Парень для поцелуев

      — Ну что, засосал его? — лукаво протянул Сокджин, прокручиваясь в его сторону на стуле, стоило Чонгуку войти в кабинет.       — Ну что, Ромео, можно тебя поздравить? — громогласно хохотнул Чимин в общежитии альф, как только заслышал копошение в замочной скважине.       Чонгук с Тэхеном в разных концах города одинаково обречённо вздохнули, даже не подозревая о своей синхронности.       — Что-то твои губёшки не выглядят оприходованными, — уже менее весело заметил Пак.       Его цепкий взгляд отсканировал понурого соседа с ног до головы и остановился на губах со скорбно опущеными уголками.       — По-твоему он жевать их собирался? — огрызнулся Тэхен, падая на свою кровать.       — Что, снова продинамил? — почти сочувствующе протянул Чимин. Почти, ибо за прошедшие две недели сочувствие уже порядком подизрасходовалось. — Нахера было искать парня для поцелуев, если, блять, не целоваться с ним?       — Если бы я знал...       — Нахрена было искать парня для поцелуев, если не целоваться с ним? - хлопнул ладонью по столу Сокджин. — Что за херня, Чонгук? Какой тогда в этом всем смысл?       — Я... — запнулся, пожевав губу с самым несчастным видом на этой планете. — Я...       — Головка от... Пульверизатора!       Джин уже порядком подзаебался после каждой встречи младшего с его недопарнем выстирывать сопли со своей жилетки.       Он-то надеялся, что когда друг обзаведется парнем, то выключит свою ноющую шарманку, и все будут счастливы. Радуга, блесточки и ангельское пение на фоне, но никак не новые чонгуковские загоны. Господи боже, кто бы мог подумать, что эта довольно свирепая на вид груда мышц окажется полным профаном в делах сердечных и будет за каждым действием бежать советоваться к хену. Нет, конечно, Джину льстило такое внимание к своей персоне, но всему же есть предел!       Он устало помассировал двумя пальцами переносицу и вздохнул. Нужно срочно разобраться с тараканами в лохматом чонгуковском котелке, иначе его собственные уже начинали нервно постукивать колючими лапками. Не дай бог заразит хаосом намджуновых – такое можно и не пережить.       Сокджин еще раз вздохнул и решительно поднялся с кресла. Мягкая кожа под ним приятно скрипнула, вызвав на губах улыбку – только недавно приобрел его и все никак не мог нарадоваться. Восхитительного качества благородная коричневая кожа – естественно искусственная! – отлично вписывалась в обстановку, радуя глаз и чувствительную разнеженную филейную часть главного редактора Ким Сокджина, который теперь расплывался лужицей от комфорта на рабочем месте.       Но сейчас чудо-кресло сиротливо отъехало в сторонку, пока старший деловито подтолкнул Чона к небольшому диванчику для посетителей и выглянул в коридор, на случай если кто-нибудь уже несся к нему с каким-нибудь срочным делом.       — А теперь четко назови мне причины своего поведения, — Чонгук невольно вздрогнул от строгости в обычно мягком тоне Кима.       — Ну… я не... — в голове полная каша. Омега состроил несчастную моську – хотя куда уж более – в надежде, что хен смягчится, но этот самый хен как раз копошился в шкафу спиной к нему, так что уловка не сработала.       — Не мямли! — резко оборвал его Джин и наконец повернулся, сунув в руки малюсенькую бутылочку егермейстера. — И пей.       — Пить?! — младший вытаращился на знакомую этикетку на зеленом стекле, что казалось почти черным от темной жидкости внутри.       — Да, залпом!       — Но... Хен, я не люблю его! — Чонгук терпеть не мог высокоградусные напитки, предпочитая что-то лёгкое и сладкое.       — Тогда рассказывай, — вредный хен действительно задумывал наглый шантаж. — Четко и без вот этих твоих печальных вздохов.       — Нечего рассказывать!       — Ага, именно поэтому ты здесь, — Джин откинулся на восхитительно удобную спинку кресла и прикрыл глаза. Эти игры Чонгука в хождение вокруг да около он знал наизусть. — Я думал твоя единственная проблема была найти мужика. Мужика ты нашел. В чем теперь проблема? Он тебе не нравится?       — Нравится, — еле слышно.       — Тогда в чем проблема?       — В этом то и проблема! Он мне нравится! — сверкнул раздраженно большими глазами, заливаясь недовольным румянцем.       — Все еще не ясно, — пропел Джин, снова начиная крутиться на стуле. За окном стоял чудный осенний день с легким туманом и мягкой свежестью – все как любил старший. Он бы с удовольствием прогулялся, но обеденный перерыв уже занял мелкий Чон, так что придется отложить на следующий день.       — Да блин! — наконец психанул Чонгук, пока старший предавался мечтам о рандеву под золотой листвой по туманной аллее в парке неподалеку. — Я сам сказал ему, что не ищу отношений. Сказал, что хочу просто обниматься и целоваться.       — Но вы не целуетесь.       — Не целуемся.       — Почему?       — Он слишком хороший! Слишком милый, слишком внимательный, слишком добрый, слишком красивый. Он всё слишком! Каждый гребаный раз, когда я собираюсь его поцеловать, появляется ощущение, будто я его испорчу, оскверню, замараю... Это же нифига не нормально, хен! — Чон подскочил, принимаясь нервно мерить шагами кабинет. — А вдруг я его поцелую, и он уйдёт? Решит, что это было ошибкой. Зачем такому как он вообще соглашаться на странные недоотношения, если он достоин самых лучших и настоящих? И не обесценил ли я его, поставив перед фактом, что нормальных отношений не будет?       — Ну что за бред? Если он согласился, то его все устраивает. А если нет, он взрослый мальчик – скажет тебе, — Джин честно не мог понять метаний младшего. — Чонгук-а, этот Тэхен тебе нравится, ты ему скорее всего тоже. Вот возьми и предложи нормально встречаться, если тебя так это все волнует.       — А если он не захочет? — омега замер посреди комнаты и, кажется, сжался весь от страха.       — Тогда ты наконец прекратишь таскаться ко мне ныть об этом!

