Проклятый дар любви

— Лея, — хриплый вдох, преисполненный надеждой, раздался в тёмной тихой комнате. С улицы раздавался громкий вой полицейских сирен, а сине-красный свет от мигалок отражался на бежевых стенах квартиры. — Давай сгоняем в Мексику. Девушка обвела его взглядом и устало приложила ко лбу ладонь. Её всё это давным-давно достало. Юность многих состоит сплошь из мечтаний, ванильных историй и любимых, но глупых клише в американском кинематографе. Как миллионер влюбляется в простушку, как плохие парни ради своей любви взрывают планеты и изничтожают героев, как самый популярный мальчик школы неожиданно помогает собрать разбросанные по полу конспекты нелюдимой однокласснице и влюбляется в замухрышку, которую раньше не замечал, с первого, мать его, взгляда. Представлять себя на месте тех самых девчонок — это то, чем в своё время грешили многие. Парни, взрослые, подростки. И Лея тоже. Глупо надеяться всю жизнь на то, что одним прекрасным утром ты очутишься в блаженном оазисе внимания какого-нибудь условного бизнесмена с разбитым сердцем, но чистой душой. Лея не надеялась и довольно быстро перестала вообще мечтать о том, чтобы хоть один сценарий из ромкома сработал в её жизни. Плохие парни ради обычных девушек не готовы исправляться — вообще никто не готов исправляться ради кого-то — и подчинять себе целые города, империи, галактики. Миллионеры не обратят внимания на девушку, впервые попробовавшую кофе из Старбакса и чуть не выплюнувшую этот же кофе через нос. Неожиданно замаячивший рядом недо-вампир вряд ли засечет в ничем не примечательной ученице кого-то, кроме очередной жертвы. И скорее всего окажется придурковатым косплеером. — Кевин, — да, кажется, так звали того парня, который сейчас сидел на её подоконнике и поглядывал через плечо на пожарную лестницу, надеясь убежать из квартиры раньше того, как копы его арестуют. Снова. — Я не поеду с тобой в Мексику. Словно не услышав её или додумав её слова самостоятельно, тот усмехнулся и махнул рукой. В его глазах вспыхнул азарт. — Не волнуйся насчет вещей, машины и копов. Я все устрою, просто... Доверься мне. Прошу, Лея. Да по этому идиоту плачут сразу больничка с тюрячкой, какие ему путешествия в Мексику? Кто вообще мог продать этому малолетнему преступнику с ходячим знаком «Не приближайтесь ближе, чем на 2 метра» что-то, кроме одеколона и пены для бритья? Да, молодой человек выглядел не на тридцать, но с трудом переваливал за границу лет-так шестнадцати. Разница только в том, что прыщей и мелких усиков у него не было, прямо подросток с глянцевой обложки. Чего о Лее, кстати, не скажешь — и невзрачные усики, и прыщи, и даже детские травмы всё ещё при ней. — Кевин, уматывай, пока цел, вот правда, — подавляя тяжелый стон, пробурчала Лея, снимая кожаную куртку. — Ты знаешь меня от силы недели три. — Знаю, это глупо... — Это просто глупо, без дополнений, — перебила его Лея. — Таков я, что уж поделать? — с глупой — наверное, даже тупой — улыбкой воскликнул он. — Знаешь, Лея, до встречи с тобой я даже не представлял, что способен на что-то, кроме циничных друзей, которых даже друзьями не назовешь. Ты такая... Непохожая на меня, другая. Добрая, мягкая, заботливая, — и когда же заботливостью начало считаться нескотское отношение к молодым преступникам, что явно не от хорошей жизни выбирали путь банд? Лея не любила кофе из Старбакса, но арестованным он нравился. Да, Лея не отличалась гениальностью, но должна была зарубить на носу ещё давненько, что любой контакт с несчастливыми в браке и негеями мужского пола потенциально чреват подобными ситуациями. — Если я способен измениться, то я хочу сделать это рядом с тобой. Вести с ним диалог бессмысленно и долго. Хотя не так уж и долго, как могло показаться. Кевин ещё несколько минут подряд распинался перед ней, восхищаясь то её внешностью, то характером, правда, ничего схожего с «добрейшей души и распрекраснейшего внешнего вида женщиной-офицером» Лея не имела. Слава Богу, что он хотя бы про цвет волос не заикался. Потому что блондинок сравнивают с золотом, а брюнеток либо с кофе, который она ненавидит, либо с не самым приятным на слух вариантом. Лея иногда кивала, поддакивала своему поклоннику, между тем занимаясь обыденными делами. Сняла верхнюю одежду, занесла продукты, громко зевала и даже начала готовить ужин. К сожалению, шаблоны со счастливым финалом рушились. Кевин прервался от своей оды только, когда дверь в квартиру Леи открыл полицейский патруль, а по совместительству её коллеги, и повязал парня на том же подоконнике. В его сторону Лея и не взглянула. Ситуация бесила, но уже стала привычной, в чём-то регулярной. — Вот это у тебя