Яркие звёзды

Астерия появилась в Элдарии практически одновременно с Эрикой. Разница максимум в пару недель. Вот только если последняя понятия не имела, как она могла оказаться волшебным существом, то первая со смехом заявила, что является генетической копией какого-то там демона. Не дьявола, попросим Вас, а демона, ведь с дьяволами у них давняя вражда. И пока Мико крутила пальцем у виска, а Эрика доверчиво смотрела на явно слегка сумасшедшую напарницу по несчастью, Лейфтан повторял у себя в голове один вопрос: «какого чёрта?». У Астры действительно были рожки, совсем маленькие, едва заметные, но Эрика сразу сказала, что у их новой гостьи они явно прикреплены к красному обручу, который она носит в цвет этих самых рожек. А ещё у неё были волосы нежно-нежно розового оттенка, но опять же, Эрика заявила, что скоро корни отрастут, и они увидят натуральный цвет. И вот сейчас это чудо с большими янтарными глазами смотрит на свою новоприобретённую подругу и что-то ей шепчет, отчего фейлин заливается смехом и в шутку толкает Астерию в бок. У Лейфтана всё скручивается в животе, а кулаки опасно сжимаются. Какого чёрта, судьба?! Девушки знакомы-то от силы дня два, а посмотреть — так кажется, будто бы они просто пару лет не виделись и давние знакомые, которым всё время есть о чём поговорить. А сам он с Эрикой сколько бы ни пытался сблизиться — всё впустую. В мыслях злобно клокочет идея избавиться от гостьи — и дело с концом. Но тогда его возлюбленная расстроится, а значит придётся терпеть ради неё. Ведь Лейфтан не может причинить своей избраннице боль. Тест проходит быстро, без лишних заминок — смесь реагирует мгновенно, поэтому в этот раз Мико нервно машет хвостами и с неким сомнением произносит, что таки да, в Астерии течёт волшебная кровь. Но, глава Гвардии Эль делает особый акцент на «но», это ещё не значит, Астра — демон, ведь они все вымерли. Девушка лучезарно улыбается и отвечает, что в её мире они живее всех живых. Когда её спрашивают, о каком мире идёт речь, то она лишь размыто рассказывает, не вдаваясь в подробности. Эрика с серьёзным видом говорит, что у Астерии, скорее всего, шизофрения, поэтому она путает выдумку с реальностью. Проще говоря — проблемы с головой. Либо же это очень долгая шутка, но первый вариант вероятнее. Фейлин тут же вызывается присматривать за девушкой, по-матерински прижимая Астру к себе. Ну да, у Эрики явно слабость на убогих и брошенных. Названный демон, Лейфтан всё же на всякий случай обращается ко всем своим силам и не находит отклика, лишь обнимает фейлин в ответ и как-то странно смотрит в стену. А потом вскакивает и тянет Эрику за собой, унося её на буксирной тяге куда-то в даль. Аэнжел прилагает массу усилий, чтобы рассмеяться вместе с Мико и парнями, а не скривиться в гримасе отвращения. Лейфтан признаётся самому себе, что он завидует. Но это ещё не проигрыш.

***

Эрика в какой-то момент ловит себя на мысли, что общается с Астерией так, словно бы та была её потерянной сестрой. Фейлин рассказывает ей о своей жизни на Земле, говорит о семье и с тоской вспоминает о доме. Астра же в эти моменты перестаёт улыбаться и с сочувствием гладит девушку по спине. — У меня семьи не было, — совершенно спокойно заявляет Астерия, — даже имени не было. Только номер. — Номер? — Переспрашивает Эрика, тут же бросая дело, которым была занята. — Да, номер, — спустя несколько мгновений Астра уточняет, — сорок четвёртая. — А почему не было имени? — Допытывается девушка, понимаю, что даже если её новая подруга и выдумывает всё это, то по крайней мере она должна всё это отважно выслушать. Ведь Астерия наверняка в это верит, а значит это важно. — Потому что имена дают тем, кого любят, глупая, — грустно улыбается Астра, — но потом меня полюбили. Она тогда посмотрела на звёзды и сказала, что так меня и должны звать. А сокращение — это название её любимого цветка. Кто такая эта «она» Эрика решила не уточнять. Лишь глубоко вздохнула и погладила Астерию по волосам, отметив, что они невероятно шелковистые и мягкие, хотя от такого окрашивания должны быть скорее как солома. — О, у меня даже на память осталось это, — и девушка внезапно повернулась к ней спиной, показывая на затылке вытатуированные цифры, — правда, я их нормально никогда не могла разглядеть. У фейлин в этот момент отвисла челюсть. Сердце защемило, а руки слегка задрожали, когда Эрика подушечками пальцев обвела каждый символ. В глазах защипало. Это ведь явно были эксперименты над людьми! — И где ты жила? — Решила разворошить это осиное гнездо девушка. — В клетке. — Простодушно ответила Астра. — Так вот почему ты стала такой, — голос у Эрики предательски осип, — но ничего, теперь ты в безопасности. И фейлин бросилась обнимать Астерию, которая явно не успевала за ходом мыслей своей собеседницы. Впрочем, за тем, что творится у Астры в голове тоже особо никто не поспевал. Уточнять у Эрики, какой именно она стала, демонесса не решилась, поэтому лишь ответила на объятия со всей нежностью, на которую была способна. В компании фейлин у Астерии на душе, если таковая имеется, становилось невероятно тепло и уютно. Да и вообще, в Элдарии Астре было хорошо. Но она понимала, что её первой подруге грустно от того, что та вдали от своей привычной жизни. Ей было знакомо это чувство, будто бы ты не на своём месте, из-за этого ещё кошки противно скребутся на душе. Но интуиция подсказывала демонессе, что они обе появились в этом мире далеко не случайно. И вряд ли кто-то из них вернётся домой. Но свои мысли Астерия предпочитает оставить при себе, поэтому лишь покрепче прижимает к себе Эрику и тихонько раскачивает её из стороны в сторону. На это фейлин лишь глухо смеётся и сжимает её ещё сильнее. — Ты такая классная! — Эрика идёт справа от Икар, а Астра слева. Обе помогали молодой брауни дотащить тяжеленные документы до библиотеки, — я словно бы нашла родственную душу. Все три девушки искренне рассмеялись, а затем Астерия оглянулась. На секунду ей показалось, что она почувствовала на себе чей-то прожигающий взгляд. — Не слишком ли громкое заявление, м? — Задаёт вопрос Икар, — Вы ведь всего неделю знакомы. — Ну, может быть, — краснеет фейлин, — но всё равно, она стала мне тем, кому я могу выговориться обо всем на свете. Астра точно знает, что за ними кто-то следит. И этот кто-то злится. Демонесса вздыхает, сдувает розовую прядку со лба и думает о том, что комнату сегодня ночью лучше запереть. Мало ли, что взбредёт в голову этому кому-то. Она вполуха слушает щебетание девушек, а сама в это время пытается определить, кто же этот таинственный незнакомец. Астерия пока наизусть знает только запах Эрики, да и к тому же ветер дует не в ту сторону, поэтому без шансов: она не его узнает, если не увидит. Болезненное любопытство заставляет её замедлить шаг и прислушаться. Вдруг девушка слышит резкий шорох и понимает, что преследователь догадался, что его раскрыли и поспешил удрать. Со вздохом возвращается к брауни и фейлин, отшучиваясь по поводу своей задержки. Вечером того же дня Эрика ведёт её в медпункт, чтобы убедиться, что татуировка никак не вредит здоровью Астры. Эвелейн ужасается, точно так же очерчивает пальцами линии, но затем берёт себя в руки и проводит обследование. Астерия была уверена, что Мико завтра же обо всём узнает. Как и главы гвардий. Но молчит — ей так-то не привыкать быть в центре внимания, всё её детство прошло под надзором и бесконечными опытами. — Ты знаешь, сколько тебе лет? — Вдруг обращается к демонессе медсестра. Астра продолжает улыбаться, но щурит глаза, словно бы пытаясь припомнить эту информацию, а затем выдаёт: — Девятнадцать, — какое-то время думает, но добавляет, — да, точно девятнадцать. — А дата рождения? — Заполняя какую-то бумажку, спрашивает эльфийка. — А вот это я без понятия. Знаю, что вроде бы зимой, а когда точно — не скажу. — Теперь настал черёд Астерии вздохнуть, но получается это у них у всех в унисон. — Пускай будет двадцать пятого декабря, — вдруг твёрдо произносит Эрика, — в Рождество. Так и получилось, что демон родился с божьим пророком вместе в один день.

