Мне было просто интересно.

Моя жизнь была совершенно обыденной. Признаться, скучно жить, когда всё самое интересное проходит мимо тебя, но ты, при этом, ничего не можешь поделать. Я желал большего, желал известности, желал всеобщего внимания. Да и внешность у меня вполне соответствующая для амплуа телезвезды, но разве это понять самой жизни, которая проходит мимо меня? Очевидно, ей до этого нету и малейшего дела. Единственное "развлечение", которым я вообще мог пользоваться, чтобы скрасить скуку своих дней, так это моя девушка. Да, иногда женщины бывают слишком глупы и самонадеянны. Настолько глупы, что любовь затмевает им глаза и мозг (если бы его наличие ещё было подтверждено у некоторых индивидуумов), и они смотрят на мир через призму розовых очков. Впрочем, для таких, как я, это очень даже выгодно, но и то только поначалу. Рано или поздно эта розовая дымка влюбленности сходит с женского разума, и перед ней предстаёт жестокая реальность, откуда уже нет возможности выбраться. И вот так прекрасная девушка превращается в птичку, которую закрыли в золотой клетке, не давая сделать и единого вздоха без должного на то наблюдения. Точно так же было и со мной. Моя девушка перестала быть той мечтательной дурочкой, она начала пытаться выказывать свои маленькие клыки, показывать право на собственное мнение и несуществующую защиту, которая сломалась от одного же сильного удара моей руки по её спине. Это был первый раз, когда я поднял на неё руку, улицезрел это отчаяние на её лице, горькие слёзы, что полились из глаз, страх, сковавший всё тело. Она дрожала, обняв себя руками за плечи, и лишь холодный пол под нею был единственной опорой, которую она сейчас имела, чтобы не упасть окончательно. Она смотрела прямо на меня, в её глазах читался немой вопрос: "За что ты так со мной, Саймон?!", а всё её тело замерло в ожидании дальнейшего импульса боли. Мои губы дрожали, никак не находя полной силы, чтобы растянуться в издевательский оскал. Но в тот вечер я оставил её наедине с собой и своими слезами, которые она проливала в подушку, я ведь отчётливо это слышал из гостиной. Я слышал, как она рыдает, видел, как она сжимает своими руками подушку, и как её тело вздымается в приступах рыданий. Но большее внимание меня привлёк другой нюанс, на который я смотрел более, чем на плачущую дурочку. Этот синяк, появившийся на бледной коже её спины. Я прикрыл глаза, представляя себе на некоторое время, какие ощущения он может привнести. Ведь синяк, это не только синюшное пятно на коже, это и боль, проходящая по клеточкам тела с регулярной составляющей. Но в скором времени я выбрался из пучин собственных мыслей и представлений, закрыл дверь в спальню и отправился в гостиную, где меня ждала чашка с давно остывшим кофе (чего я категорически не люблю) и очередной эфир вечерних новостей. По правде говоря, вторым способом составить себе хоть какой-то познавательный и весёлый досуг для меня являлся просмотр телевизора. Но в последние месяцы, какой бы канал я не включил, я видел одно и то же. Новости о маньяке "Пиле-психопате", что трактует свои нравоучения о жизни посредством жестоких испытаний. Мне было интересно всё это слушать лишь первые три передачи, впоследствии уже начало докучать, так как ничего нового журналисты, а уж тем более работники полиции, не говорили. И ладно журналисты, они хотя бы говорят то, что им удалось выудить из самых закромов, но вот полицейские, как я полагал, делают ровным счётом...ничего. Когда это только было видано, чтобы одного маньяка пытались задержать несколько месяцев к ряду? Я даже невольно усмехнулся, делая глоток подогретого кофе и смотря на экран телевизора, где показывалась молодая блондинка, наверняка юная журналистка, что погналась за большим куском сенсации для повышения своего карьерного роста. Типичная ситуация для большого города - каждый стремится быть предусмотрительнее и быстрее другого. Предусмотрительнее. Это слово будто молнией сверкнуло в моей голове, оставив чёткую мысль. Я поднял взгляд на экран, где уже показывалась эта жуткая кукла, через которую маньяк рассказывал жертвам правила своей извращённой игры. Я невольно поморщился, только сейчас понимая, к чему слово о предусмотрительности так ярко отпечаталось в моей голове. Этот маньяк - чёртов гений. Продумал всё на несколько шагов вперёд, не попадается на уловки полиции. Такое ощущение, будто ему известно всё заранее. Это даже напрягает, фактически до дрожи во всём теле, чего я бы не признал. В голову закрались не самые лучшие мысли, и я уже был готов переключить канал, включить любую другую передачу, но на экране вдруг появилась другая девушка, вид которой вселял в душу мимолётное чувство страха и жалости. Она явно была напугана до смерти, её голос сбивался в периодическое заикание чуть ли не на каждом слове, но оно, кажется, и неудивительно. Я прислушался к её словам, крепче сжав чёрную чашку в своих пальцах. Она говорила, какой ужас испытала в той ловушке, какую боль она перенесла, и как после бежала, не помня саму себя. Не сказал бы, что её рассказ тронул меня до глубины души, но во мне взыграла откровенная зависть. Я завидовал, что всё внимание было уделено ей, обыкновенной девчонке, да и то только потому, что ей просто не повезло вовремя ускользнуть от журналистов. Я сжал чашку в руках ещё сильнее, ощущая неистовый гнев на самого же себя, мне казалось, что ещё немного, и я разобью этот предмет посуды, порезав собственные пальцы и пустив кровь. К счастью, эфир о "Пиле" уже через несколько минут закончился, и от моего сердца отлегло это зловонное напряжение, уступая место облегчению. Но с тех пор в моей голове стала роиться, подобно червю, отчаянная мысль, которая и без того всегда впивалась в мой разум, не оставляя ни на день. Я решил во что бы то ни стало добиться славы. И неважно, каким способом. Я получу желаемое, я стану звездой. И я пойду на любые жертвы, чтобы достигнуть своей мечты. Даже если ради этого придётся пролить кровь.