Карнавал

Солнце садится за горизонт, в маленьком городке на Диком западе начинают зажигать огни. Везде доносится запах выпечки, дома украшают ленты, гирлянды, фонарики, жители, особенно женщины, надевают весь год дожидающиеся в шкафах и комодах нарядные костюмы и платья. Ведь скоро начнётся веселый, яркий Карнавал, которому рад и богач, и нищий. Особенно рады этому празднику детишки, чей смех не замолкает даже в самых бедных кварталах города. Но в двухэтажном домике, стоящем недалеко от свалки металлолома, не все так радужно. — Мам, ну мам, ну возьми нас с собой, ну пожалуйста, — канючил мальчик лет восьми, держась за ногу полной женщины. Его пятилетняя сестренка жалостливым взглядом пыталась разжалобить мать, скрестившую руки. — Кольт, я сказала — вы оба наказаны, потому на праздник не пойдёте, — отрезала Пэм Джанкер, — а ты, Джесси, глазки мне не строй, на меня это не действует. — Но мы хорошо себя вели весь этот год, — Кольт попытался прибегнуть к последнему средству. — Да? А про мистера Байрона забыли? Кольт и Джесси печально переглянулись. Все месяцы примерного поведения пошли коту под хвост. И все из-за этого старого козла Байрона, владельца небольшой аптеки недалеко от центра городка. Его же дом находился рядом с домом Джанкеров, чуть ли не соседи со всем от этого вытекающим. Кольт и Джесси любили тайком проникать в сад фармацевта, для того, чтобы полакомиться фруктами и ягодами. Самому Байрону подобное не особо нравилось, однако изловить маленьких воришек ему из-за возраста было сложно. Почувствовав себя безнаказанными, брат и сестра вскоре решились на неслыханный по своей дерзости поступок. Все началось с того, что Джесси, ещё с пелёнок любящая играться с пластмассовым гаечным ключом, загорелась идеей обрадовать маму каким-нибудь самодельным механизмом. Идею сестры поддержал Кольт. Целыми днями дети прочесывали свалку, ища детали, которые могли бы пригодиться для устройства девочки. Однако большинство из них были в весьма плачевном состоянии, что не устраивало ни Кольта, ни Джесси. — Я знаю, где их можно раздобыть! — после недолгих раздумий сказал Кольт, — помнишь, как старый козел купил себе новую машину? Старым козлом мальчик называл Байрона, к которому испытывал сильную неприязнь. Честно говоря, не только Кольт и Джесси не любили пожилого фармацевта — ни один ребёнок в маленьком городке на дух не переносил Байрона. Причина была в его излишней ворчливости и строгости, он не стеснялся жаловаться родителям на плохое поведение их отпрысков. Кроме того у него никогда не заканчивались острые уколы, противная касторка и другие не менее гадкие лекарства, от которых пострадал ни один ребёнок. Не так давно Байрон приобрёл для себя Кадиллак старой модели. Как он сам говорил, автомобиль служил ему для того, чтобы ехать по делам в соседний город — до своей аптеки он мог дойти и пешим ходом. Именно из этого Кадиллака Кольт и Джесси решили одолжить немного деталей. Свой налёт они решили провернуть после обеда — как раз в это время Байрон сидел в своей аптеке. Сообщив маме, что они пойдут купаться с друзьями в речке, Кольт и Джесси тихо подкрались к окружающему дом фармацевта забору и вытащили из него несколько камней, после проникли через образовавшееся отверстие, при этом пострадала клумба ромашек и примул. Автомобиль стоял на улице. Кольт стоял на стреме, готовый в случае чего дать сестре сигнал, а Джесси, вооружившись инструментами, стала ковыряться под автомобиль, откручивая нужные ей детали. — Не хватает, — выползла она спустя десять минут, — может, капот открыть и там посмотреть? Сказано — сделано. Так как Джесси не доставала до капота, то Кольту пришлось оставить свой пост и помочь сестре, подсадив её на свои плечи. Спрятав под кепкой волосы и вооружившись ключом, девочка стала отвинчивать то, что могло бы ей пригодиться в создании подарка для мамы. Однако в этот день удача была не на стороне Джанкеров. Случилось так, что придя в аптеку, Байрон обнаружил, что забыл взять с собой только что созданную им микстуру от кашля. Костеря свою рассеянность, он закрыл аптеку пораньше и отправился назад. Сказать, что Байрон был в возмущении от того зрелища, что предстало перед его глазами, когда он открыл калитку — значит ничего не сказать. Ладно бы Джанкеры просто наворовали фруктов, но разбирать на запчасти его Кадиллак, который придётся ремонтировать у Пэм за круглую сумму — это уже верх наглости. Быстрым