Ученье - свет

В сумеречной спальне царила мягкая тишина, удачно оттененная густым запахом употребленного накануне огневиски. Настырный звон колокольчика показался в этой тишине резким и неприятным, как лязг жестянки, привязанной пастухом к коровьей шее. — Фините инкантатем, — пробормотал спавший лицом в подушку Люциус и привычным жестом ткнул палочкой куда-то за плечо. Голубоватый Темпус съежился, пискнул и исчез. Морфей самодовольно посмотрел ему вслед через дыру в пространстве и продолжил черное дело снотворчества. Следующим звуком, заставившим тишину испуганно съежиться и юркнуть за кресло, был непристойно хриплый рык: — Малфой, мать твою! — Ты помянул леди Малфой всуе? — недоверчиво уточнил Люциус, подняв голову на дюйм от подушки и не открывая глаз. — Мы на собрание проспали! — взревел Грейбэк, в одно и то же время надевая штаны, вытягивая из пачки сигарету и протирая глаза. Раздался грохот. Люциус приоткрыл глаз и осторожно посмотрел с кровати вниз. — Упал? — спросил он с интересом и приподнял бровь, внимая экспрессивной тираде на ирландском. — Малфой, там уже первые Круциатусы раздают, — наконец снова перешел на английский выдохшийся Грейбэк. — И тут заявляемся мы, такие… — он окинул Малфоя взглядом, задержавшись на багровых пятнах на шее, и оборвал фразу, потянувшись за рубашкой. — Хорошо, если Авадой отделаемся. Люциус нахмурился. Авады он переносил даже хуже, чем Азкабан. Но тут же его чело просветлело. Он со вкусом потянулся, хрустнув суставами, и приказал мигом явившемуся эльфу готовить ванну и кофе. Грейбэк посмотрел на Малфоя с отнюдь не сексуальным интересом. — Это у тебя на почве неумеренных злоупотреблений, — решил он наконец, приглаживая обеими руками слегка отросшие и теперь топорщившиеся волосы. — Это тебе в Мунго теперь надо. И Лорду потом справку показать. Люциус покачал головой. — Не поможет. Лорд больше на такое не купится. Он и в прошлый-то раз едва поверил, хорошо, в диагноз делириум тременс вписали. У меня тремор очень натурально получается. — Да уж, — гыгыкнул Фенрир, застегивая куртку. — Так что ты ему скажешь? — Правду, конечно, — изумился вопросу Люциус. — Правду? — Грейбэк покосился на разоренную постель и представил лицо Темнейшества, а заодно и всех его приближенных, при правдивом рассказе Малфоя. — Люц, может, тебе и правда в Мунго? Отдохнешь, подлечишься… — Я честно скажу, что проспал, — с достоинством сказал Малфой, вылезая из-под одеяла. — Потому что до рассвета листал старинные гримуары в поисках самых темных, самых страшных, самых запретных знаний. — И ничего не нашел? — скептически заметил Грейбэк. Малфой поморщился. — Придется отдать один рецептик семейный… Ах, какое зелье! Ни цвета, ни запаха, принимает вкус блюда, в которое добавлено… Жаль — а что поделаешь? Грейбэк присел на край кровати и почесал в затылке. — Слушай, а может, мне тоже?.. — неуверенно спросил он. — Ну, сказать, что эти… гримуальды читал? С целью приблизить час нашей победы и все такое? Малфой вздохнул. — Знаешь, Фенрир, — сказал он решительно. — Ты хороший вервольф и потрясающий любовник… — Грейбэк приосанился. — …Но в то, что ты всю ночь рылся в книгах, не поверит даже Поттер. Ты не из этой стаи, понимаешь? — Ладно, — буркнул Фенрир, выуживая из кармана порт-ключ. — Я пошел за законным Круциатусом. Удачи тебе с твоими гримуальдами. — Гримуарами, — машинально поправил Люциус. Грейбэк махнул рукой и исчез. Малфой еще немного посидел на кровати, уставившись в никуда, потом вдруг послал к дементорам явившегося с чашкой кофе эльфа и торопливо, роняя палочку и матерясь сквозь зубы, принялся одеваться. Если поспешить, то вполне можно было успеть появиться на собрании еще до церемониального наказания провинившихся и отвлечь Лорда рассказом о гримуаль… тьфу, гримуарах и новом неведомом зелье. Конечно, Грейбэку к Круциатусам не привыкать, но… Но у них, в конце концов, своя стая, и Ближний круг ей не чета. Малфой осторожно уложил в нагрудный карман обветшавший рецепт, прихватил трость и аппарировал.