кадры, Лея! Что не неделя, то помешанный ухажер, — со сдержанным удивлением присвистнул Раф. Повезло, что на вызов о том, что сбежавший преступник находится на её улице, откликнулись именно её друзья. И набор их, безусловно, был оригинальным и одновременно донельзя эффективным. Гей, счастливый женатый мужчина за сорок с двумя детьми и гетеросексуальная молодая офицерша. Хотя Лея не была уверенна в том, что может привлекать женщин своим проклятием. В любом случае, проверять и не хотелось. — Да уж, мне стоит податься в мужененавистницы? — фыркнула она. — Я бы на твоем месте зарегистрировал нетабельное оружие и отстреливал бы каждого такого идиота уже на улице, — пока Пенелопа вела неудачливого романтика в полицейскую машину, Оскар нашёл время немного поболтать с Леей и Рафом. — Не в сердце, конечно, но хотя бы в коленку. — Чтобы сесть и попасть за решетку к ним же? — у Оскара есть дочь, которую он безусловно любит. Да и чем-то он всё же похож на отца, который может выстрелить в бывшего своей дорогой обожаемой Тришы. А Лея ещё хотела посидеть на воле, пока не сорвётся и реально не прострелит коленку ещё одному ухажёру-преступнику. — Ты попадешь в женскую тюрьму, — подметил Раф. — Будто это упасет меня от этих придурошных. Да, Лея — офицерша полиции, гражданка США и просто девушка, чья судьба активно пропихивает её в трогательно-умилительный ромком. Пока от такой картины на языке должен появляться сладковатый привкус десерта, Лея почувствовала только обжигающий горло дым от сигареты, которой она поспешно затянулась, как только коллеги ушли. Её жизнь словно стала ей родителем, постоянно сватающим дочь с какими-то случайными носителями XY хромосом. И одно дело, когда они просто попадаются на пути, и другое, когда ложатся прямо посередине твоей дороги и ждут то ли того, что их переедет трактор, то ли того, что Лея поможет им подняться. Но девушка о чем-то таком просила? Конечно нет. Она не всю жизнь была вынуждена провести в сюжетах несостоявшихся любовных комедий и драм, все началось примерно лет с шестнадцати — то есть с возраста, с которого по закону уже нельзя считаться растленной. Физически, по крайней мере. Вдруг в её безмятежную школьную жизнь с великими мечтами стать известной и успешной детектившей впихнули друга детства — дотошного ботаника Лиама, страдающего ОКР. Стоит ли говорить, что увидеть рядом с собой неуверенного и робкого парнишку, в предпоследний год школы попытавшегося взять себя в руки, Лея, метившая в серьёзную взрослую жизнь, не могла. Ни до, ни после инцидента на школьной вечеринке, где он привлек всеобщее внимание и, кажется, стал более социальным. И он не доставил больших хлопот, даже был милым, Лея надеялась, что с ним после школы всё было хорошо. А потом появился местный красавчик и капитан футбольной команды по футболу — Рон.. Рем... Ральф... она не запомнила его имени — обратил на неё внимание. И нет, он был милым парнем по своей сути. Вот только Лея что тогда, что сейчас, не питала чувства к мускулистым рослым парням, что купаются в лучах собственной претенциозности. Перед окончательным разрывом шаблона тот успел даже побить очаровательного гитариста школы, посчитав, что у Леи были с ним проблемы, за что его отстранили от занятий на пару дней. А тот гитарист не то, что не мешал Лее, они с его компанией играли в D&D. Понятное дело, больше её не приглашали. Сомнения и догадки начали прокрадываться со внезапно вернувшимся в её жизнь высокомерным и глумливым засранцем Майклом, с которым она росла на одной улице. И в шесть лет побила пластиковой лопаткой за проникновение на их задний двор. Однажды тот и вовсе имел наглость прижать Лею к стене в женском туалете, за что остался с разбитым носом и отеком в области паха. Недолго пришлось терпеть его насмешки и издевательства, которыми он пытался заигрывать. А потом был Джейк с длинной челкой, томным взглядом и заваленными из-за невнимательности тестами по половине предметов. Чарли с богатыми родителями, покупкой Лее целой машины и неожиданным переездом в Лос-Анджелес, куда он хотел затащить несовершеннолетнюю её. Пол со связями в местной банде, отцом копом и по итогу историей арестов к семнадцати годам. А потом еще много неинтересных и пустых мальчиков, что никогда не связали с Леей своих любовных уз. Ей чудом удалось избегать их всех, упрямо игнорируя. Игнорировать пришлось всю старшую школу, студенчество, теперь и молодость. Лея с одной стороны хотела попробовать, что же будет, если согласиться на такой «подарок» судьбы и принять его с покорностью. Однако её ужасала возможность бросить все свои амбиции, достижения и цели ради какого-то хрена с горы