Сквозь кровь и ветер

Пространство озарилось ярким неестественным светом. Глаза будто залили дегтем и тут же промыли. Везде мелькали блики, какие-то точки и непонятные цифры. Но вся эта картина быстро исчезла, представляя вместо себя тёмное помещение с как будто бы непрогрузившимися текстурами. — Ну привет, — грубый голос заставил Ви поднять голову. На него свысока смотрел Джонни, сложив руки на груди. Одна его нога нервно постукивала носком сапога, из-за чего в комнате был приглушенный звук. — Но… но как? — лишь спросил Винсент, поднимаясь на слабые ноги. Он посмотрел на себя. Его тело было отцифрованным и излучало красное свечение, в отличии от Сильверхенда. Он был ярко-синим. — Как это вообще возможно? — Возможно что? Ах да… — Джонни держал губы в тонкой сомкнутой полоске. Глаза его бегали из стороны в сторону, и именно поэтому вечно блестящие очки вновь оказались на его лице. — я обнаружил ещё одну интересную вещь… я могу перемещать твоё сознание в мое. Ведь оно постепенно восстанавливается в твоём теле… ну, перемещать я могу ненадолго. — И ты молчал?! Молчал, опять, блядь?! — крикнул Ви, отталкивая Джонни руками. — Ты всегда обо всём молчишь! Никогда мне и слова, блядь, не скажешь! Вечно строишь из себя жертву! — Заткнись и просто послушай, — Джонни медленно подошёл к парню, глядя в его глаза. Ви это точно почувствовал. За стеклом авиаторов таился смущенный и растерянный взгляд. — я долго думал над твоими словами и… Знаешь, в пизду всё это. Я хотел сказать, что ты тоже мне не безразличен. — Правда? — переспросил Винсент, шепча. Его рука мягко огладила руку Сильверхенда. — А как иначе, идиот, — сказал Джонни, тактично убирая руку и Ви его понял. Человеку, которого убили и заставили страдать, явно непривычны обычные действия других людей. Рокер опять закурил, убирая неловкую паузу. — Где мы? — поинтересовался Винсент, оглядывая киберпространство. Здесь было по-другому. Не так, как тогда, когда их сознания переплелись. — Это чертоги разума, — пояснил Сильверхенд, обводя рукой все пространство, исключая черную дыру посередине комнаты. — Знаю, название хуйня. Так что это просто глубина твоего сознания. Все, что ты думаешь, хранится здесь. — Погоди, — Ви стиснул кулак. — Ты же не- — Да, да, именно. А как ты думал? Что я ничего не слышу и не вижу. Да у тебя эта ванильная хрень ручьём течёт отсюда! Хах. — Прекращай, — наёмник отвернулся, ища место, где можно присесть. И оно нашлось. В углу стоял столик, прямо как из той кафешки, в которой они с Такэмурой обсуждали план. Винсент сел. — Здесь также появляется все, что осталось у тебя в памяти. Я имею в виду помещения, украшения, здания, короче, долго я пиздеть буду. Сам только недавно разобрался. Джонни провел хромовой рукой по идеально-гладкому пиксельному столу, будто пытаясь что-то высмотреть. — Ладно… нам пора возвращаться, скоро тебя снова телепортнет обратно, но это больно, так что лучше уйти чуть пораньше, — Сильверхенд надел очки, предварительно улыбнувшись Ви. Он знал, что внутри него сейчас сердце места себе не находит от счастья. Снова блики, яркий больничный свет… … — Блядь! — вскрикнул парень, резко просыпаясь на диване. Керри все также спал, прижав к себе подушку, даже не думал просыпаться. Ви потер глаза от вспышек света и окончательно «отрезвел». Всё произошло быстро и совсем непонятно. Но наёмник понял одно — Джонни чувствует то же самое. Те же эмоции и перепад настроения. Похоже, эта новость являлась лучшей на данный момент. Ви выглянул в окно. На улице уже стемнело, фонари только-только загорелись над Норт-Оуком, а полицейские машины все также продолжали наверстывать круги над районом. Жутко хотелось напиться. В принципе, можно, но сил не было. Да и Керри потом обидится за выпивку. Лучше поспать и подумать над тем, что