***

      — Может я ему не нравлюсь?       Тэхен с Чимином сидели на лавочке под родным корпусом. Пак медленно цедил сигарету, а Ким просто за компанию. Ему лишь бы было в чьи уши поныть.       — Спроси.       — Может именно поэтому он не хочет со мной целоваться, — словно не услышав друга, продолжил рассуждать в пустоту. — Но ведь обниматься-то он всегда горазд! Значит прикасаться ему не противно, дело точно не в этом...       — Господи, как же ты заебал!.. — сплюнул под ноги Пак.       Со вкусом отшвырнул окурок в урну и быстрым шагом скрылся в корпусе, оставив Тэхена в одиночестве на лавочке под тихой моросью втыкать немигающим взглядом в облысевшие кусты сирени.       В кармане вибронул телефон, отвлекая.       «Хей, привет» – очень информативное с незнакомого номера заставило недоуменно нахмуриться.       Тэхену не настолько часто писали, тем более незнакомцы. Чисто из любопытства подтвердил диалог и удивленно уставился на ник, пытаясь понять, кто бы это мог быть.       worldwidey: это Джин, друг Чонгука.       Альфа хмыкнул себе под нос. Чон достаточно часто упоминал какого-то чудесного-распрекрасного Джин-хена, чтобы парень запомнил и даже немного приревновал.       v: привет, Джин.       worldwidey: ты еще в кампусе? нужно встретиться буквально на пару слов.       В желудке неприятно закрутило волнением – это же не может быть одна из тех встреч, где новоявленному кавалеру бьют морду и посылают нахер, ибо между «лучшими друзьями» проникновенно нежный, но давний и прочный росток любви, о котором омега, собственно, и не в курсе. Нет же? В любом случае...       v: да, давай. где?       worldwidey: у свитти через десять минут.       Тэхен нервно прикусил ноготь на большом пальце и спрятал телефон в карман. Сейчас по расписанию была пара вышмата, но альфа решил забить хер. Все равно из-за вороха мыслей он не воспринимал информацию, а лекции потом и у Чимина можно будет переписать. Что они, зря что ли дружат?       Небольшая кафешка на территории кампуса «Sweet Life», которую все просто называли свитти, была самым популярным местом для назначения встреч. Свиданок, дружеских или просто по делу – там всем находилось место. А одиночки или интроверты туда сплывались из-за солнечного баристы Хосока, который варил удивительно отвратный кофе, но мог найти подход к любому за считанные секунды.       Тэхен пинал бордюр недалеко от входа в кафешку, поглядывая на часы. То, что друг его маленького зайчика захотел так срочно встретиться, наводило на не особо радужные мысли.       — Хей, Тэхен-а! — неформальное обращение сходу сбило с толку и альфа повернулся на голос. Высокий импозантный молодой мужчина махнул ему рукой, приближаясь летящей походкой, а развивающемуся тренчу позавидовал бы сам Северус Снейп. — Я Джин, приятно наконец лицезреть тебя вживую.       — Здравствуй, — как-то даже растерянно выдал Ким, напрягшийся было сначала.       Рост, осанка, подача самого себя – этот Джин был бы серьёзным конкурентом в битве за сердечко одного не такого уж и маленького, но чертовски сладкого Чон Чонгука, если бы не одно «Но». Он был омегой. Тэхен выдохнул с облегчением, невольно расправляя плечи. Хотелось выглядеть хоть немного лучше иллюстрации «Студент обыкновенный; Эра предсессионная», где лицо от недосыпа ровненького землистого цвета, в мешках под глазами можно картошку контрабандой перевозить, а на голове даже ворона гнездо мостить побрезгует. В любом случае, кажется, на фоне нового знакомого все равно останешься какой-то блеклой серой мышью – без вариантов. Омега был красив словно кукла, и это, если честно, немного пугало Тэхена.       Пока он придерживал в Свитти дверь Сокджину, возникло странное ощущение, что он немного глупый, не особо аккуратный школьник.       — Да расслабься ты, — внезапно панибратски пихнул в плечо старший, подмигнув. — Можешь звать меня хеном.       Странным образом в целом уравновешенного Тэхена все в Сокджине сбивало с толку. Прямолинейность, дедовские шутки, которые тот успел вбросить за прошедшие десять минут в количестве нескольких штук, странный смех – это все не вязалось с элегантной укладкой, деловым костюмом и модельной внешностью.       — Так вот, зачем я тебя, собственно, выдернул, — наконец сказал старший, манерно помешивая маленькой ложечкой облепиховый чай, а Тэхен снова напряг булки. — Чонгук. Засоси его по-блядски, чувак, ибо это уже ни в какие ворота! — громко фыркнул, откидываясь на спинку стула.       — Ты хотел сказать по-братски? — аккуратно переспросил тот. Ему же послышалось, да?..       — Нет.       Тэхен глупо моргнул.       — Просто сделай это, Тэхен-а. Он же тебе нравится?       — Нравится, — признаться абсолютно чужому человеку получилось неожиданно легко.       — Ну вот, — хитро сверкнув глазами, хлопнул его по плечу Джин, поднимаясь из-за столика. — На выходных приглашу вас с Чонгуком на бокальчик красного. Для официального знакомства, так сказать. Надеюсь, к этому времени вы уже разберетесь со своей маленькой поцелуйной девственностью! — Сокджин лихо подмигнул и потопал на выход, взмахнув напоследок полами своего тренча.       — По-блядски, говорит... — прыснул смешком в чашку Тэхен, допивая довольно сносный раф. Похоже, сегодня Хосок в ударе.       Неожиданная поддержка близкого друга омеги придала уверенности.       Хотелось улыбаться.