и, возможно, родить ему чертову тройню маленьких соплежуев. Да, Лею выводила из себя сама мысль о том, что счастливым финалом её жизни станет не должность капитанши или комиссарши, не великие заслуги, как детектившы, а статус жены и матери. И за этим ничего более. Ни личности, ни молодости, ничего, кроме муженька и детишек. — Да боже! — Лея давно удалила всевозможные приложения для знакомств, чудесным образом скачивающиеся на её телефон. Но писать ей на Фейсбук? Мир, уже заканчиваются идеи, да? *** — Пенни, ты знаешь, как я отношусь к политике двойных свиданий. И свиданий. И мужчин, — ворчала Лея, уныло следя взглядом за проносящимися мимо коттеджами. — Чего? — Раф, сидящий на переднем пассажирском сиденье, подавился бургером и хмыкнул. — А как же я? — Ты гей, взращенный в традиционной еврейской коммуне, — возразила Лея. — Геи — не залог безопасности для женщин, которые боятся мужчины. Мы все еще мужчины, как-никак, — Раф всё же отложил бургер на всякий случай. — Но вы не набрасываетесь на женщин, как на пирожки от своей тётушки! — Поживи среди консервантов и убедишься в обратном. — У меня баптистская консервативная семья и на меня ни разу не набросились, — вдруг подметила Пенелопы, останавливая машину у большого белого коттеджа. — А я жила среди чертовых сперматоксикозников, проституток и наркош, которых растили в таких же условиях. — Напомни, а твой папочка был кем? — с издевкой спросила Лея. — ... — Пенелопа закусила губу и фыркнула: — Шерифом. — А мама? — Ты добить меня хочешь, Раффи? — воскликнула Пенелопа и с глухим шлепком вжалась в спинку сиденья. — Директрисой школы, в которой учились все мои соседи. — Вот-вот, одеяло на пижаму не наматывай, — усмехнулась Лея. Пенелопа закатила глаза и, побежденная, вышла из машины, потянулась. Лея понимала, почему она скептично относилась к её проблеме, но если это случается с завидной регулярностью, не стоит ли признать это правилом, а не совпадением? Пенелопа была непостоянна и легка в отношениях — сегодня с Авраамом, завтра с Камилем, через неделю с Маркусом. И с каждым вела себя так, будто они собирались быть вместе дольше пары свиданий и страстного секса, после которого она остывала и в красках описывала в их общей беседе. Бедный Оскар... Его телефон постоянно брали дети, подробности половой жизни коллеги их отца были не тем, что они хотели увидеть, пока играли в ферму. Двойное свидание? Сводничество? Пенелопа таким не занималась. Но Лея все равно считала, что приглашать её на встречу с братом Пенелопы и его девушкой — сродни с тем, чтобы женить свою Барби с Кеном. Спасало ли её любовное положение парня? Не всегда. Одному Оскару повезло, клише, где любящий муж уходит от двух детей и любимой жены ради любовницы не было популярно в ромкомах. Хоть и было распространено в жизни. Пока Лея шла по аккуратно отделанной каменной дорожке, ведущей к крыльцу дома, она уже успевала проигрывать в голове сценарии и слова, которые потом скажет бедной девушке, что потеряет своего парня. Возможно, даже жениха, Пенни говорила что-то про помолвку. Деревянный забор был равномерно покрашен в белый, газон коротко пострижен, а из приоткрытого окна доносился едва уловимый запах миндального печенья. Ну, ситуация хотя бы спокойная. Поучился бы у нормальных людей, Кевин. — Шелдон, познакомься, Рафаэль и Лея, — Пенелопа отпустила брата, на которого набросилась с объятиями, только переступив порог, и с воодушевляющей улыбкой повернулась к Лее. Мол, прошу, будь с моим братом помягче, я его люблю. — Приветик, — сдержанно поздоровалась Лея, без неприязни. Лея не хотела обвинять каждого встречного мужчину заранее. Хоть и избежать любовного проклятия получалось далеко не всегда. Шелдон казался вежливым и счастливым. Хоть бы пронесло, хоть бы пронесло! У тебя хорошая невеста, а даже если плохая, то все равно же невеста! Лея почувствовала себя набожной, когда заметила смущенную улыбку и смешок Шелдона. Ну всё. Прости, Пенни, он безнадежно потерян. А помощь утопающих — дело рук самих утопающих. Зато Лея уже не будет ощущать, будто идет по острию лезвия. Теперь можно хоть телевизор украсть, хоть напиться до беспамятства, Шелдон отвянет от её персоны только чудом или смертью. Смерть наиболее вероятна. — Молодец, хорошо расслабилась, — поддержала её Пенелопа, когда Шелдон расположил гостей в гостиной и ушёл за своей девушкой. — На женатиков, видимо, действует через раз, — пошутил Раф. — Ага, через раз, — с выдохом согласилась Лея. Она потянулась к бутылке шампанского и встала с дивана. Что там про пункт напиться до беспамятства? Может во время пьянки ему отшибёт память и о Лее даже вспоминать на придётся? Ну да, ну да. Лея