***

Астерия не знала как это объяснить, но просто интуитивно понимала, что Лейфтану она не нравится. Почему? Просто чувствовала, что именно при ней он становится несколько скованным, как во взгляде появляется едва заметный холод, хотя на губах всё ещё играет приветливая улыбка. А причину, по которой она ему не нравилась, Астра не искала. Не ей рыться в потёмках чужой души. Поэтому она лишь искренне улыбалась в ответ, а затем разворачивалась и уходила. Заговорить он с ней всё равно не пытался, обходился обычным кивком. Оттого ещё страннее было идти по лесу и слушать щебетание Эрики по правую сторону и угрюмое молчание Лейфтана по левую. Но чем ближе они подходили к месту убийства Ивони, тем медленнее становился шаг фейлин. В конце-концов она и вовсе остановилась, как-то затравленно глядя на рощу. Пепелище было знатное: выжженная трава, кривое обгорелое дерево и в довершении давящая тишина. Демонесса увидела, как парень качнулся в сторону Эрики, как беспокойство в его зелёных глазах смешалось с нежностью, но он лишь сжал плечо девушки и молчал, подбирая слова. Тогда на помощь Астерии пришло природное красноречие. — Мы все однажды умрём, — начала Астра и тут же поймала на себе недовольный взгляд аэнжела, — я это к тому, что итог у всех одинаковый. Так зачем скорбеть по тем, кто уже ушёл и тратить на это своё собственное бесценное время? К тому же, — она подсела поближе к фейлин, нежно взяла её за подбородок и заставила посмотреть себе в глаза, — думаю, что для Ивони это было лучшим вариантом. Скольких бы она еще убила или покалечила? Ты бы не смогла до неё достучаться, но ты ведь пыталась, верно? Она уже не была разумным существом, она была просто… Животным. Жила инстинктами и умерла в ненависти. — Неужели всех убийц надо приговаривать к смерти? — Как-то по-детски спросила Эрика. — Нет, конечно нет, — смеётся демонесса, — я тоже убивала. Может, между мной и Ивони особой разницы нет, потому что убийство есть убийство, но я хотя бы в своём уме и не кидаюсь на каждого проходящего. Пока что. Но если начну, то я лучше предпочту умереть быстро и не навредив кому-либо. Фейлин наконец-то слабо улыбнулась и привычным движением погладила Астерию по голове, задевая красные рожки. Эрика всегда удивлялась тому, как крепко обруч прилегает к голове, но всё же он едва колышется от её движений. Янтарные глаза напротив горели странным огнём, а губы были сложены в привычную широкую улыбку. Рядом с демонессой, хоть её таковой никто не считал, фейлин чувствовала себя комфортно. Пусть Астерия порой и выдавала довольно спорные мнения, но с ней всегда было приятно подискутировать. И это был не Эзарель, который только и делал, что пытался подшутить при любой возможности. Забавно, казалось, что её недуг никак не отражается на ней, кроме как на собственном самоопределении. Эрика в очередной раз ловит взгляд Астры, прижимается к её лбу своим и прикрывает глаза. Настала очередь демонессы ласково поглаживать фейлин по волосам. — Идём, наш лореалет уже заждался, — тихо прерывает тишину Астерия, — он — личность занятая, а мы его задерживаем. — Да, пошли. — Отвечает Эрика, открывая сиреневые глаза. Лейфтан смотрит на Астру нечитаемым взглядом, поэтому она быстро отворачивается, приступая к работе. Действуют они на удивление слаженно, быстро заканчивая с уборкой. Стоит последней капле зелья упасть на землю, как поляна приобретает свой изначальный вид. Словно бы и не было здесь никогда гамадриады по имени Ивони. И только в их памяти она останется той, кто попытался нарушить равновесие. Увидев Карен, демонесса с любопытством подходит ближе и подцепляет длинным тонким пальцем розовую прядку. Вампирша в этот момент замолкает, напрягается и ожидает действий. Хоть она и наслышана о том, что Астерия вполне безобидна, но никто не отменял внезапное помутнение рассудка. Вдруг сейчас она возомнит себя вампиром и вцепится Карен в горло? Но Астра лишь внимательно разглядывает волосы, затем широко и искренне улыбается, произнося: — Красивый цвет. — И отступает обратно к Эрике, чтобы не действовать на нервы юной вампирше. — С-спасибо. — Карен слегка запинается после случившегося, но быстро берёт себя в руки. Обратный путь прошёл куда спокойнее, девушки болтали, а Лейфтан иногда улыбался и что-то добавлял. Когда на Штаб опустились сумерки, фейлин с демонессой наконец расстались. Астерия не очень-то понимала нужду в комендантском часе, но всё же не решалась ослушаться тех, кто дал ей кров над головой. Неспешно идя по коридорам Гвардии, Астра глубоко задумывается и не смотрит по сторонам. Внезапно возникнувшая фигура прямо перед глазами не спасает ситуацию — демонесса не успевает отреагировать и налетает прямо на незнакомца. Оба ойкают и потирают ушибленные места. — Крепкие же у тебя рожки, — рогами это недоразумение назвать язык не поворачивается. Хорошо, если в них есть хотя бы сантиметров пять, к тому же искусственные, поэтому Лейфтан удивляется, насколько искусен был мастер в своей работе, что проделал такую кропотливую работу, но не позаботился о нормальном и незаметном крепеже, — больно? Астерия мотает головой и нервно проверяет обруч, проводя по нему подушечками пальцев, но как только убеждается в сохранности предмета, выдыхая, улыбается. И что-то у аэнжела от этой улыбки защемляет: может из-за искренности, а может потому что сегодня он пришёл к выводу, что Астру лучше иметь в союзниках ради Эрики. — Нет, — мотает головой демонесса, — тебе явно пришлось больнее. Прости, я порой витаю в облаках. — С разочарованием в голосе произносит Астерия. — Ничего страшного, — улыбается парень, — слушай, по поводу того, что произошло в лесу… Спасибо, ты ей помогла. — И Астре в его взгляде впервые видится теплота. — Ты ведь в неё влюблен? — По-птичьи склонив голову, спрашивает девушка, — Я не особо разбираюсь в чувствах, но ты, кажется, заботишься о ней в те редкие моменты, когда свободен. Щёки Лейфтана становятся пунцовыми, а демонесса едва сдерживает смех, но щадит чувства аэнжела. Да, она правильно интерпретировала все знаки, хотя сейчас это кажется очевидном. Но ведь с социализацией у Астерии есть проблемы, поэтому она запросто могла всё напутать. — Я-я… С чего вдруг ты спросила? — Парень берёт себя в руки и продолжает. — И ты довольно честна и прямолинейна. Особенно для демона. — Решает подцепить её аэнжел. Астра смеется. Звонко и заразительно, что Лейфтан едва сдерживает улыбку, но его удерживает напоминание о том, кто перед ним. — Да просто это заметно. К тому же ты нравишься мне больше Эзареля, так что я болею за тебя. — Улыбается девушка, — хм? У нас в мире демоны одни из самых честных существ, потому что если ты солжёшь своего контрактёру — то не видать тебе его души. — Интересные правила, — хмыкает парень, стараясь не обращать внимания на первую часть её ответа, — и сколько же душ ты уже поглотила? — Нисколько, — улыбка у неё кривится, едва заметно ползут вниз уголки губ, — из-за печати, наложенной на сердце я не могу заключать сделки. Так что у меня запрет. — Чем же ты тогда питаешься? Или души нужны просто для силы? — Не унимался аэнжел. Внезапно, ему стало интересно разговаривать с демонессой. Быть может это был спортивный азарт: подловить её на лжи. Или простое любопытство. — И то, и другое. Души являются ценной валютой в Нижнем мире, но также они подпитывают твою силу и на время утоляют голод. Но, по сути, и демоны, и дьяволы всегда голодны и жадны до всего: власти, мощи и влияния. — Они уже почти дошли до комнаты Астерии, поэтому девушка слегка замедляет шаг, и Лейфтан следует её примеру, — ты никогда не почувствуешь настоящего насыщения, ведь ты всегда голоден. И ты никогда не удовлетворишься своими силами, потому что будешь хотеть больше и больше, а амбиции будут расти в геометрической прогрессии. Такова жизнь большинства демонов и дьяволов — проходит в бесконечной гонке и, в перерывах, в войнах между собой. — Как же ты питаешься и увеличиваешь свою силу, если у тебя запрет на контракты? — Спрашивает парень, поправляя на плечах плащ. Астра останавливается и смотрит на него пару мгновений, пристально вглядываясь в лицо, а затем выдыхает, закусывая губу. Отводит в сторону взгляд, но тут же возвращается к его глазам, произнося: — Я питаюсь эмоциями: будь то грусть или радость. Я не причиняю этим никому вреда, поверь. К тому же, — девушка нервно мнёт ткань майки, — я даже не знаю, чьими эмоциями я перекусила на этот раз. Чёрт, да Лейфтан потерял дар речи: души, войны и контракты — всё было таким продуманным, что едва ли походило на бред сумасшедшего, коей представлялась ему до этого Астерия. Но она не может быть демоном. Он бы почувствовал! К тому же разве существуют миры помимо Элдарии и Земли? Столько вопросов аэнжел хотел задать Астре, но та быстро ретировалась в свою комнату, пожелав ему спокойной ночи и закрыв дверь. Ей явно стало неудобно после своего признания, но парень твёрдо решил разузнать всё, что его заинтересовало. Почему-то, вопреки логике, он начинал ей верить. Хоть у неё в арсенале были лишь рожки на ободке, волосы, корни которых никак не хотели отрастать и насыщенные золотистые глаза. Лейфтан впервые после Эрики интересовался кем-то не с целью воспользоваться в дальнейшем. Просто потому что ему оказалось интересно с Астерией.

