутив внутреннее блаженство.       Пообещав, что как только мы закончим разговаривать, я сразу же лягу спать, перезвонив ему утром, мы попрощались. И с чувством легкого забвения, я вернулась к подруге, заявив, что мы немедленно отправляемся в кровать, что, собственно, мы и сделали, даже не удосужившись убрать за собой. Итан       С утра стояла какая-то невообразимая суматоха. Эфир на местной радиостанции, куда мы должны были приехать еще утром, по неизвестным нам причинам перенесли на вечер, буквально за несколько часов до концерта, от чего репетицию пришлось перенести на утро. Но по приезду в клуб нас ждал очередной сюрприз. Аппаратура жестко барахлила, звук лажал и никто не слышал себя совершенно, от чего нервы ребят и мои были на пределе. Лео всячески старался наладить ситуацию с организаторами, выясняя отношения, на что они, виновато разводя руками, заявляли, что не имеют ни малейшего понятия, что могло произойти, ведь еще вечером все было хорошо. Благо, мы более-менее, но смогли наладить звук. По крайней мере, Дами теперь мог нормально петь. По дороге на радио, я, наконец, выкроил пару минут, чтобы позвонить Алисе. — Привет пьянчушкам. Как себя чувствуете? — улыбался я, наблюдая из окна на мелькающий из окна автомобиля город. — Если ты позвонил, чтобы постебаться, то, пожалуй, нам не стоит продолжать. — раздался безжизненный голос моей девушки, по которому я сразу понял все ее тягчайшее состояние. — А как ты хотела? За все хорошее, рано или поздно, приходится платить. Вчера-то тебе хорошо было. — усмехнулся я, удобнее располагаясь на сидении. — Вообще не смешно. Мы, между прочим, весь день задницу от кровати отодрать не можем. Голова раскалывается. И жутко тошнит. — она жаловалась, а мое сердце сжималось. Прошло меньше суток, а я уже мечтал скорее оказаться дома, прижать ее к себе и привести в норму. — Таблетку выпить не пробовали? — усмехнулся я, продолжая наблюдать в окно, как мы подъезжаем к местной радиостанции. — Пробовали. Вот только ничерта не помогло. Господи, если я еще когда-нибудь напьюсь, вышвырни меня из дома, пожалуйста. Это невыносимо. — проскулила она, жалобно усмехаясь, на что я лишь шире улыбнулся, покидая автомобиль. — Я бы сейчас хотел сказать, что предупреждал тебя, но… — Убью. — резко перебила меня она, вызывая очередной прилив эндорфина в крови. Разговоры с ней будоражили мою кровь.       Встретила нас девушка администратор, как только мы вошли внутрь здания. Мы поздоровались и прошли следом за девушкой и, пока Лео вел с ней диалог, мы шли немного позади. — Что за женский голос? Это не Вик — тут же среагировала Алиса. — Где? — Ну что за бабский голос? Кто там, Итан? — ее голос, несмотря на слабость, звучал твердо и уверенно, от чего я вновь широко улыбнулся. — А что? Ревнуешь? — Торкио, не беси. Ты знаешь, на что я способна, когда у меня нет настроения. — пригрозила она. — Отвечай. — Ох и допрыгаешься ты у меня, Морозова. — усмехнулся я, но решил не нервировать, в тайне обрадовавшись этой незначительной ревности. — Это администратор. Мы уже на радио, поэтому я должен отключиться. Позже созвонимся, хорошо? — Уже? — тут же огорчилась она. — Давай, удачи тебе. Я люблю тебя. — Спасибо, малыш. Отдохни пока. Постарайся уснуть. Хорошо? — Ребят! Время! Пора начинать! — прикрикнул Лео, и нам пришлось наскоро попрощаться.       Сразу после эфира, мы попали в сумасшедшую пробку, простояв в ней почти час, а еще и эфир немного задержали, мы едва успели к началу своего собственного концерта. Все происходило слишком быстро. Одной рукой я застегивал штаны, пока в это время на нас нацепляли аппаратуру, стараясь аккуратно протянуть все провода.       Наскоро поправив волосы, я со всех ног рванул к сцене. И, как только в зале воцарилась темнота, вышли на сцену, вслед за чем, свет софитов ослепил меня, а зал оглушил диким визгом. И я растворился. Растворился в музыке.       Когда закончилась очередная песня, Дамиано начал общаться с публикой. Как вдруг раздался вой сирены пожарной сигнализации, сбивший всех с толку. Не растерявшись, Дами постарался призвать всех к спокойствию, но ничего не получалось. Тут мы заметили отчаянно пробиравшегося сквозь толпу к сцене Лео. Все произошло в считанные мгновения. Лео взбирается на сцену, жестом призывает всех замолчать: — Ребят. Пожалуйста, не паникуем! Еще ничего не известно! Ведем себя осторожно и стараемся как можно скорее покинуть помещение! — прокричал он и вытолкал нас в сторону коридора.