шагом Байрон направился к Кольту и Джесси, которые, увлёкшись своей работой, не заметили возвращение хозяина автомобиля, и две цепкие и сильные руки, сцапавшие их за уши, были очень неприятным сюрпризом. — Ну все, — гневно, но не крича сказал Байрон, ведя детей к их маме, — я это просто так не оставлю — Ой, больно! — взвизгнула Джесси, пытаясь вырваться из крепкой хватки старого фармацевта. — Пусти, старый козел, — в ответ на слова Кольта Байрон лишь строго посмотрел на пытающегося его укусить мальчишку, покачал головой и что-то проворчал. Пэм же в это время занималась починкой духовки для мисс де ла Прим и ничего не знала о проделках своих детей, будучи уверенной в том, что сын и дочка сейчас весело плещутся в речке. Когда же к ней привёл Кольта и Джесси разозленный мистер Байрон, то она была в сильном недоумении. — У меня нет слов, чтобы описать, как я возмущён поведением ваших детей, миссис Джанкер, — сказал фармацевт, отпустив покрасневшие уши детей, которые после освобождения спрятались за мамой. — Что они натворили такого? — спросила в ответ Пэм. — Такого? Пролезли в мой двор, погубив при этом все мои ромашки и примулы, а их семена нынче не так легко достать. А про разобранный автомобиль пусть они расскажут сами. — Я лишь тебе подарок делала, — жалобно протянула Джесси, чьи глаза уже были на мокром месте и не только из-за боли в ухе. Не так она себе представляла подарок для мамы, совсем не так. И когда же её с братом мама отправила по комнатам, чтобы потом разобраться с их поведением, то девочка дала слезам волю. — Джесс, ну не реви ты так, — утешал её Кольт, — это все старый козел виноват. Хочешь, я могу как-нибудь ему отомстить? Каждый из живущих по соседству детей знал, что лучший способ вывести из себя Кольта Джанкера — заставить его сестрёнку плакать. Такое мальчик никому не прощал и часто рвался восстанавливать справедливость, либо в драке, либо в забрасывании гнилыми фруктами дома обидчика. — Не надо, — шмыгнула носом Джесси, — только хуже сделаешь. Когда же Пэм, которой пришлось за свой счёт чинить и забор, и автомобиль мистера Байрона, вернулась домой, то брата и сестру ждало очень суровое наказание. Нет, Пэм не стала их бить, хотя пару крепких шлепков Кольт все же получил за то, что назвал Байрона старым козлом. Но вот то, что они не попадут на грядущий карнавал — для детей это было страшным ударом, ведь они знали, что сама слова на ветер не бросает. Они пытались искупить вину самым примерным поведением, на которое были способны. Но все было напрасно — на Карнавал им путь был теперь заказан. Почему жизнь так несправедлива? — Ну, не грустите, — Пэм с улыбкой погладила своих детишек по головам и обняла их, — гостинцы я вам принесу. Кольт, ты вроде хотел, чтобы Эль Примо твой плакат подписал? Давай его мне, без автографа не вернусь. А ты, Джесс, какую сладость хочешь? — Петушка на палочке. — Принесу. А теперь будьте умницами и слушайте Нани, она вас покормит и спать уложит. Брат и сестра слабо, но улыбнулись. Нани была роботом, сделанной Пэм ещё тогда, когда Кольт ещё памперсы носил. Нани помогала женщине с детьми, она умела приготовить овощи так, чтобы Кольт и Джесси съели их без нытья и ещё добавки попросили, её электронный мозг был запрограммирован на создание разных весёлых игр, ей можно было поручить следить за безопасностью детей, а ещё, что особо ценила Пэм — Нани было не так легко обмануть. Правда, был у неё большой недостаток — заряд у Нани садился быстро, хватало его лишь на два часа. Что поделать, аккумуляторы на свалке все были подержаны, а достать тот, чьей мощности хватило бы на 24 часа, в маленьком городе было проблематично. В иное время Кольт и Джесси с удовольствием бы провели время с Нани, но разве она заменит всю сказочную атмосферу Карнавала? Ведь этот день был полон ярких огней, фейерверков, энергичной и веселой музыки, от которой сами ноги рвались в пляс. Ничем не примечательный городок преображался, превращаясь в удивительную сказку. Приезжали артисты, включая знаменитого гитариста Поко, чьи мелодии словно молодили и тело, и душу. Выступали укротители огня, что так игрались с опасной и разрушительной стихией, словно с дрессированным питомцем. Были и угощения, некоторые из которых можно даже отведать бесплатно. Ну и как же можно забыть великого рестлера Эль Примо, кумира всех мальчишек и некоторых девчонок. Сам Кольт очень желал быть похожим на него, даже