Привычка

Во время войны Люк часто думал о том, что будет после неё. То, ради чего он регулярно рисковал жизнью, смотрел, как его товарищи теряют свои. Как их истребители разрывались во вспышке, и в следующую секунду ничего не оставалось: ни корабля, ни тела. Звёзды им становились вечной могилой, и Люка преследовали мысли о том, что в любую минуту он может оказаться там же. Смерть его не пугала, он давно научился смотреть ей в лицо, раз за разом бросать ей вызов и щупать ту границу, перейдя которую, он пропадёт навсегда. Он подходил к ней близко, и не единожды, но что-то тянуло его от неё, желало, чтобы он остался в живых. Воля Силы. Пилоты жили каждый день как последний: много пили, шутили, играли в сабакк, и он вместе с ними. Люк не боялся смерти, да, но он безумно любил жизнь. Любил чувствовать Силу, любил нестись на высокой скорости по пространству, сжимать рычаги и закрывать глаза, полностью доверившись своим ощущениям. Чувствовать, как гравитация вжимает его в спинку кресла, как адреналин растекается по венам, чувствовать себя свободным. Риск его взбудораживал, опьянял сильнее кореллианского виски. И даже возможная смерть в бою не могла омрачить его счастье. Несмотря на риск не дойти до конца войны, у него все же были мысли о будущем. Они не были похожи на те детские мечты о приключениях, на этот раз все совершенно по-другому. Люк думал о своих обязанностях, о ноше, которую он согласился нести. Ещё одна причина не умирать. Если его не станет, кто позаботится о наследии джедаев? Но война закончилась. Не было больше его старших, более опытных друзей-пилотов, как и его врагов, могущественных ситхов. Остался он один, мальчишка с захолустной планеты, который смотрел на звёзды и просто мечтал летать. После войны Люк всё никак не мог привыкнуть к тому, что ему не нужно никуда бежать. Прятаться и искать обходные пути. Что он больше не бравый, дерзкий коммандер Скайуокер, которому одного сражения хватило, чтобы сделать себе имя. Приключения, восторг… Джедаи этих вещей не ищут, сказал ему Йода. Они ищут гармонию в Силе. В настоящем. Его много упрекали в том, что голова его вечно витает в облаках. Всегда мысли, мечты его о будущем. Не видит он, что под носом творится. И Люку приходится учиться. Долго, больно, сквозь пот и слёзы. Его учит не только Йода, но и сама Сила, сама жизнь. Он нетерпеливо бежит туда, куда не следовало бы, и дорого за это расплачивается. Одной потерей за другой Сила преподаёт ему уроки, ещё рана и ещё, а все мечты его детства разрушаются, будто их снесло песчаной бурей. Люк пережил каждую бурю, в которую он попадал. Тогда, ребёнком, он не знал ещё, что его оберегает. Почему он точно мог предсказать, когда ветер поднимет пески, ещё до того, как это сделают приборы, почему он был уверен, что судьба уготовила ему нечто большее, чем простое существование фермера… Но эта буря? Она не сравнима даже с самыми яростными бурями Татуина. Ему остаётся только смотреть, как исчезает тот мальчик, мечтающий о приключениях. Представляющий, как его погибший отец-герой прилетит и заберёт его отсюда, увезёт далеко, навстречу звёздам. Проходят годы и ничего не случается. Поэтому он научится быть тем героем, о котором мечтал в детстве. Его никто не учил летать, и этому он научится тоже сам. Он глотает ком в горле и знает, что он будет делать. Он будет достоин зваться джедаем, как звался когда-то его отец. Он себе обещает. Люди теперь смотрят на него по-другому. Да и Люк на себя смотрит по-другому. Волосы его стали темнее, ведь теперь он не находится постоянно под палящим жаром солнц-близнецов, исчезла детская припухлость и появились бледные шрамы на лице. Он одевается по-другому, говорит по-другому, держится по-другому… Никто больше не спрашивает, что он, совсем ещё ребёнок, забыл в офицерском составе. Но он теперь даже от обычных солдат отличается: все смотрят на него не как на «Проныру-лидера», лучшего пилота во всём Альянсе, а как на джедая. Представителя таинственного ордена, исчезнувшего больше двадцати лет назад. Люк чувствует, как в людях вспыхивает надежда. Он и раньше давал её солдатам, поддерживал своим присутствием моральный дух, но никогда ещё не ощущал такого отклика. Он надеется, что сможет оправдать их ожидания. У Люка больше нет оружия отца, этого синего родного клинка, но новый световой меч лежит в его руке, как влитой, и его одолевает чувство правильности. Это его меч, только его и ничей больше. Люк все никак не может избавиться от привычки смотреть на звёзды. Да и даже не пытался избавляться. Его всё также охватывает восторг при виде истребителей, желание разобрать технику на части, узнать, как там всё устроено… И взмыть в небо, которое всё зовёт и зовёт его, тянет к себе. Его имя значит небо, ходящий по небу, Скайуокер, только попробуйте приковать его к земле. Слабо улыбаясь, Люк думает о том, что некоторые вещи все же никогда не изменятся. Он протягивает руку каждому, кто попросит о помощи, не беспокоясь о том, возьмут её или откусят. Любит друзей, любит врагов… Любит и верит. Знает. Война заканчивается, он снова герой, и с новой уверенностью он решительно идёт в будущее. Последний джедай, дитя погибшей культуры, Люк хватается за каждый, даже самый крошечный кусочек прошлого, кусочек древнего знания. Он знал всего двух джедаев, старого Бена и Йоду, поэтому он цепляется за любую подсказку и информацию. Чем больше он узнает о джедаях, тем сильнее в его сердце разгорается теплота, устанавливается связь с предыдущими поколениями рыцарей и магистров. Должно быть, со стороны он выглядит одиноким, последний из своего рода, и да, иногда он чувствует одиночество, тяжёлый вес ноши на плечах, но он сможет. Люк должен. По крупице он собирает новый орден. Изредка ему кажется, что ему самому все ещё нужен учитель. Он учится вместе со своими учениками, и, скорее всего, продолжит учиться всю жизнь. Он не горд и знает, что несовершенен, как и не были совершенны джедаи прошлого. Люк не перестаёт глядеть на звёзды и думает о том, в чем никому не признается. Даже у джедаев бывают странные привычки.