***

День Музыки наступил незаметно, но предпраздничная суета царила по всему Штабу: где-то развешивали украшения, где-то появлялись цветастые сувениры, а ассортимент одежды у Мурркизы заметно поубавился. Но для Астерии и Эрики она придержала несколько вариантов и готова распрощаться с ними за «символическую» и «дружескую» цену. Астра лишь улыбается этим уловкам, пока её подруга уже вовсю примеряет наряды, через пару мгновений присоединяясь к ней. Демонесса крутится вокруг зеркала, умоляюще смотрит на фейлин, на что та улыбается и показывает большой палец. Мурркиза заходит к ним в примерочную, придирчиво осматривает обеих с головы до ног и одобрительно кивает. Упаковывает их покупки, а затем ведёт их к стойке с украшениями, чтобы помочь подобрать подходящие. Астерия ничего в этом не смыслит, поэтому позволяет руководить собой и полностью доверяется этим двоим. Когда с покупками наконец покончено, обе расходятся по своим делам, всё же гвардейские задания никто не отменял. Наоборот, из-за подготовки их стало только больше. Время летит быстро, поэтому когда закатные лучи окрашивают небосвод во все оттенки красного, Астра внезапно начинает сомневаться. А стоит ли ей вообще идти на этот праздник, если она ни танцевать, ни петь, ни тем более играть на музыкальных инструментах не умеет. Но любопытство пересиливает, поэтому она направляется в свою комнату для последних сборов. Лейфтан вырвался на это мероприятие с одной целью: найти и потанцевать с Эрикой. Но, к огромному сожалению парня, фейлин оказалась уже занята. Прекрасно выглядевшая в своём наряде, она всё время возвращалась к Эзарелю, который то и дело подначивал её по поводу и без. Действительно, эльф спас её из воды, а позже она бросилась к нему на шею, когда тот вернулся с задания. На душе было горько, хотя он должен быть в ярости. Но на гнев сил не осталось, поэтому аэнжел устроился в отдалении, прикрыв глаза и слушая доносившуюся музыку. Криво улыбнулся собственным мыслям, как вдруг почувствовал чьё-то прикосновение к плечу. Обратил свой взор на нарушителя его спокойствия и обомлел. Астерия стояла перед ним в великолепном платье под цвет своих собственных волос, которое выгодно подчеркивало фигуру. Маленькие сережки весело поблескивали на свету, стоило Астре двинуть головой. На голове красовалась коса, в которую были вплетены разноцветные ленты, но неизменным оставалось одно: ободок с рожками. Парень хмыкнул про себя и уж было потянулся к рогам, чтобы их потрогать, но вовремя себя отдёрнул. Демонесса не улыбалась, лишь задумчиво на него смотрела, а затем нарушила молчание: — Нельзя печалиться, ведь праздник был создан для веселья, — сказала девушка и поджала нижнюю губу, — из-за чего тебе грустно? Лейфтан смотрит на Астерию и думает, что она сегодня необыкновенно красива. Забавно, что он не замечал этого раньше. Мягкие черты лица, яркие янтарные глаза, слегка пухлые губы и пушистые ресницы. У неё были необыкновенно тонкие запястья с просвечивающимися сквозь бледную кожу голубыми венами. Осознание того, что Астра была привлекательной молодой девушкой, внезапно окатило аэнжела. И как он раньше этого не замечал? Хотя, прекраснее Эрики всё равно никого нет. — С чего ты решила, что мне грустно? — Попытался увернуться от ответа парень, стараясь выбросить из головы своё внезапное озарение. — С того что я питаюсь эмоциями, а так как ты тут единственный в отдалении, я заключила, что печаль именно твоя, — разводит руками демонесса, — разве я не права? — И щурит глаза, словно бы пытается выцепить в его лице малейшее изменение. — Сдаюсь, твоя правда, — усмехается Лейфтан, добавляя, — грустно мне оттого, что девушка, с которой я мечтал потанцевать, мне отказала. Оба они прекрасно понимали, о какой девушке идёт речь. По крайней мере аэнжел на это надеялся, всё же Астерия была прямолинейной, честной, но при этом сообразительной. Врать она совсем не умела, что делало её попытки солгать одновременно умилительными и раздражающими. — Хочешь, я могу её попросить? — Предлагает Астра и ловит его взгляд. В её глазах он не видит ничего, кроме желания помочь. И это греет сердце — кто-то ради него готов что-то сделать. Безвозмездно. Поэтому парень поддаётся внезапному порыву и берёт демонессу за руку, мягко обхватывая ладонь, которая оказалась ещё меньше, чем Лейфтан мог себе представить. Не то что бы он об этом думал, но всё же. Девушка исподлобья смотрит на него, ожидая того, что же произойдёт дальше. — Лучше ты потанцуй со мной. — Аэнжел сам от себя такого не ожидал, но почему-то в душе у него ничего не противится такому раскладу. — Я не умею, — хмурится Астерия, — никогда раньше не танцевала. — Это значит «нет»? — Вздыхает парень, уже готовясь отпустить руку Астры. — Это я так предупреждаю, — впервые улыбается демонесса, — ноги отдавлю, а ты потом будешь меня избегать. Улыбка у неё заразительная, поэтому Лейфтан и сам начинает улыбаться. Раньше он находил эту манеру у неё невероятно раздражающей. Поразительно, но сейчас она наоборот, ему нравится. — Не буду, — пальцем поправляет выбившуюся из причёски прядку, — даже если мои ступни после этого со мной попрощаются. — Обещаешь? — Начиная вести его поближе к танцполу, спрашивает девушка. — Обещаю. — Серьёзно произносит аэнжел. Проходят они совсем немного, когда Астерия останавливается и кладёт руку ему на плечо. Музыка тут действительно звучала куда громче, но и и весь народ толпился дальше. Можно подумать, что они были одни, если бы не доносившийся смех со стороны основного празднества. Парень медленно вёл Астру в танце, терпеливо объясняя движения и то, что она должна была делать. А демонесса покорно всё выполняла. — У тебя отлично получается, — хвалит её Лейфтан, — точно раньше не танцевала? — Я только что наступила тебе на ногу, — фыркает девушка, — так что я подтверждаю ранее сказанное и официально заявляю: не верю ни единому твоему слову. Аэнжел хохочет, продолжая управлять действиями Астерии. Выходит действительно сносно, в какой-то момент Астра даже всё запоминает и перестаёт постоянно смотреть на ноги, поднимая свой взгляд к лицу парня. — У тебя в глазах отражаются звёзды. — Завороженно произносит Лейфтан. — «Астерия» значит «звёздная». — Улыбается демонесса. Они ещё долго танцуют в одиночестве, пока музыка наконец не стихает, а небо не озаряется десятками разных цветов из-за салюта. Девушка зачарованно смотрит на переливы огоньков, а аэнжел сознаётся себе в том, что ему хорошо. Даже без Эрики.