приобрёл боксёрскую грушу, чтобы стать таким же сильным, как и сам великий рестлер. Но сейчас Кольту и Джесси остаётся только мечтать об этом. — Хозяйка Пэм, Нани готова приступить к своим функциям, — раздался металлический, но веселый голос пришедшего шарообразного робота с большим глазом в центре туловища и маленькими ручками и ножками. — Отлично, Нани, — кивнула Пэм, — ну, маленькие мои, не скучайте. Поцеловав сына и дочь в лоб, Пэм отправилась на праздник. Ей было нелегко лишить детей такой радости, как Карнавал. Но наказание есть наказание — каждый родитель обязан показать своему чаду, что за поступки нужно нести ответственность. Пусть лучше пропустят день веселья, чем испортят отношения с соседом. — Нани, а что у нас будет на ужин? — спросил Кольт, как только мама скрылась из поля зрения. — Хозяин Кольт, вечерний приём пищи будет состоять из голубцов с начинкой из баранины и семенами риса. Но сперва покажите ваши ладони для проверки уровня концентрации микробов. — Могла бы просто сказать, что нам надо помыть руки, — буркнул себе под нос мальчик, вместе с сестрой уходя в ванную. Пропуск Карнавала для Кольта было настоящей несправедливостью, о чем он и стал говорить сестре, намыливая ладони. — Из-за этого старого козла весь день насмарку, — сердито буркнул он. — Тихо ты, Кольт, Нани услышать может. Но ты прав, без праздника день будет очень унылым. Увидев, с каким понурым видом сестра трёт свои ладоши, Кольт нахмурился. Ну уж нет, так или иначе, он и Джесси обязаны попасть на Карнавал. В голове мальчика родилась идея, как все это провернуть. — Джесс, — мальчик понизил голос до шепота, чтобы Нани не услышала, — слушай меня. Ты и я обязательно будем веселиться на празднике и даже Нани нас не остановит. — Правда? — в глазах сестры появился задорный огонёк, — но как? — Все просто — нужно, чтобы у Нани как можно раньше закончился заряд. Тогда она нас уложит спать, а сама будет заряжаться, а для этого она отключится. А мы спать не будем — отправимся на праздник и повеселимся как следует. — А если мама придёт и увидит, что нас в кроватях нет? Нас же за это ой как накажут. — Не бойся, не накажут. Мы ведь ненадолго, придём, возьмём пару сладостей, посмотрим на фейерверки, немного послушаем песни Поко — и домой, мама об этом даже не узнаёт. — Ну хорошо. Но как мы Нани разрядим? У неё заряд полный, — засомневалась девочка — Джесс, да мы после ужина скажем, что спать не ляжем без салок. Она от этого скорее разряжается, ты знаешь. Ну что, идёт? — Кольт выставил вперёд ладонь. — Идёт, братик, — Джесс в ответ хлопнула по ней, затем не разъединяя рук, пожала её — таков был тайный знак брата и сестры Джанкеров, означающий, что они готовы достичь своей цели. Подкрепившись вкусными голубцами, фирменным блюдом Нани, Кольт поблагодарил робота, а затем, сдерживая хитрую улыбку, сказал: — Нани, а можно перед сном мы немножко поиграем? Робот замер и замолк, издавая лишь писк, иногда Нани требовалось время, чтобы обработать входящую информацию. — Да, хозяин Кольт. Вы и ваша сестра можете заняться игрой на тридцать минут, — вскоре сообщила она. — А можно с тобой, Нани? — спросила Джесс, — мы с братом новую игру выдумали, но для неё хотя бы трое надо. — Вполне возможно, — ответил робот, — каковы правила? — А они простые, — стала объяснять Джесси только что придуманные ей же правила, — вода гонится за остальными и должен их засалить. Кого засалили — тот стоит на месте. Но другой игрок может освободить засаленного прикосновением. Когда вода засалил все — он выиграл. — Правила принимаю, — ответила ничего не подозревающая Нани, — как выбирают ведущего? — Все просто, — к ней подошёл Кольт и, коснувшись её, со смехом убежал, — ты вода. Во всем доме Джанкеров было не так уж и много мебели, которую резвящиеся дети могли бы нечаянно сломать или разнести в ходе своих игр, потому Кольту и Джесси было где разгуляться. Понимая, что Нани не так уж и легко за ними гоняться, дети иногда даже позволяли себе немного подразнить её, корча рожицы или показывая язык. Нани на подобное поведение даже не обижалась, во-первых, потому будучи роботом она не умела испытывать эмоции, а во-вторых, одной из её задач было поддержание радости у детей, такой её запрограммировала Пэм. Спустя около 30 минут заряд стал подводить Нани. Её голос уже стал малость глючить. Кольт и Джесси мысленно дали друг другу пять — все пошло как по маслу. — Хо-ххх-хозззяиннн К…к…кольт, х…хо.