Пронизывающая любовь

Холодные капли воды стекали по телу Чжаня, он дрожал, опустив голову вниз, смотрел на свои разбитые кровавые колени. Вода была источником успокоения, он делал глубокий вдох, подняв лицо навстречу каплям. Вода обжигала, а после того, как касалась кожи, согревала. Он коснулся живота, полоска бордовой содранной кожи сильно беспокоила, он провел по ней пальцами, зажмурив глаза, было очень больно. Стоять под душем, это все, что сейчас мог делать Чжань. Гематома на спине, разодранные костяшки, содранные уголки губ, рассеченная бровь. Таким он предстал дома ничего не объяснив родителям. — У тебя все хорошо Чжань? — постучала в дверь мама. — Да, все в порядке, подрался с одноклассником, но все хорошо, — признался Чжань. Он сел на корточки, закрывая уши, он слышал эти повторяющиеся удары, в спину, в живот, в голову. Они обрушались на него со всех сторон. Он лег на бок, закрыв голову и лицо руками. Чжань провел по внутренней части бедра, там была запекшаяся кровь. Его протащили по земле, цепляя за камни и асфальт. Он повернул вентиль в горячую сторону, потекла теплая вода. Он сглотнул несколько капель, зарываясь мыслями в воспоминания. Его раздели, после того, как избили и скинули в реку, одежду кинули на землю, предварительно изваляв в грязи. Он замерз, вытерся толстовкой и пошел в одной грязной футболке. — Дерьмово… — произнес Чжань, вымывшись. Смотреть на себя в зеркало было противно, эти гематомы и синяки было не скрыть ничем. Он вытерся и оделся в пижаму, забрал свою грязную одежду и ушел в комнату. Чжань спрятал свои вещи от родителей, чтобы не пугать их лишний раз, вывернул рюкзак и нашел сигареты, они были его одноклассника, но сейчас он должен был успокоиться. Сяо открыл окно, закрыл дверь в комнату и затянулся. Сердце постепенно затормозило, в голове упорядочились мысли, он наконец дома, он жив и значит уже хорошо. Выкурив две сигареты подряд, Чжань сел за домашку, он был хорошистом. В 12 ночи он закончил все свои дела, лег, закрыл глаза и представил себя далеко отсюда. Утро наступило через секунду, так показалось Чжаню, он встал и отправился в ванную комнату. Он поставил стираться свои грязные вещи, пока никого не было дома. Мама попросила позавтракать, оставив записку на кухне. Он хотел пропустить учебу, но это стало бы признанием поражения. Он решил, что сможет попытаться справиться со своими проблемами еще раз и отправился на учебу. Ван Ибо сидел на последней парте у окна, когда Чжань сел перед ним. Ибо протянул руку, чтобы поздороваться с ним в своей атмосфере, но резко передумал. В последнее время в Ибо менялось и настроение и тактика. Ему не приносило удовольствия травить Чжаня, бросать в него остатки от еды, ему хотелось большего, как вчера, искупать его беззащитное тело в холодной воде, слушая просьбы остановиться. Ибо представлял новые картины с издевательствами и унижениями, когда Чжань повернулся к нему и молча, открыто уставился. — Че надо? Вчера показалось мало? — огрызнулся Ибо, пнув стул одноклассника. Чжань отвернулся. Через 4 часа Чжань собрался и вышел из класса, он перешел на бег, когда увидел позади себя Черного Мо, он был крайне мерзким и безжалостным. — Чжань, дорогой мой Чжань, стой, куда ты бежишь, — кричал парень, преследуя Сяо. Чжань завернул за угол, грубо столкнувшись с Ибо. — Ха, а вот и наш умник, — толкая Чжаня на землю сказал парень. Они медленно приблизились, Ибо опустился на корточки перед Чжанем, который распластался по асфальту. — Займись им, у меня другое дело, — приказал Мо, улыбаясь Чжаню. Чжань выбросил вперед руки, закрывая голову и лицо. — Бей, но только не по лицу, — попросил парень. Ибо с издевкой, достал маленький нож и приблизился к шее Чжаня, проводя режущей кромкой по коже. Прохладный метал, отрезвлял Чжаня, он опустил руки и подался навстречу перу. — Хочешь поскорее сдохнуть? — спросил Ибо. Чжань словил дозу адреналина, и слегка поранил кожу на шее. Ибо отдернул нож, внимательно смотря в глаза Чжаня. — Ублюдок, совсем не боишься меня, — проговорил Ибо. В глазах Чжаня не читался страх, лишь пустота, которую Ибо хотел заполнить благоговением перед собой или еще чем. На самом деле он издевался над Чжанем только из-за того, чтобы тот начал обращать на него свое внимание. Глаза у Чжаня были вспухшие и уставшие, веки были красноватые, а вот радужка сияла. — Убей меня, я не хочу смывать этот день с себя снова, — признался Чжань. Ибо поднял его лицо за подбородок, нагло заглядывая в глаза. — Я вырежу их, не смотри на меня так, — бесился Ибо. Его заводили эти глаза, ему хотелось сделать больно, чтобы увидеть другой взгляд, просящий, нуждающийся в нем. Чжань опустил голову на асфальт, разводя руки в стороны, готовясь принять на себе все удары. Ибо встал на ноги и замахнулся всем корпусом и одновременно ногой, но удара не последовало. Он пнул мусорку. — Ван Ибо, увидимся завтра, — сказал Чжань, поднимаясь. — Ты пожалеешь об этом завтра, обещаю, — сплевывая сказал удаляющийся Ибо. Еще один день пережит, даже без последствий.