***

Астерии очень плохо. Её тошнит уже некоторое время, а всё из-за того, что Эрика заметила: подруга ничего никогда при ней не ела, а убедить в том, что у Астры совершенно иной рацион, демонесса не смогла. Поэтому сейчас отважно сидит над унитазом и старается изо всех сил выблевать человеческую еду. Совершенно не ко времени кто-то стучится в её комнату. Надеясь побыстрее отвязаться, девушка осторожно поднимается с места, подходя к входной двери. На пороге стоит Лейфтан и уже собирается что-то сказать, как вдруг замечает состояние Астерии и с беспокойством спрашивает: — Ты выглядишь нездорово, всё хорошо? И только Астра хочет сказать, что нормально, и чтобы он пришёл чуть позже, как вдруг чувствует подступающий комок в горле, поэтому несётся обратно к унитазу и тошнится. Ей невероятно плохо: живот пронзает острая боль, во рту стоит горечь, а рефлекторные слёзы стекают по щекам, смешиваясь со слюной. Вдруг она ощущает руки у себя на волосах, а затем пряди откидывают назад. Широкая тёплая ладонь гладит её по голове, спине и шее. Приступ подкатывает с новой силой, но рвёт её на этот раз ещё и кровью. Астерия закашливается, а солёные дорожки все бегут и бегут. — Я позову Эвелейн, — подорвался бы Лейфтан, если бы не держал волосы Астры, — это ненормально, когда в рвоте есть кровь. — Нет-нет, это всё пройдёт, спа… — Договорить она не успела, потому что новый приступ прервал её на полуслове, — спасибо в общем. Просто понимаешь, со мной такое уже было: сначала мне очень-очень плохо, потом очень плохо, а затем просто плохо. Но всё непременно налаживается. Аэнжел ей не верит, но и отпустить не может. Вдруг она сознание потеряет и стукнется головой о кафель? Тогда ей станет ещё хуже. Парень проводит мысленный мозговой штурм, пытается воззвать к Амайе, но паналулу как назло отправилась утром на разведку. Фамильяр самой девушки же, словно услышав его, переступает порог туалета с цветочным браслетом в пасти. Быстро скомандовав ему отправится за медсестрой, он вернулся к поглаживаниям головы демонессы. — Предатель. — Фыркает Астерия, вновь наклоняясь. — Кто? — Искренне интересуется Лейфтан, ненароком задевая рожки. — Вы оба, — стонет Астра, — я же сказала, что не надо Эви. Я справлюсь. — Так не пойдёт, — строго произносит аэнжел. И, если честно, он начинал злиться. Девушке было плохо, а она всем своим естеством отвергает квалифицированную медицинскую помощь, — ты хочешь страдать, когда есть вариант облегчить боль? — Ну, ты можешь придушить меня. — Шутит демонесса, но чувствует, как рука в её волосах вздрагивает. Ясно, у Лейфтана с юмором туговато, больше так шутить не будет. — Расслабься, я правда такое переживала несколько раз. На мне же ставили опыты, как на первой генетической копии демона, пытались избавить от слабости перед обычной человеческой едой. Но, — новый приступ её прерывает, а затем она заходится в кашле, — но ничего не вышло. Могу пить только напитки, хотя другие тоже могут, так что не считается. Аэнжел не успевает ничего ответить, как вдруг слышит шаги и оглядывается. Эвелейн стоит на пороге, но стоит ей заметить состояние Астерии, как она тут же мчится к девушке, едва не задевая самого парня. — Давно она тут? — Сразу переходит к делу эльфийка, заглядывая в рот Астре и надавливая ей на живот. Демонесса морщится, но терпит. — Я пришёл — её только начало тошнить, а так уже минут двадцать. Кажется, что становится только хуже. — Молодец, что не оставил её одну, а теперь, если тебя не затруднит, помоги мне донести нашу подопечную до медпункта. — Эвелейн подрывается и уже ждёт их у двери. Лейфтан как можно аккуратнее подхватывает Астерию на руки, из-за чего последняя хихикает и икает, словно бы пьяная. Лисороз беспокойно мечется под ногами и поскуливает, понимая, что хозяйке сейчас плохо. До медпункта они добираются в считанные секунды, где аэнжела выпроваживают за дверь. А у парня дежавю, потому что относительно недавно он точно так же метался под этими самыми дверьми, когда Эзарель вытащил Эрику из воды. И почему-то беспокойство за Астру возрастало в такой же прогрессии, в какой росло тогда за фейлин. Ещё не раз за день он возвращался мыслями к демонессе, пытаясь вновь и вновь сосредоточиться на работе. Но перед глазами всплывала её кровь, а в голове повторялась одна и та же фраза: «на мне же ставили опыты». Почему-то от этого ладони сами сжимаются в кулаки, а в сердце неприятно ноет. Лейфтан понимает, что безумно переживает за Астерию, но причину своего беспокойства найти не может.