о…з…яйка.а Джес…с…и, — еле произнесла Нани, — по…ра…ра ва. — Нам идти спать? — продолжил за неё Кольт, — давай мы сначала доведём тебя до батареи, пока ты вся не разрядилась. Не дожидаясь ответа, брат и сестра подхватили Нани и помогли ей дойти до платформы заряда. Пискнув, робот отключился, теперь уже не включиться до полного заряда. — Готова, — Кольт показал сестре большой палец, — а теперь пора повеселиться. Дверь Нани успела запереть, но детям не составило труда открыть окна на первом этаже. Первым вылез Кольт, затем помог спуститься сестре. Под окном дети поставили какой-то железный ящик, чтобы при возвращении легче было залезть обратно. Уже была ночь, на небе взошёл месяц. Но маленький город не спал в такой день. Все его жители, от мала до велика, собрались на главной площади, освещаемой яркими фонарями всех цветов радуги. Играла музыка, звучал веселый смех, а воздух так и цвёл ароматами разных угощений. Кольт и Джесси не пожалели о своём решении пробраться на Карнавал без разрешения Пэм. Первым делом дети бы пошли к арене Эль Примо, где он сейчас наверняка уже сражался с кем нибудь, но Кольт вовремя вспомнил, что мама уже пообещала ему плакат с подписью великого рестлера, а значит наверняка будет там. Но и без лицезрения боев рестлеров дети неплохо провели время — первым делом они отправились на шоу укротителей огня. Размахивая горящими факелами, мужчины и женщины, одетые в красное, так играли с пламенем, что от их трюков у Кольта и Джесси захватывало дух. Особенно их впечатлил выход совсем юной повелительницы огня Амбер, которая была лишь на год старше Кольта, однако выступила не хуже взрослых. А дальше было выступление Поко. Одетый в чёрный костюм с белой рубашкой и широкополую шляпу, этот музыкант никогда не выступал без шлема в виде желтого черепа. Впрочем ходили слухи, что Поко на самом деле уже давно не человек, а этот шлем на самом деле — его настоящий череп. Было ли это так или нет — мало кто мог сказать это. Но музыкант из Поко был божественный. Играя лишь на одной гитаре, он мог вполне заменить любой оркестр, мастерски подстраиваясь под любой жанр, а порой даже меняя его на сцене. Что касается Кольта и Джесси, то Поко они могли слушать до бесконечности. Однако в этот раз долго наслаждаться прекрасной музыкой им не удалось — на концерт пришла мама, пришлось как можно скорее и как можно незаметнее скрыться. — Так, теперь куда пойдём Джесс? Давай к Пайпер смотаемся, помнишь, как она хвасталась новым рецептом плюшек? Молодая кондитерша Пайпер де ла Прим в маленький городок переехала не так уж и давно, однако быстро завоевала любовь и уважение всех детей, даже вредной и грубой Джеки, внучки малость чокнутого старого шахтера Майкла, прозванного Динамайком за излишнюю любовь к взрывчатке. Милый нрав, добродушие и, самое главное, вкусная и сладкая выпечка — именно так можно было охарактеризовать Пайпер. А во время Карнавала или других праздников, она делала большие скидки для детей, чтобы каждый малыш мог насладиться её плюшками, пончиками или кексами. Кольт и Джесси уже предвкушали, как насытятся сладостями — в их карманах было несколько пятаков — как вдруг им по дороге встретилась сама Пайпер, несущая корзинку. А рядом с ней шёл человек, которого дети хотели видеть на празднике в последнюю очередь, а именно мистера Байрона, из-за которого им так влетело. — Разве такая прекрасная выпечка не была создана не менее прекрасной рукой, — ласково сказал кондитерше пожилой фармацевт, на что та смущённо хихикнула. — Боже правый, мистер Байрон. Ваша борода белее снега, а вы акулой кружитесь вокруг меня, — в словах Пайпер прозвучало кокетство. Ни она, ни Байрон не замечали, как недалеко от них притаились дети, завороженно наблюдающие за этой сценой. Изначально Джесси хотела было уйти вместе с братом, но Кольт при виде врага в лице аптекаря отказался — если он скажет своим товарищам, что пожилой Байрон втюрился по уши в прекрасную Пайпер, то отомстит ненавистному аптекарю. Велев сестре сидеть тихо, мальчик стал наблюдать, что будет происходить дальше. — Мисс де ла Прим, да разве я могу пройти мимо вас, не восхитившись, как вашим милым лицом? Разве я могу забыть, каким маленьким бутончиком вы были так давно? Ах, как же вы расцвели с момента нашей последней встречи. Как чувствует себя ваша матушка? — Байрон уже заливался соловьем. — Вашими стараниями, не жалуется. Я даже не знаю, как вас