может пососать горлышко бутылки. Никогда же не работало, ни разу... А ведь в студенческой общаге почти все её неудавшиеся ухажеры ходили на вечеринки с алкоголем. Нет, чтобы жениться по залёту, как нормальный студент, и больше не стучаться к ней в дверь. Лея пожала плечами и, понимая, что терять нечего, взяла саблю со стены над телевизором — наверное, подарок деда или антикварная. Выпендриться удачно можно и перед Шелдоном, и перед друзьями. Лишним не будет. Всё равно, если знакомство не начинается с неуклюжести, дальше ты ни разу не упадёшь лицом в грязь. — Лея, не надо! — попыталась уберечь ее Пенелопа. — Если эта штука стоит больше пары сотен, то придется заплатить. Могу подкинуть пару баксов, если сделаешь это перед Шелдоном и его девушкой, — Раф как всегда. За любой кипиш. От ванной, наполненной лапшой быстрого приготовления, до стрельбы по банкам из табельного оружия. Пара бачей от Рафа неплохой вариант. Стук туфель об пол оповестил о пребытии в скором бывшей невестки. — Лея, Рафаэль, это... — Шелдон придерживал за плечи свою девушку и при виде Леи с саблей в руках в изумлении остановился. Удивительно, девушка не была похожа на типичную домохозяйку в шаге от замужества. Высокая, поджарая и с отменным стилем: узкие чёрные джинсы, такая же темная джинсовка и красная шёлковая майка. Короткая кудрявая стрижка, чуть ли не блистающая тёмная-тёмная кожа, словно только что заказанный экспрессо. Запах миндальных печенек навел на мысли о весьма милой маленькой и обязательно белой девице. Кто же знал, что избранница Шелдона окажется молодой, внешне отвязной и дерзкой. Она будто только что вышла из клуба, где обыграла всех в бильярд, и должна была сесть на свой новый мотоцикл, чтобы ещё полночи гонять по улицам освещенного фонарями города! Шелдон около полуминуты медлил и ждал то ли объяснений от сестры, то ли действий Леи. А она, внемля ослепительному образу новопришедшей, и вовсе потерялась. Неужто, разрыв собственного шаблона?... Хах, что-то новое. Только лицо незнакомки дрогнуло в добродушной усмешке, как Лея дёрнула головой и бездумно полоснула вдоль бутылки шампанского. По радостному возгласу Рафа и разочарованному Пенни, пробка попала в стену. Но вино всё ещё в руках Леи, а не на полу. «Ух, Шелдон, какого же черта ты смотришь влюбленно-удивлённым взглядом на меня, пока я хочу пересказать твоей невесте всю свою жизнь, открыть душу и вырвать из груди сердце», — Лея быстро глянула на Шелдона, но, присев обратно на кресло, обратить на него внимание и не думала. Пусть там хоть обглядится её великолепием, если не может наслаждаться великолепием своей дамы сердца. Эта женщина не достойна меньшего звания. Пенелопа не пустила безрассудную подругу разливать вино, выхватила бутылку и сама стала наполнять бокалы. — Повезло тебе, Лея, — бубнила под нос Пенелопа. — Но ещё раз такое вытворишь, и сабля будет у тебя в... В нужном месте. — Лея, — вкрадчивым голосом повторила девушка. — Мне нравятся короткие имена. Лея робко подняла плечи, вжимая в них голову. Смущение? Стеснительность? С младшей школы ничего подобного, а тут вдруг на тебе! Снег в июле пережить можно, а выскочившее из груди сердце объяснить в морге нет! — Совсем забываюсь, — Шелдон прочистил горло и усадил свою невесту на диван рядом с Рафом. И рядом с креслом Леи. — Рафаэль, Лея, это моя невестка — Денора. — Могу сократить до Рафа? — уточнила прекрасная Денора. — Ну-у-у, — Раф потянул и обвел взглядом Лею. — Лее ты нравишься, а у неё чуйка хорошая. — Ох, правда? — томным медленным голосом спросила Денора. Словно она специально растягивает слова, как горячую сладкую карамель, от чего становится ещё обворожительнее. — Ты проницательна или везуча? — В общих чертах... — Лея попыталась начать и замялась. — И то, и то. На допросах она так проницательна, что иногда мы судим арестованных по ещё нескольким дополнительным статьям, ведь они сознаются вообще обо всем. К сожалению, обычно одних женщин, — ответил за неё Раф. — Тебя... — Денора не успела закончить, Лея резко прервала её. — Нет-нет-нет, я в порядке. Мне с ними... Не везёт... Совершенно. — Шелли, ты же сказал ей о том, о чем тебе сказала я? — Пенелопа упала на диван и отпила из бокала. Шелдон покрутил свой бокал в руке и наконец вышел из ступора, в котором смотрел за Леей. — Да, конечно. Хотя я немного не понял, что ты имела в виду. — Да я тоже не понимаю с рассказов Леи. У неё не жизнь, а сериал «Беги от мужчин и не оглядывайся». — Этот, как его... — Раф пощёлкал пальцами и вспомнил. — Кепочник, который, недавно только арестовали прямо в квартире у Леи. Представляете, леди и джентльмен, сначала привезли за марихуану в кепке