дальше делать. Подозреваемая есть, но неизвестно где, свидетелей нет… как-то всё слишком печально. Винсент тихо, чтобы не спугнуть Евродина, забрал у того пушистый плед и одну подушку, и улегся на бархатный диван, думая над пиздецом, творящемся на неделе. Джуди на нервах, Панам странно себя ведёт, Ривер стал вновь работать в полиции… так ещё и Ёринобу объявился! В новом теле… вот бы сейчас на концерт «Самурая». В 20-е. Тогда не было такого круговорота анархии и неразберихи. Ты просто колбасишься на танцполе, забивая болт на происходящее за окном, и тебя вообще не ебет, кто поет на сцене, у кого гитара в руках и что солист употреблял перед концертом. Нет забот, нет проблем, есть только ты, а больше никого ничего не волнует. … Протез звонко подергивал струны гитары, что немного расстроилась из-за полеживания в каморке клуба. Пепельница, стоящая на столе уже доверху набита окурками одних и тех же сигарет, но никто не спешит её выкидывать. Ибо всем похер. А уж Сильверхенду и подавно. — Джонни? Неужели ты вспомнил об этой гитаре? — звонкий девчачий голос внезапно появился в гримерке. Альт невольно улыбнулась, увидев испуганное лицо рокера и повесила байкерскую куртку на входе. — А ты пришла… — пробормотал Джонни. Пальцы напряглись и звук стал звонче. — Я думал, ты сегодня опять в колледже… или что у тебя там. — Эх… я вообще-то стояла в толпе, а ты меня даже не заметил, — Каннингем грустно закатила глаза, присаживаясь рядом и, как бы невзначай, обняла Сильверхенда. — Альт… — рокер отложил музыкальный инструмент в сторону, выжидающе смотря на девушку. — Что? — спросила та. — Всё же нормально… я просто пришла немного остудить тебя после… твоего триумфа. — То что я разбил бас-гитару Кера за три куска, это не триумф — это наш финансовый крах на подходе, — Джонни закурил, предварительно достав пачку из-под дивана. — Что с тобой случилось? — вопросила Альт. Девушка плотно сомкнула губы, давая понять, что вилять хвостом сейчас не прокатит. — Только недавно мы с тобой ругались насчёт «серьёзности» наших «отношений» и я в кои-то веки с тобой согласилась, но теперь появилась какая-то новая заноза. — Всё нормально, Альт, не надо. Просто в моей башке надо покопаться. Мне же самому, — ответил Джонни, максимально уклонившись от подробностей. Сейчас ему меньше всего надо, чтобы Каннингем продолжила капать ему на мозги. — Нет, это не всё, — блондинка горько вздохнула. — У тебя на лице написано. — Блядь, я попросил тебя не лез- — Джонни? Ты здесь? — дверь со скрипом отворилась и на пол упал плакат какой-то группы. Вошедший не обратил на это внимание, замечая только сцену на диване. — Оу, эм, прости, я попозже зайду. — Нет, Керри, постой, — Сильверхенд метнулся к двери, настойчиво держа Евродина за руку. Тот молчал. — Все не так, как ты думаешь… что там надо было? — Расписаться на сиськах, — ответил Керри, улыбаясь. Он не мог долго злиться на Джонни. — Погнали, чего ждать… Альт, подожди здесь, — небрежно сказал рокер, выуживая из кармана черный перманентный маркер, ну а почему бы и нет. … Джонни вернулся. Снова весь потный и с бутылкой, в которой была непонятная мутная субстанция. Каннингем скромно ухмыльнулась, откидываясь на спинку дивана. — О, а ты что, серьёзно ждала меня? Меня, по-моему не было полтора часа… — Сильверхенд устало шлепнулся на диван. Кожа прогнулась. — А я смотрю ты охладел, — девушка оглядела Сильверхенда, что упорно не смотрел в её сторону. Либо стыдно, либо… — Джонни, скажи мне правду. — Что? Что я должен говорить? — Что происходит между вами с Керри, — спокойно сказала Альт. — Мы… я и сам хуй знает. — Так вот, пожалуйста, разберись в себе и с ним, а потом, как мужчина, приди и скажи все мне, — Альт поцеловала рокера в щеку и направилась к выходу захватив курку. Дверь громко хлопнула.