отблагодарить за то, что спасли её от той лютой лихорадки. — Разве сейчас я не могу рассчитывать на вашу любезность, мисс де ла Прим? — улыбнулся Байрон, — мне не нужны от вас ни деньги, ни чего-то ещё. — Ох, какой же вы все-таки старый шалун. Ну ладно, разрешаю, — Пайпер кокетливо подмигнула фармацевту — Они что, целоваться будут? — скривившись, прошептала Джесс. Кольт же схватил её за руку и вместе с ней быстро помчался прочь, оставляя наедине Пайпера и Байрон. Да уж, увиденное он долго не сможет забыть, но оно того стоило. — Что ж, Джесс, куда пойдём сейчас? — довольно спросил Кольт, закинув руки за голову. — Может домой? Я уже спать хочу. И мама может в любой момент вернуться, — сестра широко зевнула и потёрла уже слипающиеся глаза. Кольт позволил ей запрыгнуть ему на спину и, руками поддерживая ей ноги, пошёл обратно с праздника. Но на этот раз удача отвернулась от детей. Карнавал был уже в самом разгаре, на площади собралась целая толпа. Пришлось Кольту поставить сестру на ноги и пробираться через скопление людей. Пару раз брат и сестра видели мелькающую в толпе объёмную фигуру матери, приходилось изворачиваться, чтобы не попасться ей на глаза. В итоге они не приблизились к дороге, ведущей домой, напротив, ещё сильнее отдалились от неё, оказавшись около разных лотков и лавочек, где продавали всякую всячину — от масок и игрушек до флаконов с духами. В иное время Кольт и Джесси остались бы тут надолго, но сейчас каждая секунда была на счету. — Нет, через толпу нам не пройти, — почесал затылок Кольт, — там мама и ещё всякий так и норовит толкнуть тебя локтем прямо в живот. Пойдём в обход. Ну же, Джесс, не раскисай, — он легонько хлопнул по плечу уже сонную девочку, — скоро мы будем дома и мама ничего не узнаёт. Иди за мной. Взяв Джесси за руку, Кольт повёл её прочь от толпы, вглубь ряда с лотками. До детей доносилась веселая музыка Поко и восторженный рёв толпы. Заслушавшись прекрасной мелодией, брат и сестра шли все дальше и дальше. Они не различали дороги, разве что Кольт изредка оглядывался по сторонам, однако вскоре, увлечённый музыкой, перестал. Остановились же они лишь тогда, когда бренчание гитары Поко затихло. И только сейчас мальчик осознал, что не имеет ни малейшего понятия, где он сейчас находится. Хоть городок не выделялся размерами, но Кольту ещё не выпадал шанс побывать во всех его местах — особенно в южной его части, где в основном жили люди не самого приятного характера. Конечно, во время Карнавала они не делали ничего такого, полиция во время праздника не дремала, но даже в такой день оказаться в этих районах было не очень приятно. — Братик, а мы где? — Джесси, дрожа, прижалась к брату, — тут страшно. — Ничего, Джесс, — ответил Кольт, стараясь не выдавать сестре, что ему тоже страшно, — мы скоро будем дома, это я тебе обещаю. Но какой бы путь не выбирал бы мальчик, ему никак не удавалось увидеть даже намёка на родной уютный дом. Кольт подбадривал уже уставшую и сонную сестру, что вот-вот они выйдут на дорогу к родным пенатам, но внутри понимал — он и Джесс заблудились. А тем временем уже стали гаснуть яркие разноцветные фонари и затихли фейерверки — Карнавал уже закончился. Вскоре подул холодный ветерок, и Джесси начала канючить — и холодно ей, и страшно, и к маме хочется. Кольт, чего таить, сам испытывал такие же чувства. Да, уже вернувшаяся домой мама сильно отругает их, может даже без сладкого оставит и хороших подзатыльников да крепких шлепков надаёт, рука у неё ой какая тяжелая. Но потом обнимет, приласкает и перед сном сказку расскажет. Только бы до дома дойти. Так думал Кольт, неся на спине Джесси, уже клюющую носом. Из незнакомого района брат и сестра так и не выбрались. Кольт уже был готов постучаться в первую попавшуюся дверь, чтобы попросить о помощи, но вдруг он где-то вдалеке заметил небольшой яркий огонёк. — Джесс, — шепнул он сестре, — смотри, там кто-то есть. Давай посмотрим, может нас до дома доведут? Сестра в ответ лишь слабо кивнула, и мальчик стал идти на свет. Вскоре перед детьми предстал небольшой переулок, заканчивающийся тупиком. В нем светила старая, подержанная масляная лампа, подвешенная на стену. Однако собравшиеся вокруг неё люди не вызвали у Кольта никакого доверия. Спустив сестру на ноги и жестом велев ей молчать, мальчик притаился и стал наблюдать. В переулке находились четыре человека. Первый, кого увидел Кольт, был одетый в большое сомбреро, закрывающее