***

Астерия любила свободу, которую ей подарили Главный Штаб и Элдария, поэтому когда ей предложили выпить зелье, а затем оказалось, что оно стирает о тебе абсолютно все воспоминания из прошлой жизни, она лишь пожала плечами и сказала «спасибо». Хотя, особо в успех Астра не верила, слишком уж всё выходило радужно для неё. В то, что её ищут, демонесса не просто верила — она была в этом уверена. Поэтому если и существовал хоть малейший шанс избавиться от этого хвоста — она готова была принять его. Именно из-за этого Астерия не понимает слёз Эрики, когда та захлёбывается собственными мыслями и словами, сжимает одежду и рвёт себе сердце. Астре никогда её не понять, потому что страх того, что её вернут в клетку с пентаграммами куда сильнее чего бы то ни было. Да, ей тоже было грустно, что женщина, которая о ней заботилась и в итоге освободила — забыла о ней. Но, честно признаваясь самой себе, демонесса не была уверена, что её покровительница выжила после своего предательства. У Астерии не было семьи, не было друзей, не было никого, из-за кого она хотела бы вернуться в свой мир. Всё это у неё появилось здесь, в Элдарии. Поэтому когда фейлин в очередной раз шмыгает носом, Астра начинает тихонько напевать колыбельную, которой её научила она. Слова были на неизвестном языке, смысл которых ускользал от Эрики, но голос, обволакивающий сознание, успокаивал сердце и мысли. — Спасибо. — В полусне поблагодарила её фейлин, прикрывая глаза. Так они и уснули в объятиях друг друга. Следующие дни летели быстро, но неизменных оставалось одно: демонесса, завершая дела, возвращалась спать не в свои апартаменты, а в комнату Эрики, где продолжала напевать одну и ту же песню. А потом случилась эта история с русалкой, в которой Астерия почувствовала себя полной дурой. Всё же юношеский максимализм свойственен даже ей, поэтому когда они все возвращались обратно в Штаб в тишине, она неизменно чувствовала позади себя Лейфтана, который словно бы пытался собраться с силами и заговорить. Но разговаривать сейчас Астра ни с кем не хотела, поэтому просто ускорила шаг, а подруга последовала её примеру, потому что Эзарель тоже явно хотел что-то сказать. Шли в давящей тишине, но когда переступили порог Гвардии, разминулись. Демонессе следовало зайти в комнату и проверить своего лисороза, убедиться, что тот не разнёс апартаменты в её отсутствие, потому что фамильяр отличался энергичностью и резвостью. Позже, открывая дверь в покои Эрики, она увидит эльфа, стоящего на коленях, и тихо притворит дверь, чтобы её не заметили. Сегодня фейлин явно лучше остаться одной и разобраться во всем самостоятельно. Возвращаясь к себе, Астерия думает о том, к чему порой приводят необдуманные поступки. Как например с её отравлением, ведь если бы она твёрдо сказала «нет», а не мялась, затем поддавшись на убеждения, то Эвелейн не пришлось бы тратить на неё время и ресурсы. Было уже поздно, когда она услышала краткий стук в дверь. Подумав, что это может быть Эрика, Астра поторопилась открыть, наспех накидывая покрывало на плечи. Перед ней предстал Лейфтан, который, увидев её уж было раскрыл рот, как вдруг отшатнулся. Щёки его слегка порозовели, а губах расцвела лёгкая улыбка, но он быстро опомнился и, прочистив горло, начал: — Я хотел бы извиниться. Должно быть, мы все, в том числе и я, слишком давили на вас обеих… Закончить он не успел, потому что женская ладошка прикрыла ему рот. Уголки её рта слегка приподнялись, создавая подобие улыбки, но под глазами красовались свежие мешки. На светлой коже они выглядели отвратительно, имея сине-фиолетовый оттенок. — Не стоит просить прощения, не у меня вы отобрали семью, — голос у неё уставший и шелестящий, но всё такой же обволакивающий, — но не думаю, что тебе стоит сейчас идти к Эрике. Дождись утра. — Да, я так и думал поступить, — подтверждает Лейфтан, не сумев удержаться от вопроса, любопытствует, — не высыпаешься? Демонесса облокачивается на косяк двери и смотрит, склонив голову к плечу. Затем подавляет зевоту и слабо улыбается, поправляя выбившуюся прядь волос. Аэнжел отмечает, что спит она, похоже, не снимая в ободка. На самом деле он давно начал подумывать о том, что надо бы заставить Астерию как-то показать свои силы, чтобы раз и навсегда либо заткнуть всем рты, либо убедить её саму в том, что она тоже фейлин, а не демон. Но если раньше об этом рассуждал с какой-то злостью и внутренней потребностью сделать Астре побольнее, то сейчас он чувствует лишь желание позаботиться о её душевном состоянии. — Последние ночи провела с Эрикой, — она заминается, но всё же решаясь, добавляет, — ей сейчас нужна поддержка. Парень долго молчит, прежде чем выдавить из себя улыбку, отходя на пару шагов назад. Но демонесса видит крошечную морщинку между бровей. Он хмурится, хотя всем видом это скрывал. — Тогда не буду тебе мешать отдыхать, — аэнжел быстро ретируется, на ходу бросая, — спокойной ночи. И будь внимательнее к своему режиму, ты у себя одна. И скрывается в тусклом свете коридора. Девушка сонно потирает переносицу, а затем решает, что он, скорее всего, приревновал. Сердцу ведь не прикажешь, а девушки проводили вместе очень много времени, за которое успели сблизиться. И Лейфтан действительно ревновал, но не Эрику к Астерии, а Астерию к Эрике.

***

После нападения Найтили и её скорого побега проходит несколько дней, прежде чем на Штаб обрушивается новое бедствие: на равнине видели монстра. Как докладывали разведчики, он ещё не успел ничего разрушить, но намерения его были неизвестны, так что экстренно организовали собрание, на котором было решено попытаться договориться с неизвестным существом. Залитая светом зелёная равнина никак не сочеталась с дальнейшим видом, открывавшимся на местность. Отвратительного вида чудовище предстало перед гвардейцами: туловище его представляло собой мясные бугры, покрытые не то чешуёй, не то кожей, несколько щупалец извивались подле него, а голова была невероятно деформирована, откуда на них смотрели несколько пар глаз. — Демон… — Выдыхает Астерия, стоило им всем только приблизиться. Она тут же проводит пальцами по собственным рожкам и ободку, поджимает нижнюю губу и щурит глаза, стараясь не расплакаться. Она-то надеялась на то, что больше никогда не увидит никого из своего мира. Глупо и наивно. Но так желанно. Эзарель смотрит на Астру, затем на монстра, потом снова на неё и выдаёт, ухмыляясь: — Знаешь, вы не очень-то похожи. — Я же генетическая копия, а не морфологическая, — демонесса сжимает губы ещё сильнее, превращая те в тонкую ниточку, — поэтому более антропоморфна. — Зачем он здесь? — Прерывает их Мико, беспокойно размахивая хвостами. Почему-то именно в этот момент все забыли о том, что, вообще-то, считали Астерию сумасшедшей. — Для сделки, — тяжело вздыхает Астра, беспрерывно теребя то рога, то волосы, — ему нужны души. — Он опасен? — Интересуется глава Гвардии, кладя руку на плечо демонессы. — Опасен ли он? — Горько переспрашивает Астерия. — Он может от скуки устроить мясорубку или просто чтобы потешить своё эго, — она на секунду прерывается, словно бы что-то высматривает, твёрдо добавляя, — его нужно убить. Демон явно их слышал, поэтому хрипло, с каким-то эхом, рассмеялся. А затем потянул свои отвратительные конечности к Астре, хватая ту за руку. На собственном опыте она узнала, что щупальца были усеяны сотнями иголок, поэтому девушка громко вскрикнула. Следом за этим по бледной тонкой руке потекла бордовая кровь, быстро сбегая по раскрасневшейся коже и алыми каплями падая и тут же впитываясь на почву. Астерия хмурится, нерешительно обхватывает обруч, оглядывается на впавших в ступор товарищей и, наконец, срывает его, бросая в сторону Эрики. — Вернёшь его потом. — Одними губами шепчет Астра, прежде чем начинает происходить трансформация. Позвоночник опасно хрустнул, а затем послышался треск ткани. На свет, все в крови и ошмётках кожи, появились великолепные перепончатые крылья с кривыми отростками. Пальцы на руках деформировались, образуя загнутые когти, выглядевшие при этом невероятно острыми и крепкими. Рога удлинились, а изо рта выглянули клыки, кожа приобрела красный оттенок и её оголённые участки, которые мог уловить глаз, были исписаны непонятными чёрными рунами. Не дожидаясь последующей атаки, демонесса ринулась в бой с гулким рыком. Небольшой энергетический шарик появился между рогов, постепенно увеличиваясь. Отрубая когтями конечности, которые так и тянулись к её коже, она, шипя, изворачивается от атак. Надписи светятся всё ярче и ярче, жгут сознание, но вреда не причиняют. Со стороны прилетает огненный шар, а затем слышатся поспешные шаги. Гвардейцы оживились и ринулись в бой. Почему-то именно в этот момент на душе у Астерии становится тепло, да так, что хочется плакать. Сражаются за неё, а не против. Собственно, где-то в глубине души она всегда стеснялась своего истинного облика, который был не особо привлекателен глазу. — Для чего ты сражаешься? — Сквозь шум битвы доносится вопрос, — Другие никогда не примут тебя в настоящем виде. Я же могу разрушить тот барьер, что сдерживает тебя. — Что ты имеешь в виду? — Девушка замирает, широко раскрывая глаза и догадываясь о том, что хочет ей предложить противник. — Я предлагаю тебе снять эту гадость, которой ты обязана людям. Ты станешь полноценным демоном и сможешь присоединиться к жатве душ, — голос приятный и зазывающий, что радикально отличается от вида монстра, — тебе всего лишь нужно отпустить меня. — Нет. — Твёрдо отвечает Астерия, хотя в глубине души признаётся самой себе, что хотела бы наконец сбросить этот балласт с сердца. — Дура. — Просто хмыкает чудовище. В какой-то момент демон хватает её за крылья и выворачивает. Слышится хруст, острая боль пронзает сознание, но Астра лишь покрепче сжимает зубы, ненароком прокусывая нижнюю губу острыми клыками. Демонесса не знает, сколько именно они бьются, но в какой-то момент понимает, что пора. Кричит, чтобы все отошли подальше, а сама в этот момент активирует сферу, которая успела вырасти до неплохих размеров. Монстр, поняв её замысел, тянется щупальцами к рогам, ломая один из них. Но Астерия продолжает, мысленно благодаря известные ей силы за то, что приказала всем отойти. Ослепительная вспышка света окутывает, поднимая столп пыли и дыма. В нос ударяет невероятно сильный запах гари, от которого в желудке всё скручивается. Первой в себя приходит Эрика и, видя силуэт подруги, быстро снимает с плеч Лейфтана плащ. Мчится в облако, сбивая при этом стоящую впереди Мико. Спустя несколько секунд появляется Астерия с прокушенной губой, нормальным цветом кожи и в ободке. Рожки, правда, практически не изменились, если не считать того, что один стал явно короче другого. А ещё закутана она была в одну накидку, которую сжимала рукой изнутри, обуви на ногах тоже не было, поэтому при каждом шаге раздавался забавный звук. Аэнжел отмирает, делает пару шагов навстречу, а затем бросается вперёд, едва не сбивая Астру с ног. Обнимает крепко, слегка грубовато впиваясь в поясницу длинными пальцами. Приподнимает подбородок, заглядывает в глаза и прежде чем демонесса успевает что-либо сказать, впивается в её рот поцелуем. У Лейфтана по рукам бегут мурашки от ощущений: мягкие губы, тёплая бархатная кожа и лёгкое давление на лоб из-за рогов. Астерия была такой хрупкой, такой низкой и такой удивлённой, что парень невольно улыбается сквозь поцелуй. На душе так светло и уютно, что он даже сперва не замечает, как Астра робко и неумело отвечает, случайно кусая его. В этот момент у него наконец-то всё встаёт на свои места. Да, это была не любовь с первого взгляда. Да, сперва она его знатно раздражала своей близостью с Эрикой. Постепенно, шаг за шагом она забирала всё больше и больше места в его сердце, пока окончательно не захватила его. Да, Лейфтан влюбился в неё. У демонессы рвутся всякие шаблоны внутри. Мысли сумбурно скачут в голове, а руки безвольно обвисают и, если бы не аэнжел, накидка бы точно спала с её плеч, обнажая голое тело. Она едва заметно дрожит, прикрывая глаза и боясь их открыть. Одна лишь Эрика стоит и улыбается, пока все другие находятся в замешательстве. Фейлин уже давно обо всем догадалась, поэтому лишь придвигается поближе к Эзарелю, но на большее пока не решается. Ей обязательно нужно будет извиниться перед Астерией за неверие, но не сейчас. Сейчас её подруга явно больше занята губами Лейфтана. Забавно, насколько часто мы не замечаем очевидного.