***

      К вечеру предвкушение и решимость настолько переполняли альфу, что он едва сдержался, чтобы не прибежать к Чонгуку раньше положенного времени. Старший уже знал, что в пасмурные вечера Чон предпочитает завернуться в плед и под комедию прихлебывать жасминовый чай с зефирками. Именно шатанием по магазину убивал время парень, то скидывая в корзинку сладости неглядя, то скрупулезно вчитываясь в состав. Уже на кассе он сдавленно хрюкнул от смеха себе под нос, заметив пристальное внимание охранников к своей скромной персоне, которая намотала несомненно виртуозный и крайне подозрительный маршрут.       — Привет.       Улыбка сама собой растянулась на лице, стоило вдохнуть до дрожи желанный природный аромат Чона, едва переступил порог омежьей комнаты. На столе дымились две чашки свежего чая, а сам Чонгук обнаружился в куче подушек на кровати и с ноутом в ногах.       У его соседа сегодня были планы на вечер, поэтому они могли пообниматься без аккомпанемента из саркастичного ворчания.       Чонгук вел себя намного тише. Чего-то смущался, посматривая на Кима, умостившись под боком, пока тот включал сериал, витал в мыслях, слишком очевидно залипая в одну точку. Медленно жевал зефир, не сыпал шутками, комментируя сериал, не тискал чужие щеки, даже не поддразнил ни разу!       — Мы чай забыли, — напомнил альфа, поставив на паузу, и переложил ноут на кровать, поднимаясь.       Чон что-то промычал, а Тэхен позволил беспокойству проступить на лице, когда отвернулся спиной. Чонгук вел себя не так, как всегда, а окрыленный решимостью на поцелуй альфа неловко тянул резину.       Не будет же он с бухты-барахты атаковать омежьи губешки.       Или будет?       Хотелось дождаться подходящего момента, но тот все никак не наступал. Парень вытер внезапно вспотевшие ладошки о джинсы и, вернув лицу умиротворенное выражение, подхватил чашки.       — Давай я... Ой!       Чонгук вдруг решил забрать из его рук чашки, подхватываясь с кровати, но сделал это слишком резко, случайно столкнувшись, когда старший уже наклонялся, собираясь поставить чашки на тумбочку. Да так, что у альфы аж зубы клацнули.       Тэхен дернулся от болезненной вспышки удара и едва сумел опустить чашки, не расплескав. Губа зудела болезненной вибрацией, стремительно начиная неметь. Перепуганный Чонгук держался за пострадавшую бровь, упав задницей обратно на ворох одеял.       — Покажи, — Тэхен убрал его руку и прижал свою ладонь к пострадавшему лбу. То, с какой силой они столкнулись, наверняка могло оставить младшему шишку.       — Черт!.. — пискнул тот, прикипев большущими глазами к его губам. — У тебя кровь!       Что? Кровь?       Тэхен недоуменно моргнул и только после этого почувствовал мокроту на губах и привкус железа во рту. За волнением об омеге все собственные ощущения просто отключились.       Чонгук рывком поднялся на колени, хватая холодными ладонями старшего за щеки, чтобы повернуть к себе.       Стремительный чмок в уцелевший уголок губ показался Тэхену реалистичным глюком и он даже засомневался в своем ментальном здоровье, но то, как отскочил младший, стремительно краснея щеками, кажется, было подтверждением реальности. И пока альфа завис, переваривая произошедшее, Чон, не дав отойти от шока, снова приблизился.       — П-прости... Сильно больно? — теперь уже просто руками потянулся, удерживая дистанцию.       