лицо и волосы, пончо и длинный шарф человек, сидящий на кортах прямо под лампой. Его шарф показался мальчику живым — он не лежал ровно, а то и дело шевелился и явно не от ветра. Второй была прислонившаяся к стене женщина — Кольт это понял по фигуре — которая была одета в белый пиджак поверх голубой рубашки и белые штаны. Лицо, кроме глаз, было скрыто под синей тканью, на голове была белая федора с эмблемой черепа, сама она обмахивалась веером из игральных карт. А вот третьего, скрывающегося в тени, Кольту рассмотреть не удалось, но он смог узнать четвёртого, усевшегося на поставленных друг на друга деревянных ящиках. Это был Мортис, местный могильщик и один из самых старых жителей маленького городка. Однако он выглядел моложе своих лет, и, по слухам, застал ещё те времена, когда самого городка ещё и в помине не было. Самого Мортиса в городке мало кто не боялся. Был он бледен, как покойник, его верхние клыки были куда крупнее, чем полагается, а ходил он так тихо, что мог легко подкрасться к спящей кошке. Одевался могильщик в старомодные наряды, особенно любил чёрный плащ и большой цилиндр, а жил Мортис в особняке на окраине городка, близ кладбища. Нет ничего удивительного, что вокруг такой персоны не могли не появиться разного рода слухи. Кто-то уверял всех, что Мортис — вампир, что пьёт по ночам кровь у жителей, а потому никогда не стареет и так долго живет. Другие говорили, что Мортис никакой не вампир — даже ребёнок знает, что кровососы солнечного света не выносят, а Мортис днём в городе часто ходит, и на солнце ему хоть бы хны — а колдун, что в стенах своего зловещего особняка занимается разной гадкой магией: мертвецов поднимает, людей в летучих мышей превращает да зелья варит. Были и другие слухи, один причудливее другого, в итоге понять, кто такой Мортис на самом деле было очень трудно. Из всех жителей городка его не боялись только Пэм, Байрон и Динамайк. Но если первые два относились к Мортису сдержанно-холодно, то старый шахтёр могильщика просто ненавидел. Стоило Майклу только заметить его, так он смачно плевал на землю и поносил Мортиса отборной бранью и пожеланиями типа: «Чтоб тебе совы глаза выклевали и мышей туда засунули». Сам Мортис пожилого шахтера игнорировал, как и все сплетни вокруг его персоны. Обаятельно-вежливый и загадочно-зловещий, он не причинял никому особых проблем, разве что мог напугать внезапным появлением. А потому было странно сейчас его видеть в глухом тёмном переулке с людьми, явно связанными с криминальной деятельностью. Притаившись, Кольт стал внимательно подслушивать уже начавшийся разговор. — … признаться, я сильно разочарован вами, — услышал мальчик спокойный и ровный голос Мортиса, — до этого момента вы производили впечатление осторожного и расчетливого человека. — Слушай, Мортис, — раздался незнакомый грубый женский голос, чья обладательница скрывалась в тени, — я сама не в восторге, но дела в последнее время идут коту под хвост. — О, примите мои искренние соболезнования, — издевательски сказал Мортис, — поэтому вы не можете позволить себе снять комнату даже в самом захудалом баре и потому обсуждаете нашу сделку здесь, где нас может подслушать кто угодно? А я ведь предлагал свой особняк. — Ищи дураков в моей банде. — Неужели вы действительно верите во все эти слухи? — в голосе Мортиса прозвучало наигранное изумление, — неужели вы боитесь, что я, допустим, выпью всю вашу кровь? Или превращу в покорных мне мертвецов? А может запру в темнице и буду откармливать, чтобы потом съесть? Как же измельчала банда Золотой руки. Банда Золотой руки? Кольт и Джесси переглянулись и сглотнули. Эта шайка появилась всего каких-то три года назад, но уже успела отметиться на поприще ограблений банков. Хоть в банде и было всего три члена, но ни одна система банковской безопасности не могла их сдержать. Дело даже дошло до того, что многие люди перестали оставлять свои сбережения в банках, опасаясь, как бы их деньги не стали прибылью для банды Золотой руки. — Братик, — очень тихо прошептала Джесси, — давай уйдём отсюда, пока нас не обнаружили. Я боюсь. Сам Кольт тоже хотел уйти, но его чувство справедливости говорило ему, что подслушав разговор бандитов, можно будет узнать, на какое дело они собрались. А если он успеет ещё и предупредить полицию об этом, то тогда и мама не будет на него и Джесси ругаться, даже похвалит, что благодаря им банда Золотой руки была посажена за