***

В жизни Астерии многое поменялось. Например, сразу же после битвы её вызвали на ковёр в зал с Кристаллом, чтобы она вновь продемонстрировала свою истинную форму. Там, под взглядами глав, она невольно сжалась, растеряв былую храбрость. Но улыбка Лейфтана заставляла сердце затрепетать с новой силой и вновь расправить плечи. Мико осторожно прикасается к сломанному рогу, пальцами проводя по всей длине и ощупывая основание. Астра ойкает и отстраняется, из-за чего кицунэ так и замирает с протянутой рукой. — Чувствительное место. — Слегка краснея, признаётся демонесса, вновь подставляя голову. Мико кивает, продолжая осмотр. Трогает крыло, которое уже успело восстановиться, осматривает когти и замечает хвост со стреловидным концом. Глаза у Астерии в этом виде будто бы становятся ярче, горя изнутри потусторонним пламенем. Ощупывает кожу, кончиками ногтей проводя по рунам, а затем наконец-то выносит вердикт: — Неужели и вправду демон… — Кицунэ нерешительно отступает на шаг, вновь ловя взгляд Астры. Демонесса, к всеобщему сожалению, лишь утвердительно кивает головой, вновь надевая ободок. От мешковатой майки, наспех накинутой в комнате, из-за крыльев практически ничего не остаётся, поэтому аэнжел вновь набрасывает на плечи возлюбленной свой плащ. Мико глубоко задумывается, медленно покачивая хвостами. Лейфтан на всякий случай не отходит далеко, внутренне готовясь к худшему. Ничего, если всё покатится к чёрту — он просто заберёт Астерию в логово. — Но ты ведь говорила, что ты не из известного нам мира, верно? — Наконец нарушает тишину глава Гвардии. — Верно, — кивает Астра, — и я не горю желанием возвращаться. — Есть ли малейший шанс, что ты происходишь из расы тех самых демонов? — Вновь задаёт вопрос кицунэ, а аэнжел невольно сжимает кулаки. — Никакого, — твёрдо отвечает девушка, — мир, откуда я родом, намного древнее Элдарии, — она машинально поправляет одежду на плечах, — думаю, что тамошняя разумная жизнь даже древнее земной. Мико устало потирает переносицу, а затем кладёт ладонь на голову демонессе, вновь проводит по уже уменьшившимся рожкам. Астерия смотрит уверенно, держа правильную осанку и слегка прищурив глаза. Даже не скажешь, что внутри у неё всё вопит от страха, ведь больше всего она боится того, что её выгонят, заставив всё бросить. Что от неё отвернутся, когда наконец-то поверили. — Твоё крыло на удивление быстро восстановилось, а что по поводу рога? — Кицунэ пропускает пару прядей сквозь пальцы, вновь обращая свой взор на Астру. — Когда тебе его сломали, мне показалось, что ты испугалась. Демонесса мнётся, несколько секунд смотрит в пол, набирается смелости и отвечает: — Да, так и было. Моя магия заключена в теле, но направляют её рога, — выдыхает Астерия, — поэтому стоит сломать один и «бум», магия нестабильна. Но, — она со знанием вида задирает подбородок, — сломать их не так-то просто, но и отрастают они долго, — Астер шаркает ногой по полу, — поэтому в бою я сейчас скорее опасна в плохом смысле этого слова: могу случайно подпалить союзные силы, — демонессе неловко за собственную бесполезность, — а из-за чего ты спрашиваешь? — Потому что я должна знать, могу ли я чем-то помочь своим гвардейцам, — снисходительно улыбается Мико, — но у тебя же есть когти и крылья, — напоминает кицунэ, — или они тоже нестабильны? У Астерии от сердца отлегло, когда она увидела улыбку главы Гвардии Света. Её не выгоняют! На душе стало намного спокойнее, а слёзы, собиравшиеся в уголках глаз, исчезли. Астра ненавидела себя за такие моменты слабости, понимая, насколько была хрупка не только физически, но и морально. — Нет-нет, с ними всё в порядке, — девушка улыбается, — просто они мне не столь привычны, как магия. Всё же, чтобы убить кого-то самым острым мечом в мире, нужно суметь его сначала поднять, — демонесса неловко достает из-под плаща одну руку, словно демонстрируя полное отсутствие какой-либо мускулатуры, — но навредить я всё же смогу. Мико вновь кивает, пробегаясь взглядом по Астерии. Остаётся ещё одни важный вопрос, который вертелся на языке у всех присутствующих. Кицунэ перехватывает покрепче посох, будто бы тот был её опорой, оглядывается на Кристалл и спрашивает: — Что значат руны на твоём теле? И что именно предлагал тебе тот демон? — Это… это сложная тема, — что-то внутри Астры натягивается, словно тетива лука, — когда меня создали, то наложили эти заклинания, — оказывается, ей невероятно сложно об этом говорить и объяснять, — они не позволяют мне заключать сделки со смертными, перечить своему хозяину и… — Она запинается, но вовремя берёт себя в руки, — и сбегать от него. А демон предлагал мне избавиться от всего этого и не бояться завтрашнего дня, в котором меня вновь могут утащить клетку с пентаграммами. Мико успокаивающе гладит её по щеке. Почему-то кажется, что взрывной нрав главы Гвардии кто-то подменил. Или, быть может, кицунэ слишком потрясена случившимся, чтобы упрекать в чём-то демонессу. Проговорили они ещё добрых два часа, так что Астерия едва стояла на ногах после битвы и изматывающего диалога. Когда все начали расходиться, то Лейфтан подловил момент и поцеловал нежную кожу ладони, из-за чего Астра цветом стала похожа на истинную форму. Ну или кровавый плод. Аэнжел лишь подавил смешок, надеясь, что не задел этим чувства девушки. Астерия быстро ретировалась в свою комнату, где со вздохом сползла по стене. Всё это было так внезапно! Она же была уверена, что Лейфтану нравится её подруга. Но внутри клокотала радость, потому что где-то в глубине души девушка знала, кто именно дорог её сердцу по особенному, но всячески гнала эти чувства. Видимо, она всё такая же слепая, какой была. Хоть что-то неизменно. Время шло, гвардейцы вернулись из поездки к фенхуанам, а Астра всё чаще замечала голодный взгляд аэнжела на себе. Времени на свидания у них особо не было, но демонесса не жаловалась, довольствуясь тем, что есть. Эрика за это время сошлась с Эзарелем. Хоть что-то Астерия смогла заметить, поэтому это не стало неожиданностью. Но девушку всё больше и больше беспокоило состояние фейлин, казалось, что та всё крепче связывалась с Оракулом. И что-то внутри ей подсказывало, буквально кричало, расцарапывая душу, что это не к добру. Переступая порог собственной комнаты, Астра едва сдерживает вскрик, поэтому получается сдавленный писк. Покои были усеяны десятками свечей, да так, что переступать через них было едва ли выполнимой задачей. Лейфтан же в это время стоит у окна, улыбаясь и глядя на неё. Шторы были задёрнуты, а полумрак и тишину, царящие в комнате, демонесса нарушить не осмеливалась. Аэнжел поднимает руку, подзывая к себе, а Астерия покорно слушается, забываясь в собственных эмоциях. Опять хочется плакать, но уже от счастья и удивления. Ей вообще часто хочется то порыдать, то глупо улыбаться, а с появлением парня так вообще всё это вышло на новый уровень. Ну и как сказать эмоциональным качелям, что ты уже накачался? — Я хотел, чтобы всё случилось в правильное время и в правильном месте, — шёпотом начинает Лейфтан, притягивая Астру к себе, — я не слишком на тебя давлю? Демонесса утыкается носом ему в грудь и часто-часто моргает. Ей так хорошо сейчас, в его объятиях, когда кажется, что мир замер для них двоих. Честно говоря, о существовании секса она лишь читала да слышала от Эрики, но сама себя участником подобного никогда не представляла. Понимание того, что она в любой момент может отказаться и всё остановить, придаёт ей храбрости, и вот Астерия уже сама тянется к тёплым чуть суховатым губам. Аэнжел