Искренность

      Это давно превратилось в игру. И пока счет был не на стороне Стража.       Элисса — такая домашняя, уютная — сидела за столом над бумагами, хотя в Орлее царила глубокая ночь. Среди бумаг стояла чашка — и Лелиана точно знала, что в ней какао.       Но вот застать Элиссу врасплох не удалось пока ни разу. И в этот раз она заметила движение на балконе, поднялась — и, конечно, в ее руках мелькнули кинжалы.       Но стоило зайти в комнату — и Элисса спрятала оружие и весело проговорила:       — Я так надеялась, что это ты! Лили...       — Элли, — Лелиана тоже улыбнулась. Как редко ей теперь доводилось улыбаться искренне! — Скажи мне сразу, что сначала: постель или дела?       — Постель, конечно, — изумленно глянула на нее возлюбленная. — О делах ты мне можешь написать — и я буду точно знать, что эти письма не попадут в ненужные руки.       Расслабиться было трудно. Лелиане каждый раз приходилось усилием воли отпускать себя, самоконтроль и тяжелые мысли, но это было единственным, что согревало ее теперь — когда душа огрубела и как будто не слышала больше Песни Света.       Они занимались любовью. Эта комната на краю империи Орлей знала такие секреты, что конкурировать с ней бы мог только Зимний Дворец, но в этом простом желании любить друг друга как раз не было ничего, за чем бы могли охотиться шпионы или разведчики.       Лелиана шире раздвинула ноги, лихорадочно запрокидывая голову, и негромко стонала — мелодично, напряженно. Длинные светлые волосы Элиссы щекотали бедра и живот, а уверенный язычок ласкал умело и напористо.       Лелиана с трудом удерживалась, чтобы не ерзать на уже влажной простыни, когда монна Кусланд приподняла голову и лукаво улыбнулась:       — Твоя очередь. Я устала.       — Не скажу, чтобы пробраться на территорию твоего убежища было легко, — заметила Лелиана, но охотно приподнялась. — Ложись, Элли, и не вздумай заснуть.       Элисса тяжело упала на подушки, но сжимала колени, а потом и вовсе поднялась на локтях, взглядывая вниз. Лелиана знала, что той почему-то каждый раз трудно расслабиться, а потому не спешила. Невесомо ласкала напряженные плечи, чувствуя, как они расслабляются под влажными поцелуями. Целовала грудь — небольшую, но очень красивую. По крайней мере, так считала сама Лелиана. Острые твердые соски подсказывали, что возлюбленной все очень нравится.       Впрочем, Элисса уже и не смотрела так. Прикрыла глаза, иногда прижимала за затылок, а когда Лелиана спустилась ниже, Элисса дернулась — и сильным движением наклонила голову Лелианы ниже — и колени сами собой раскрылись.       Лелиана подавила улыбку — монна Кусланд ужасно боится щекотки. Это ее большой секрет, который, конечно, не секрет для тайного канцлера.       Но мучить возлюбленную Лелиана не захотела. Так редко достаются эти минуты! А мучить можно кого-нибудь другого, если уж так захочется.       Элисса тяжело дышала, иногда замирала, иногда всхлипывала... Но в общем и целом, долго стараться не пришлось — бедра сжались, Лелиана почти перестала слышать, но зато отчетливо чувствовала, как бьется под ней тело Элли, ее Элли.       Наконец, Элисса выдохнула, расслабилась и пробормотала:       — Лили, пока я не сплю... Ты можешь сверху?       — Я всегда и все могу, Страж-Командор, — усмехнулась Лелиана.       Она, конечно, тоже устала, но не заставлять же Элиссу, такую уютную и сонную? Поэтому Лелиана поднялась выше и, оседлав ее плечи, опустилась ниже. Приходилось держаться на коленях, зато возлюбленная охотно оживилась. Она крепко держала за бедра, гладила икры, и совсем не сонно скользила языком, точно зная, на что Лелиана среагирует острее всего.       Возможно, в другое время Лелиана бы предпочла растянуть удовольствие, но не сегодня — когда за балконной дверью уже начинал сереть хмурый орлейский рассвет. Лелиана и сама двигалась навстречу, и ей хватило нескольких минут, чтобы вцепиться в изголовье кровати до побелевших костяшек. Элисса крепко вцепилась в бедро.       Напряжение медленно схлынуло. Лелиана гибким движением перемахнула в сторону и упала рядом с возлюбленной. Поцеловала в губы — но уже не страстно, а ласково, на ночь. Пусть спит. Пусть хотя бы иногда спит.       И в эти нечастые ночи ее сон будет охранять ее верная спутница.       Это, увы, ненадолго. Инквизитор Лавеллан со дня на день решит свои дела в Изумрудных могилах — и придется поспешно сбежать, как всегда, чтобы поспеть в Скайхолд раньше него.       Но сегодня... Сегодня монна Кусланд будет спать спокойно, потому что ей нечего опасаться. И ей есть кому довериться. В конце концов, ради этого стоило стать лучшей шпионкой во всем Тедасе.