решётку. Все это мальчик тихо прошептал сестре, с горем пополам, но убедив её остаться и слушать, что будет дальше. — Доверяй, но проверяй, как говорится, — сказала Белль, лидер банды. Именно она сейчас общалась с Мортисом, — сейчас в этом вшивом городишке праздник, местные либо на нем гуляют, либо крепко дрыхнут, и район этот малолюдный — мы все проверили. А теперь харе болтать, времени мало. Говори, ты с нами сотрудничать будешь? — Я уже говорил вам не один раз и скажу снова — нет. Ваша авантюра рискованная, ваша подготовка — ненадежная, а удача — слишком ветреная женщина, чтобы на неё расчитывать, — Мортис поправил цилиндр, — я объяснил все. Есть ещё вопросы. — Есть один, — недобро произнесла Белль, — это тебя устроит? Кольт осторожно высунулся и увидел, как Тара, женщина с картами, вынула из внутреннего кармана пиджака какой-то пергаментный свиток, после передала его своей начальнице. Та раскрыла его и показала Мортису. Тут могильщика словно подменили — наигранная скука сменилась неподдельным интересом. Он впился в пергамент глазами, да так, что мальчик поёжился. — Где вы его взяли? — спросил спустя несколько минут молчания Мортис. — Извиняй, мы не раскрываем свои секреты, — Белль убрала свиток, — и я знаю, что он тебе позарез нужен. Помогаешь нам в нашем деле — свиток твой. А если откажешься… Тут она кивнула головой Таре, та быстро вынула зажигалку. — Туше, мисс Голдхэнд, — спокойно произнёс Мортис, — вы умеете убеждать. Итак, какова моя роль в вашем запланированном спектакле? Тут Белль начала что-то шептать, и Кольт не мог расслышать ни единого её слова. Мальчик осторожно высунул голову из укрытия. На его беду непогода разыгралась — дующий холодный ветер усилился, начав раскачивали подвешенную лампу. В какой-то момент в свет лампы попала тень мальчика, что не укрылось от внимательной Белль. Подняв голову, она заметила рыжую макушку Кольта, который, осознав, что он попался, быстро схватил сестру за руку и помчался по улице. — Вот ведь… ты чего, болван, сидишь?! — крикнула Белль парню в сомбреро, — за ними, быстро, не дай им уйти! Парень, которого звали Эдгаром, кивнул, быстро встал, размялся, а затем в пару ловких прыжков, прыгая опор стене, забрался на крышу и, совершая кульбиты, помчался за детьми. — А я ведь предупреждал, — язвительно произнёс Мортис.

***

— Спасите! На помощь! Детишки вопили, как резаные, что в разы облегчало задачу Эдгару. Прыгая с крыши на крышу, он, ориентируясь на крики, вскоре нагнал малявок — рыжеволосых мальчишку и девчонку. Те бежали наугад, явно надеясь, что их вопли привлекут внимание и им помогут. Наивные, в этом районе живут далеко не добрые самаритяне, никто не придёт к ним на помощь. Начавшийся дождь не смог замедлить прыткого Эдгара, но парень в сомбреро все же сбавил скорость, чтобы не соскользнуть с крыши. А вот для рыжих разыгравшаяся непогода устроила злую шутку — мальчик в смог увидеть в грязной луже камень и споткнулся об него, вместе с ним в грязь упала и его хнычущая сестра. Этим и воспользовался Эдгар, изящным кульбитом приземлившись прямо перед ними. — Нет! Не подходи! — мальчик кинул в него камень, на что бандит с легкостью увернулся, а после живым шарфом схватил детей, да так быстро, что те и пикнуть не успели. — Проще пареной репы, — усмехнулся Эдгар. Он уже собрался возвращаться, но тут что-то ядовито-зелёное попало ему прямо в лицо, от чего у него заслезились глаза, в носу стало щипать и ломить. Эдгар закашлялся и потерял над шарфом контроль. — Хотите тронуть их — то вам придётся иметь дело со мной, молодой человек, — когда же наконец бандит наконец протер глаза, то увидел пожилого мужчину, одетого в зелёный плащ-дождевик, в руках он держал трость, чей набалдашник был раскрыт на две половины — трость была оружием. За стариком прятались освободившиеся детишки. Не сказав ни слова, Эдгар тут же увернулся от выстрела и попытался нанести шарфом удар пожилому господину, однако тот тоже уклонился и ударил тростью бандита в живот. Эдгар согнулся пополам, старик мигом выудил склянку с какой-то жидкостью и кинул ему под ноги. Склянка разбилась, а в нос Эдгара ударила такая вонь, что даже глаза вновь заслезились. Нет уж, этот старикан ему не по зубам — у него явно не одно такое варево припасено. Придётся возвращаться к боссу с пустыми руками. Пропустив ещё один выстрел из трости, от чего вновь начался кашель, Эдгар все же сумел отпрыгнуть и вскоре скрылся.