тут же отвечает, обнимая ещё крепче, сжимая в кольце рук. Астра пытается вести, но парень умело забирает на себя эту роль. Чуть прикусывает нижнюю губу, заставляя девушку приоткрыть рот, а затем сплетает языки. Демонесса внезапно открывает глаза и тонет в соседних салатовых. Там, напротив, сплелись тёмное желание и невероятная нежность. Из-за неопытности Астерия пару раз ненароком стукается зубами с Лейфтаном, но это не приносит ничего, кроме кратковременного дискомфорта. Астра улыбается, а аэнжел подхватывает её под бедра, аккуратно укладывая на кровать. У парня нет никаких сомнений, что он будет первым. Неожиданно то, как приятно это греет душу, хотя Лейфтан всегда считал, что девственность — просто анатомическая особенность, а не что-то обязательное. Поцелуи обжигают кожу, кажется, что его руки везде, потому что они то гладят плечи, то щёки, то сминают бока. Приподнимает демонессу, поддерживая за спину, и помогает избавиться от очередного шедевра Мурркизы, который был создан специально под потребности Астерии. — Мы ничего не подпалим? — Испуганно шепчет Астра, начиная хаотично оглядываться. Аэнжел лишь глухо смеётся, таким низким грудным смехом, из-за чего у девушки по телу бегут мурашки уже не из-за внезапной прохлады. Смотря в эти зелёные омуты, ей кажется, что она тонет. Тонет, без шанса на выживание. Маленькой ладонью оглаживает скулу, тонкими пальцами скользит вниз, пробегаясь по открытому прессу. Парень вздрагивает, прислушиваясь к ощущениям. Берёт руку демонессы и уверенно кладёт себе на живот, ловя при этом смущенный взгляд Астерии. Едва заметно начинает сомневаться, ведь она явно ещё не готова. Лейфтан коротко целует её в волосы и уже начинает отстранятся, как его бедра ловят в капкан ног. — Не уходи. — Твёрдо просит Астра. — Не уйду. — Тихо подтверждает аэнжел, откидывая розовую прядку с лица возлюбленной. И демонесса едва заметно кивает самой себе, прежде чем притянуть парня ещё ближе к себе. Губами очерчивает лицо, переворачивает, меняя положение. Теперь, оказавшись сверху, как-то запыхавшись от собственных эмоций, выдыхает. Дергает Лейфтана за кофту, надеясь, что тот поймёт намёк. И он понимает, облокачиваясь на руки. Быстро избавляется от предмета одежды, вновь принимая прежнее положение. Аэнжел хочет дать девушке полную свободу действий, поэтому не торопит и ничего не предпринимает. Пока что. Астерия задумчиво зарывается рукой ему в волосы, ноготками поглаживая кожу, спускается ниже и мягко целует кадык. Парень сглатывает, но продолжает лежать, ожидая дальнейших действий. Затем в глазах Астры как-то странно загораются, и вот она уже ведёт мокрую дорожку из поцелуев к его торсу, языком проходясь по каждому кубику, подкрепляя всё лёгкими, еле заметными, царапинами от ногтей. Едва ощутимо прикусывает сосок, вновь и вновь возвращаясь к прессу. Дыхание у Лейфтана сбивается, руками он сжимает то простыню, то бедро демонессы, но торопить не смеет. Астерия ещё раз оглаживает ладонями торс и хмурится: — А как ставить засосы? — Астра слишком поглощена процессом, чтобы задумываться о приличиях. — Сейчас покажу. — Аэнжел под ней засуетился. Аккуратно запуская пальцы ей в волосы, он бережно притягивает её к себе, прежде чем укусить, слегка засасывая кожу в рот. Спустя мгновение красный след красуется у девушки на шее. Она проводит подушечками пальцев по месту укуса и забавно морщится. — А укусить туда, где я буду видеть не судьба? — Недовольно произносит демонесса, а Лейфтан понимает, что раздражение это напускное. Аэнжел коварно улыбается, притягивая и переворачивая Астерию обратно. Покрывает поцелуями-укусами всё, до чего может дотянуться. Штаны летят куда-то в сторону, нижнее бельё преследует та же участь. Астра слегка вскрикивает, когда он ставит засос на внутренней стороне бедра, а парень тут же начинает зализывать место укуса. Разводит ноги ещё шире, закидывая их себе на плечи и прикасается языком к промежности. У демонессы сердце готово выпрыгнуть из груди, красные пятна уже перешли со щёк на шею и ключицы, дышит она через раз и то сквозь зубы. Прикусывает ладонь, чтобы ненароком не издать стон. Лейфтан пошло причмокивает, погружая язык во всю длину, а Астерия опасно выгибается в спине, заставляя его покрепче перехватить бёдра девушки. Астер вся извивается в такт движениям, хнычет, от эмоций прокусывая ладонь. Капельки крови оседают на языке, а пульсирующая боль в руке быстро отходит на второй план. Аэнжел посасывает клитор, вновь и вновь проходится по половым губам, добавляет пальцы, растягивая и подготавливая. Демонесса струной вытягивается и еле слышно стонет. Голос у неё тихий-тихий, но подобен мелодичному перезвону колокольчиков. Она вся мелко дрожит, глаза закатываются, а ноги крепко сжимают его голову. Первый в жизни оргазм накрывает её достаточно быстро. Астерия чувствует, как по щекам текут солёные слёзы. Она шмыгает носом и тянется вытереть их, но Лейфтан ловит её руки и заводит за голову, сжимая кисти одной ладонью. Подцепляет подбородок фалангой указательного пальца и спрашивает невероятно серьёзно: — Всё хорошо? — И нежно гладит её по скуле. — Я могу на этом остановиться. — Нет, не надо, — Астра выгибается, трётся сосками о пресс аэнжела и призывно смотрит в глаза, — мне просто очень хорошо. Парень тоже краснеет, лучезарно улыбается и наклоняется, вдыхая запах её волос. Демонесса пахнет по-особенному — какая-то смесь трав, цветов и гари. И этот аромат нравится Лейфтану. Входит осторожно, хотя так и хочется послать выдержку к чёрту и начать двигаться, но аэнжел удерживает этот порыв, продолжая медленно погружаться. Астерия закусывает губу и смотрит ему прямо в глаза, заставляя таять от собственных чувств. Такая хрупкая, такая нежная и вся его. Сама выгибается ему навстречу, заставляя глухо рыкнуть. Парень останавливается, давая привыкнуть и себе, и ей. Ощущение того, как вокруг его члена всё пульсирует, как Астра его сжимает и то, как она чувственно застонала, когда он входил, заставляет его наконец-то сорваться. Толкается глубоко и резко, а демонесса лишь вздрагивает, но не отстраняется. Шевелит зажатыми кистями у него в ладони и пытается приподняться. Лейфтан сам наклоняется к ней, а Астерия пользуется моментом и прикусывает бледную кожу на шее. Ставит свой первый засос. Выходит немного неловко, аэнжелу слегка больно, но он лишь улыбается, возобновляя толчки. Двигается Лейфтан то замедляясь, то ускоряясь, растягивая удовольствие. В какой-то момент ему кажется, что из спины вот-вот вырвутся крылья. Удовольствие ударяет в голову, а затем концентрируется где-то в животе. Аэнжел утыкается лицом в шею Астры, надеясь на то, что она не заметила почерневших глаз. Демонесса чувствует пульсацию члена, а затем тёплая жидкость разливается изнутри. Прислушивается к ощущениям в теле и понимает, что между ног слегка саднит, а запястья затекли. Ещё и пот холодит разгоряченную кожу, из-за чего Астерия вздрагивает всем телом. Лейфтан быстро приходит в себе и укрывает их обоих. Астра заботливо укладывает его голову себе на грудь, пальцами зарываясь в разноцветные волосы. Аэнжел едва ли не мурчит, но укол совести настигает влюблённое сердце. — Прости, я забылся… — Начинает парень, но его рот быстро прикрывает женская ладошка. — Мне всё понравилось, — демонесса нежно целует лоб Лейфтана, — тебе самому как? — Всё прекрасно, — выдыхает аэнжел, млея от ласк, — я тебя люблю. Астерия хихикает, вновь и вновь покрывая его лицо мимолетными поцелуями. Но не произнося заветных слов. Всё же, она была ещё не готова.