Погладил щеки большими пальцами и мягко зарылся в пряди на висках. Тэхен завороженно тонул в блестящих бликах от теплой гирлянды в больших взволнованных омежьих глазах. А тот не замечал ни выражения его лица, ни проступивших ноток сладости в запахе, который обычно сдавал парня с головой, когда сердце заходилось влюбленным щемом.       Чонгук виновато шмыгнул носом и аккуратно притянул чужой лоб себе в изгиб плеча, притираясь щекой. Тэхена вдруг пробило озорством на такую реакцию. Это всего лишь губа, чего так драматизировать?       Он слабо приобнял омегу и глубоко вдохнул его аромат, чтобы драматично выдохнуть тихое:       — Больно.       Тот виновато сжался, а нотки страха в запахе резанули по тэхеновым рецепторам. Черт, старший же собирался только подшутить. Пальцы непроизвольно сильнее сжали чужие бока, и он успел пожалеть, что решился пощекотать нервы младшему.       — Но будет болеть меньше, если еще раз поцелуешь, — поспешил добавить, внутренне напрягаясь в ожидании реакции.       Чонгук весь замер, кажется, даже дышать перестал. Альфа успел испугаться, что его сейчас пошлют к чертям, но тот вдруг выдал ехидным голосом:       — Может лучше зеленкой помазать? Или йодом. Хочешь, хен?       — Эй, я вообще-то пострадавшая сторона! — шутливо возмутился.       — Но я тоже пострадал!       И правда, над бровью красовалась маленькая свежая шишка.       — Тогда это моя компенсация, — ухмыльнулся Ким.       Перекинул ногу через чужие коленки и толкнул на подушки, припечатав губами пострадавший лоб. Чон невольно напрягся, оказавшись в своеобразной ловушке. С замиранием сердца поймал искристый взгляд альфы, когда тот немного отстранился. Тэхен нависал над ним, опираясь на локти, а мягкие вьющиеся пряди щекотали Чонгуку лицо и тот задыхался то ли от переполняющих чувств, то ли окруженный чужим до одури приятным феромоном.       — А я, — выдохнул старший, хитро щурясь. — Я получу компенсацию?       Чонгуку вдруг стало слишком жарко, давление ощутимо скакнуло, и он не сдержался, скользнув языком по губам, когда парень красноречиво опустил на них взгляд.       — А разве не уже? — лукаво хмыкнул, щекотно забираясь пальцами на чужие лопатки.       — О, разве это считается?       Тэхен без предупреждения чмокнул в уголок его рта, нахально ухмыляясь на шокированную моську.       — Эй! Конечно считается!       — Ох, простите, тогда возвращаю.       Сердечко Чонгука затрепетало, когда до него дошел сигнал о мягких и горячих тэхеновых губах, что аккуратно смяли его нижнюю. Но, так как система порядочно заглючила от перегрева черепной коробки из-за обильного румянца, на несколько мгновений омега застыл, только принимая легкие движения чужих губ. И к огромному сожалению, когда мозг наконец перезагрузился, Тэхен уже отстранился.       — Ну как, достаточно вернул? — жарко выдохнул, наслаждаясь ошеломленным раскрасневшимся Чонгуком под ним.       — Даже немного больше, чем следовало.       Омега робко улыбнулся, обнимая за плечи, чтобы второй рукой зарыться в пряди на затылке и надавить, возобновляя до внутренней дрожи необходимое прикосновение губ.

***

      Тэхен вернулся домой с разбитой губой, но счастливый до неприличия.       — Бьет – значит любит, да? — с косой улыбкой издевательски подмигнул ему Чимин.       Ким лишь отмахнулся. Он был слишком счастлив, чтобы реагировать на глупые подколки соседа.