из метро, а потом за побег и проникновение к вот этой вот даме. — Лея, тебе не было страшно? — бодро забеспокоилась Денора, мягко коснувшись руки Леи. Её кожа такая нежная, гладкая... А поглаживания тёплые и заботливые. — Он на тебя не напал? Ничего не украл? — вслед за ней забеспокоился Шелдон. — Залез через пожарку и, — слова вылетели из головы, когда Денора взволнованно заключила её руку между своих, хотела успокоить и поддержать. Хорошая поддержка, самая лучшая в её жизни! Разве что внутри отдает теплым трепещущим блаженством, словно солнечное сплетение щекочет стая маленький бабочек. — И ждал на подоконнике, пока я сбегу с ним. — Романтик, — по-дружески съязвил Раф. — Ага, романтик! — вспылила Лея. — Я ему кофе из Старбакса, а он мне сломанный замок на окне! Спасибо хоть драгоценности на месте! Ещё один мальчуган проникнет в мою квартиру, и я его с лестницы толкну. Лея раздраженно зажестикулировала. Раф знал что выводит её на эмоции. И сказал это специально. Нельзя полжизни страдать от домогательств, сталкерства и потом не воспринимать шутки об этом на личный счёт. Денора дрогнула от резких движений Леи и увлеченно пронаблюдала, как она плюется накопленной злостью и усталостью. — Извините, — сникнув, негромко сказала Лея. — Этот еврейский чёрт выводит меня намеренно. — Дать саблю? — усмехнулась Денора. — Девочки, прошу! — занервничал Раф. Он знал, что Лея вполне способна назначить ему дуэль на саблях и не потрудится дать своему противнику какое-нибудь оружие. — Помнишь, что я про саблю сказала? — строго напомнила Пенелопа, наливая себе ещё один бокал. — У Оскара есть контакты проктолога, если что, он поделится, — улыбнулась Лея. Удивительно, но все опасения Леи развеялись наиприятнейшим образом. Вечер в компании Шелдона был неплохим. Однако в компании Деноры и вовсе незабываемым. Красотой и броскостью она, безусловно, привлекала внимание, но завлекала абсолютно другим. Непринужденной, размеренной, изящной манерой речи, низким, обволакивающим и при этом ласковым голосом, осторожной и галантной внимательностью. И будто бы она так ластилась только к Лее. Говоря с Пенелопой, Денора не пыталась приблизиться, наладить невербальный контакт. И не реагировала на рассказы Пенни так же остро, как на дополнения Леи. А ведь у той есть много историй: про вызов алкашей, про сумбурное путешествие на Филиппины, куда она затащила и Лею, про сплетни работниц и работников их морга. Лея знала — надеяться глупо. Может, мужчин она привлекала и без слов, но это не распространялось на девушек. По крайней мере, Лея не помнила бы ни одного случая. Да и если бы она захотела построить с ней отношения, то не смогла бы. Денора вскоре может и вовсе её возненавидеть, а прямо сейчас на её пальце сияет золотое кольцо, что ещё скорее сменится на кольцо с рубином. Шелдон упомянул про свадьбу, которая будет уже через пару месяцев, в начале осени. И какие шансы у неё есть? По слухам незаинтересованная в отношениях детективша, живущая не в пригороде, а в самом городе, часто срывающаяся и творящая порой бессмыслицу ради внимания. Да уж, Лея хорошо продвигалась по карьере, но не слишком в отношениях. В основном из-за проклятия любви, но также из-за того, что её незаслуженно отнесли в карьеристки-одиночки. Она не встречается с мужчинами по понятным причинам, и почему же отвергать и шансы с женщинами тоже? Или существование бисексуалок для многих такой же миф, как единороги и честные политики? Когда речь зашла про хобби и увлечения, Денора с дивным восхищением слушала рассказы Леи про борцовские секции и вместе с этим плетение бисером. Для будущей полицейской надо было держать себя в форме, но маленькие блестящие браслетики были слишком заманчивыми. Лея с не меньшим интересом узнавала, что Денора была байкершей, ходила на балет. Что набила на голени огромное тату с черепом при том, что всегда носила брюки. Что украла корону королевы бала на своём выпускном и до сих пор хранит её. Шелдон же заикнулся, кажется, про то, что увлекается физикой и математикой, ну а больше Лея и не слушала его. Однако каждый вечер взрослых состоятельных людей приводит к настольным играм. В монополии равных Лее не оказались. Раф, конечно, пытался подстегнуть её на безрассудную покупку одного места за все деньги, но спасительная карта умений уберегла её от банкротства и помогла выйти первой. Пенни уже была пьяна, но держалась на том, что на каждом кругу удачно обдирала Рафа до нитки, нежно трепля за волосы и приговаривая: «Сладкий, неумехам везёт». Денора и Шелдон рьяно сражались друг с другом за второе место. Как парень и девушка, как близкие люди. Лее надо было покурить. Необходимо. Она