***

Астерия первая узнает правду о Лейфтане. Прикрывает ладонью рот и смешно пучит глаза. Аэнжел в этот момент забывает дышать, внимательно наблюдая за реакцией. В бессилии опускает руки и с отчаянием смотрит на возлюбленную, которая, словно статуя, стоит и смотрит на него. Когда он начинает приближаться, Астра наконец отмирает. Кажется, что она вот-вот сбежит, но демонесса лишь серьёзно смотрит на него, после чего сама подходит. Проводит ладонями по рогам, обводит перья на чёрных крыльях, а затем берёт его лицо в руки и внимательно рассматривает, улавливая малейшие изменения в мимике и внешности. Теперь настала очередь Лейфтана замереть как статуе. Он боится пошевелиться, ведь может спугнуть. Астерия поджимает нижнюю губу и едва ли не сквозь слёзы спрашивает: — Твои чувства тоже были обманом? — И голос на грани слышимости. — Нет-нет, что ты! — Восклицает аэнжел, обхватывая тонкие пальцы и прижимаясь к ним ледяными губами. — Я бы никогда так не поступил. У него внутри всё холодеет, когда она прикрывает глаза, а затем отступает на шаг. Астра быстро тянется к ободку, срывая его и бросая на землю. Слышится хруст позвоночника, парень улавливает сбитое дыхание, сжимая кулаки от осознания того, что ей больно. Больно из-за собственных сил и из-за него. Демонесса шевелит алыми крыльями, трогает слегка отросший рог и приближается. Останавливается прямо перед ним и смотрит. Думает там выцепить хоть что-то, похожее на обман, но видит лишь безграничную любовь и нежность. А ещё страх, очень много страха. Именно сейчас, смотря на него в истинном облике, она понимает, что её душат и одновременно окрыляют чувства к нему. Прислушивается к внутренним размышлениям, которые никак не могут решить возникшую дилемму. Но в итоге выносит вердикт для самой себя, ставя на этом жирную точку. Глубоко вздыхает, прикрывая глаза, и прислоняется, чтобы рога к рогам, а крылья к крыльям. — Обними меня. — Просьба на грани приказа, а Лейфтан моментально повинуется, обхватывая хрупкое тело. Приподнимает за бёдра и держит навесу, вглядываясь в черты, ставшими такими родными. Наконец она вновь смотрит на него, быстро прижимается к его губам и горько целует, смешивая слёзы и невысказанные чувства. — Не отпускай меня, — Астерия вновь прижимается к нему лбом, сцепляясь рогами, — ведь я тебя люблю. Аэнжел чувствует, как у самого предательски защипало в глазах. Всё становится размытым, а Астра нежно сцеловывает влажные дорожки. Он крепче прижимает к себе девушку, оставляя синяки, но ничего не может с собой поделать. А демонесса и не против такой боли. Она не может не простить его. — Не отпущу. Никогда, — сипло обещает Лейфтан, — люблю всем сердцем. И именно из-за любви жертвует половину жизни Эрике, именно из-за любви несётся в бой против Ланса, именно из-за любви, нежно обхватывая руку возлюбленной, вступает в Кристалл. И имя его любви — Астерия.

***

Астерия просыпается последней, с трудом соображая, куда попала. Вокруг всё плывёт и мельтешит, приступ тошноты накатывает сам собой. Эвелейн помогает ей приподняться, поддерживая руками спину. — Если так чувствуют себя все живые, то я хочу обратно в Кристалл. — Сонно бормочет Астра. В медпункте раздаётся дружный смех, а затем её крепко обнимают. Но Эвелейн спохватывается, быстро тараторя: — Они сейчас там на собрании, — эльфийка отстраняется, — нужно сообщить, что ты очнулась. — Я с тобой. — Отрезает демонесса, а медсестра лишь хмыкает. Астерия обезоруживающе улыбается, вставая на ватные ноги. Её быстро вводят в курс всех дел, тайком сообщая о Лансе. Астра лишь вздыхает, прикрывая глаза, пожимает плечами, мол: «дело ваше». Не ей судить прощённых предателей. И если демонессе казалось, что ей было плохо на выходе из Кристалла, то стало ещё хуже после разговора с Лейфтаном. На негнущихся ногах она дошла по старой памяти до комнаты Эрики, куда без стука ввалилась, едва не упав, запнувшись о собственные конечности. — У меня всё болит в груди, — хрипло признаётся Астерия, — словно бы кусок выдрали. — Ох, солнце, это называется разбитым сердцем. — Сипло подтверждает её опасения аэнжел. И вместе синхронно разрыдались от одной и той же причины: глупое девичье сердце отказывалось верить в происходящее, желая вернуться на семь лет назад. Так и засыпают, как в старые добрые времена — в обнимку и в соплях. Когда на них нападает серсеа, Астра чисто инстинктивно отталкивает Лейфтана из-под атаки, стараясь одновременно с этим сбросить ободок. Но не успевает, поэтому монстр утягивает её в морскую пучину. Спасение приходит с неожиданной стороны — Ланс бросается первым, выпутывает её из смертельных колец и тянет обратно на поверхность. Благодарит его кивком головы, но на душе гадко-гадко, словно бы кто-то плюнул. Тело пробирает мелкая дрожь, пока Коори с Эрикой носятся по кораблю в поисках сухих полотенец. И во всей этой суматохе она замечает взгляд. Взгляд полный боли, невысказанной нежности и грусти. Что же, может быть, это ещё не конец для них. Прислоняя ладонь к сердцу Астерия понимает, что оно всё ещё бьётся для зеленоглазого аэнжела.