***

Кольт смотрел на мистера Байрона, удивленно раскрыв рот. То, что фармацевт сумеет прогнать опасного бандита, мальчик совсем не ожидал. — Это было круто, — сказал он, — жаль, что этот негодяй удрать успел. Однако ответом ему послужил очень суровый взгляд Байрона, от которого Кольту стало немного не по себе. — Э… — замялся мальчик, — но это действительно было круто. Правда, Джесс? Однако сестра не ответила, лишь прижалась к брату, трясясь от всего пережитого. К тому же ей было очень холодно. — Молодой человек, — Байрон поправил пенсне и наклонился к детям, — ваша мама весь город на уши поставила, когда увидела, что вас нет дома. От этих строгих слов фармацевта Кольту стало стыдно. А ведь он всего лишь хотел, чтобы сестре не было грустно, чтобы она повеселилась на празднике. А в итоге… — Что ж, молодой человек, — продолжил Байрон, — идём ко мне домой. А дальше я позвоню вашей маме и сообщу, что вы нашлись. Надень, и так весь мокрый. Фармацевт дал Кольту дождевик, а после взял Джесси на руки, укрыв от непогоды. Мальчику всю дорогу хотелось спросить, откуда у Байрона одежда его размера, но он так устал, что еле волочил ноги. Да и что-то ему подсказывало, что старик ему ничего не расскажет. Первым делом, придя домой, Байрон налил детям в стаканы оранжевый горячий сироп. Кольт поморщился — редко какое снадобье аптекаря не было горьким, однако под строгим взглядом все же сделал один осторожный глоток. А потом ещё один и ещё. Сироп был на вкус, как мандариновый сок, а ещё и грел замерзшее уставшее тело. Примеру брата последовала и Джесси, уже более-менее успокоившись. А Байрон в свою очередь направился к старому дисковому телефону, чтобы позвонить маме, как понял Кольт. Мальчику снова стало стыдно за все свои поступки. — Мисс Джанкер, — произнёс в трубку Байрон, — могу вас обрадовать, ваши дети сейчас у меня, целые и невредимые, не считая того, что они попали под дождь. Что? Одумайтесь, мисс Джанкер, я хорошо понимаю ваши чувства, но погода сейчас просто ужасная. Да, я могу разрешить вам переночевать у меня, у меня есть свободные комнаты. — Мистер Байрон, — впервые в своей жизни Кольт так обратился к провизору, — можно я тоже поговорю с мамой. Мне нужно… — мальчик направил взгляд в пол, — извиниться за произошедшее. — Мисс Джанкер, ваш сын хочет вам кое-что сказать, — с этими словами Байрон передал трубку Кольту. Тот собрался с силами и сказал: — Алло, мам. Я… мне… пожалуйста, прости. Я просто хотел повеселить Джесс на празднике. Я не хотел сбегать, честно. — Эх, Кольт, Кольт, — голос матери был уставший, но счастливый, — ты больше так не делай. Знаешь, как у меня сердце билось, боялась, что больше ни тебя, ни Джесси не увижу. Она как? — С Джесси все хорошо, мамочка, — Кольт бросил взгляд на засыпающую прямо за столом Байрона сестру, — и со мной тоже. Мама, зна… — Дальше лучше я договорю, молодой человек, — мальчик, желающий рассказать маме о том, что он видел в темном переулке нехотя вернул Байрону телефон. Фармацевт с мамой говорил не долго — сказал, что детям необходимо принять ванну, а одежда их размера у него в доме найдётся, после положил трубку. — Но почему вы не упомянули про банду Золотой руки? — спросил у него Кольт. — Хотите, чтобы ваша мама ещё сильнее волновалась? Ей это знать не обязательно. А теперь вам обоим нужно принять ванну, она на втором этаже, по коридору прямо, одежду я вам принесу и комнату подготовлю. — А мама скоро придёт? — зевнув, спросила Джесси. — Не знаю, но надеюсь, что да, мне ещё простуженных не хватало. — Мистер Байрон, — подошёл к нему Кольт, — можно у вас попросить прощения? За то, что фрукты-ягоды воровал, автомобиль вам разобрал и за то, что называл вас старым козлом? — Я рад, что вы раскаиваетесь, юноша. Так и быть, вы прощены. А теперь в ванну, быстро. — Только перед этим можно вам кое-что сказать — я и Джесс видели, как Мортис обсуждал какую-то авантюру с бандой Золотой руки. Я не знаю, что они задумали, но определенно что-то плохое. — Мортис, говоришь? — Байрон почесал подбородок, — я оповещу об этом полицию. Ещё что-нибудь хотите сказать? — Нет, — Кольт взял сестру за руку и по лестнице поднялся на второй этаж. А мистер Байрон, заварив себе чай, не стал никому звонить. — Если бы ты, молодой человек, знал, куда ты вляпался… — произнёс он сам себе, а после тоже отправился наверх, готовить для детей мисс Джанкер комнату.