вышла на крыльцо и уставилась в вечерний багрово-синий закат и плывущие по небу тучи. И о чём тут думать? С первого взгляда влюбиться в недоступную. Смирится — упустит шанс, попробует настоять — станет тем самым мужчиной, от которых так пытается укрыться. К черту, она придет на их свадьбу и разочарует себя до конца, чтобы поплакать, разбить сердце и вернуться к прежнему образу убегающей от навязчивых ухажеров девы. — Есть огонёк? — слегка игривый голос Деноры вдруг раздался позади. Лея от неожиданности закашлялась, утвердительно показала пальцем вверх, пока пыталась высвободить легкие от плена дымом. Денора, стуча каблуками, подошла к забору на крыльце и облокотилась, треща пачкой сигарет. Курящее вместе с ней великолепие. Это мечтательный сор перед продирающим до костей кошмаром. Лея достала из джинс зажигалку и помогла Денора затянуться в первый раз. Холодный ветерок потрепал оголенные руки Леи, та коротко дрогнула. — Выиграла? — Это ты выиграла, я всего лишь заняла второе место. Не знай я, что ты полицейская, подумала бы, что ты из налоговой. — Налоговики плохо играют в карты и монополию, — фыркнула Лея. — Тетя в налоговой работает. Всегда всасывает на семейных встречах. Денора засмеялась и затянулась ещё раз вместе с Леей. — Рада, что ты приехала, — мило поведала Денора. — Я, когда услышала, что у тебя проблемы с мужчинами, подумала: «Наверное, отношения не задались?» Без осуждения, бывает. Но ты рассказала про повторяющиеся пути твоих незадавшихся парней и... — Звучит странно, знаю. Не живи я в этом Армагеддоне с шестнадцати, сама бы не поверила. Да и мне не нужно особо, чтоб мне верили, главное, чтоб не издевались над этим. — Издевались? — Да. Что при обучении, что на работе. Особенно парни. Знаешь, как противно, когда они слышали, что меня только сегодня зажимали у входа в общагу, и начинали лезть со словами «А меня-то ты не боишься?» или «Ты неправильно поняла» или «Да всё нормально, я же просто шучу, прижимая тебя к кровати». — Или, когда ты привлекаешь двух парней сразу, а все сразу называют тебя шлюхой, хотя ты ни с кем не встречаешься? — Или, когда идёшь жаловаться кому-то свыше, что за тобой следят, а они разводят плечами и уточняют, что это не преступление и он так меня добивается. Лея болезненно выдохнула и ещё раз затянулась. Да уж, не всегда это смешно начинается и плохо заканчивается. Иногда это начинается с распотрошённого телепузика и заканчивается им же. Иногда это начинается с домогательств и заканчивается взбучкой. — Тебе это знакомо? — устало вздохнула Лея. — Больше, чем ты думаешь, — она с горестью сглотнула и помотала головой. — Я верю тебе. И рада, что тебе верят друзья. Мне, например, не поверил никто. — Ты... — Лея неуверенно отодвинула сигарету от губ и прищурилась. — Я не понимаю, дополни немного. — Лея, я такая же. Возможно до сих пор, возможно нет. Но эти ублюдки лезли ко мне с четырнадцати. Я не хочу ненавидеть их всех, и не ненавижу. Но это сложнее, чем кажется. — Они бывают прилипчивы, но я не уверенна, что у нас с тобой одно и то же. — К тебе подкатывал миллионер-плейбой? — Лея кивнула. — Какой-то странный, робкий мальчик вдруг становился парнем всей школы, чтобы тебя покорить? — Лея кивнула и с удивлением приподняла брови, забыв про сигарету. — Качок-футболист бил твоего друга, который по-дружески крал конфеты из твоего рюкзака, чтобы наказать якобы обидчика? Лея застыла и в растерянности кивнула последний раз, хоть её ситуации в некоторых деталях отличалась. Денора хмыкнула и медленно покачала головой. — Ох... — выпустила воздух Лея. — ОХ. — Да, мои эмоции были такие же, — смеясь, улыбнулась Денора. — Денора, это же замечательно! — воскликнула Лея. Ладно, на любовном фронте не срослось, но наконец найти по-настоящему понимающую подругу? — То есть, нет, не замечательно. Я бы поменяла это даже на полбанки колы или леденец от кашля. Но... Это... Так волнительно! Так... Лея выпустила эмоции наружу и не заметила, как перестала контролировать свои действия. На щеках зардел заметный румянец, а сердце испугано дёрнулось в понимании, что Лея привлекает к себе слишком много внимания Деноры. Язык вновь путается, как провода от наушников, не дает сказать Деноре, что она рада. Рада, счастлива, восхищена и ошеломлена. Денора положила руку ей на плечо и успокаивающе погладила. Она такая спокойная, сдержанная, элегантная. Как она сочетает в своём образе беззастенчивую броскость и аккуратную заботу? — Лея, тебе холодно? — поинтересовалась Денора. Лея попыталась ответить, но смогла бы членораздельно сказать только предложение руки и сердца, поэтому молча качнула головой. Денора немедля сняла чёрную джинсовку и накинула её на плечи редко дрожащей Леи. — Ты в одной майке, — тихо подметила Лея. — Не надо жертвовать своим теплом ради моего. — Я раньше жила на севере Канады. Привыкла и немного потерплю, — убедила её та. — Ты жила в тёплом климате? Похожа на филиппинку. — Мама филиппинка, отец коренной американец. Мой цвет кожи должен быть похож на светлый шоколад. Но с рождения в США. — Пенелопа поэтому взяла тебя с собой? — хмыкнула Денора. — Служить бесплатным переводчиком. — Отчасти да, но там много англоязычных. Зато я смогла выиграть в карты тапки у какой-то девушки на пляже. — К тебе приставали филиппинские парни? — Филиппинцы? Конечно нет! Кто же делает клише с филиппинцами? Разве что какие-то уж очень особые случаи, — удивительно, но меньше всего к ней приставали именно те, кто меньше всего появлялся в ромкомах. Кто же вспомнит про этих филиппинцев, когда у нас есть бледный манерный брюнет? — Ну и отлично, зато по-настоящему отдохнуть смогла от всего этого. — А я решила, что, когда мне попадется пятидесятый парень с темными волосами и голубыми глазами, я дам ему шанс. Уже не могла терпеть. — Шелдон с такими, — поняла Лея. — Значит, это как брак по принуждению? — Нет, я согласна с ним жить. Он не такой плохой, каким мог быть. И парни больше не стелются в ковëр передо мной. И... — она замялась. Ненадолго повисла тишина. — Нет, я не счастлива. Просто привыкла. Денора замолчала и посмотрела на стремительно темнеющий закат. Лея хотела возмутиться через всё понимание и сочувствие. Денора сдалась и поддалась всему, что на неё свалилось. Слаба ли она, раз не смогла все выдержать, как Лея? Наверное, не будь сама Лея так целеустремлена и не имей она табельного оружия, смогла бы смириться с тем «счастливым» финалом, который ей так хотят пропихнуть. Денора. Если бы Лея могла помочь, спасти, как рыцарь принцессу, как Ной животных, как девушка в беде девушку в беде. Даже без симпатии, даже без тех чувств, которые бушуют в Лее при виде её тонкого острого силуэта. Она бы попыталась помочь, даже если бы ненавидела Денору. Они в одной ситуации, они намного ближе, чем сами могут предположить, и намного больше понимают друг друга, чем могут сказать. — Я могла бы помочь, — предложила Лея. Денора с рыхлым интересом опустила взгляд с неба на неё. — У меня есть квартира, пистолет, опыт. Думаю, вместе будет легче. — Сейчас мне тоже легче, — сообщила Денора. — Эта... Особенность работает только тогда, когда мы одиноки. Как только мы заняты, оно перестает действовать. — Да? — Ты никогда не встречалась ни с кем в эти периоды? — Что-то не до чужих пипеток мне было. Но, если это работает так, то у меня есть небольшая идея, касающаяся тебя. — Я переехала из Канады в США и это не помогло. Я была байкершей, балериной и ботаншей, и ничего из этого не спасло. Мне нужны любые идеи, Лея. Лея заколебалась и сильно засомневалась в том, как могла звучать её попытка флирта. Да, она была слишком увлечена своей мечтой об известной и лучшей детективше, чтобы учиться хотя бы намекать не как идиотка. И всё же молчать не вариант после интриги. Ветер давно затушил сигарету Леи, к которой она не притрагивалась больше минуты. Она без страха зажечь траву отбросила её в сторону и подтянулась к Деноре. Чтобы достать до её лица, понадобилось привстать на носки, а, чтобы коснуться губами губ, взять всю волю в кулак. И Денора не оттолкнула, лишь выдохнула в закрытые губы Леи и сжала край джинсовки в своих пальцах. *** — Галстук, фрак и начищенные туфли. Галстук, фрак и начищенные туфли, — твердила себе под нос Лея, подъезжая к загородной крупной церкви. Денора и Шелдон сначала хотели без таких традиционности и формальностей на свадьбе, но Бог очевидно взял верх. Кто же еще, кроме Него — вряд ли Бог был женщиной, иначе Она бы не допустила половину всемирной истории — мог заставить страдать и её, Денору. И под его святым взором молодожëны должны поклясться в любви, обменяться кольцами, а потом консумировать брак в арендованном отеле. Конечно, если какие-то родственники не сорвут свадьбу пьяными дебошами. Или избитым клише со свадьбой. За несколько месяцев Лея и Шелдон сблизились. Она зачастила к нему в дом, пару раз болтала с ним на кухне, в том числе о предстоящей свадьбе. И что же он понял? Что, полюбив другую женщину, ты должен бросить настоящую, чтобы не портить ни её, ни свою жизнь? Адекватно оценить свои чувства, будущее и возможности, чтобы принять, с кем связать жизнь? Расплакаться и пересмотреть весь «Звёздный путь»? Замутить со своим лучшим другом? Ничего из этого, верно! Как взрослый, неинфантильный человек он дал намек на то, что любит Лею, и, скорее всего, ждет её на церемонии. И не как приглашенную. Как ту, кто на крыльях любви, словно ангел, унесет его от неудачного брака и того, чтобы он разрушил жизнь Деноре. Лея стояла у ковровой дорожки, ведущей в церковь, и нервно мяла свой фрак в руках. Мятый, немятый, вряд ли её успеют рассмотреть и ещë меньше вероятности, что успеют обратить внимание на её наряд. На Денору уж точно обратят. Она и её отец под торжественную музыку шествовали к алтарю. Отец расчувствовался, пустил слезу и еле держал себя в руках, чтобы не расплакаться. А Денора, будучи на голову его выше, величественно шагала с ним под руку, высоко подняв подбородок. Её пышное платье с кринолином, юбками, наслоенными на него, как глазурь на торт, обладало тонкой подчёркнутой талией и плечами в белых кружевах. Короткие кружевные рукава с длинными белыми перчатками, заколотый за короткие волосы розовый цветок. И, куда же без неё, плотная фата, скрывающая её чудное лицо. Наверное, испаклеванное в косметике, как стена в штукатурке. Лея из-за дерева наблюдала за ними, чтобы отец не успел её заметить. Хотя через слёзы он сможет заметить только расплывшийся силуэт Иисуса на кресте. На деревянных лавочках завороженно сидели гости, наблюдая, как за невестой маршем следует толпа детей и разбрасывает лепестки роз. Бедный уборщик, которому это всё убирать. — Давай-давай, — нетерпеливо пробурчала Лея и затопала ногой по ковру, выйдя из-за дерева и слегка заглянув за угол в зал. — Вам самим там весело, что ли? За это время я бы могла поцеловаться уже раз пять. Когда неспешная гордая невеста поднялась к алтарю, встала напротив жениха, и тот аккуратно поднял её фату, священник громко кашлянул в кулак и попросил тишины. Дети с цветами разбежались к родителям, гости затихли, а Пенелопа в подружках жениха еле удерживалась от того, чтобы не зааплодировать раньше времени. И вот, речь святого отца подошла к долгожданному моменту. — Если есть кто-то, кто против этого брака, пусть возразит или замолчит навечно. Да, наконец-то! Юху! И динозавры вымереть не успели, как он закончил! Шелдон и Денора синхронно повернулись к открытым дверям в церкви. — Возражение есть! — Лея сдержалась и не прокричала, только повысила голос, чтобы фраза эхом отскочила от церкви. — Лея, — выдохнул Шелдон. — Лея?! — а вот Пенелопа не сдержалась и вскрикнула. — Я понимаю, христианство, Иисус, все такое. Но я забираю кое-кого из этого брака, — она быстрой уверенной походкой приблизилась к алтарю. Шелдон в ожидании замер и ждал, как с уст Леи слетит его имя, он бросится к ней и наконец воссоединится. Лею же заставила поторопиться Пенелопа, явно недоброжелательно растолкавшая остальных друзей его брата и почти успевшая встать между ним и Леей. Как вдруг она застыла и округлила глаза после слов Леи: — Денни, давай быстрее, терпение твоих родственников не вечно! — её отец не переставая плакал, куда ему расстраиваться ещё дольше! Лея повернулась лицом к выходу и протянула назад руку, чтобы Денора успела схватиться. Кринолин не приподнимешь, но платье было недостаточно длинное, дабы помешать Деноре метнуться к Лее и наравне побежать вместе с ней. Невероятная женщина! Бежать с таким пышным и явно тяжёлым платьем, да ещё и на каблуках, пусть и невысоких. Под возмущения и шок гостей, друзей жениха и подружек невесты, а особенно самого жениха, двое выбежали из церкви и понеслись к машине Леи. Жених вспомнил про своё умение убежать только, как туфля невесты переступила порог церкви. — Давай-давай, он догоняет, — Лея быстро заглянула за спину и заметила приближающегося к ним Шелдона. Он был далеко, однако недостаточно далеко, чтобы не успеть догнать их. Лея заботливо приоткрыла бывшей невесте брата её коллеги — сложно выговорить, зато от такого титула она её и спасла — дверь в машину и бросилась к водительскому сиденью. Ключи она забирать не стала, машина была готова ехать по первому толчку на педаль. — Ли, дави со всей дури! — Перед нами столб! — А не надо было парковаться перед столбом, что за маразм! — Да потому что я люблю тебя и не могла дождаться этого! — Пока я шла к этому сраному алтарю, успела пару раз внутри умереть, потому что боялась, что ты меня бросишь! — Сейчас-ка, я не твой Шейли-бейли, который бы тебя и на мясной пирожок в столовке поменял, если бы любил мясо! — Да гони уже! Это определенно сцена из ромкома. Из лучшего ромкома, который Лея могла увидеть. Проклятие точно может быть настолько восхитительно? Это эйфория от побега или настоящий дар? Лея вдавила газ и взглянула на еле дышавшую Денору, губы которой расплылись в широкой улыбке, а в глазах скакали ослепленные счастьем искорки. Дар. Это точно дар любви. Он самый.